Ведьмесса Lite 4

5.

 Можно представить, в каком морально расхристанном состоянии, я встретила наших. Оглядела их всех, после пробежки устроившихся на веранде, невнятно пробормотала:

— Хулио... показал..., что у нас ... с ним... ребёёёёёнок....

Спорившие о чём-то мужчины мгновенно притихли. Жозеф непрезентабельно разинул рот. Только Верена, поднявшись, сурово велела:

— А ну, все лишние вышли! Интимные дела нужно решать интимно.

Жозеф послушался. Штефан вяло пытался сопротивляться:

— Да мы ведь — женаты...

Но Верена, подхватив его под локоток, уволокла на мужскую половину, нравоучительно нашёптывая: 

 — Женаты вы или не женаты, но Арина для тебя теперь — отрезанный ломоть.

Даже черти воспротивились подобному обращению. Не привыкли они, видишь ли, в самый интересный момент по чужой указке покидать хозяйку. Ощетинились рогами, оскотинились мордочками, демонстративно выпятили животами и побрели к выходу. Причём пешком. Хвостами пол подметают, сами о них же спотыкаются. Того гляди, лапки сломят... 

Как только за оскорблённой троицей захлопнулась верандная дверь, Дитер жёстко стукнул по столу кулаком:

— Уж чего-чего, но подобного я не ожидал! Хотя, конечно, предполагал...

Маг стоически вынес направленные на него злобные взгляды. Карл принялся допытываться:

— И что же ты предполагал? 

Дитер насупился:

— Ну ты ведь, Карл, — не дурак. Сам понимаешь, одно дело — податься в другой мир за женой, другое — за матерью своего ребёнка. Последнее — стимул посерьёзнее. Хотя у нашего мага и так достаточно стимулов, чтобы Арину по обряду в жёны получить. Если он, конечно, не мухлюет.

Маг ощерился:

— Кто это тут мухлюет.

Я сквозь слёзы предупредила:

— Хоть убейте, но по залёту замуж не пойду! Без разницы, был он в этой или в прошлой жизни.

Даже не знаю, кто из нас двоих добился в тот миг большего фурора. Как вдруг я снова вспомнила о ребёнке. Моя кровинка, маленький...

— Сава, а сколько ему сейчас лет?

— Шестнадцать, — он сочувствующе улыбнулся, — Прости! Пусть в наших мирах время течёт не синхронно, но оно всё-таки течёт.

Шестнадцать... Безумная цифра никак не желала укладываться во мне укладываться. Подумать только, взрослый сын. Общий ребёнок с магом. А я о нём ровным счётом ничего не знаю.

Вдруг он отчаянно похож на меня, на ту, на другую, прежнюю незнакомку? Вдруг у него — её глаза? Её улыбка?

Сомнения наслаивались, превращаясь в вопросы, снежно кружились, но в ком не складывались. Мне кажется или я действительно ревную мужа из прошлой жизни к нашему сыну? Ревную потому, что он с ним жил, знал.

— А где он сейчас, когда ты — не рядом? — неожиданная мысль, озвучившись, испугала, — Надеюсь, он не предоставлен сам себе? — отчего-то в голове провелась параллель с Жозефом, ещё не взрослым, но уже познавшим ненужность.

Сава отрицательно покачал головой:

— Он сейчас — у своего дяди. Я отправил его туда на случай, если попытка вернуть тебя окажется фатальной, — на секунду умолк, но снова продолжил, будто бросая вызов, — Я никогда не скрывал от него, что без тебя не вернусь. Никогда не обещал невозможного. Но только сейчас понимаю, какую сделал ошибку... Мне даже в голову не пришло, что ты от него откажешься...

Обида лишила дыхания, накрыла, заставляя виниться и оправдываться:

— Но я не отказываюсь! Отказ от брака — не отказ от ребёнка, — не надеясь, спросила, — Но ведь мне можно будет увидеть его?

Маг смутился:

— Конечно же ты можешь его увидеть. Только есть два но. Он ожидает возвращения матери, а не какой-то посторонней женщины. И ему не понравится, что ты выбрала не его отца.

— Что значит "м-м-матери"? — от непонимания я даже запнулась, — Ведь его мать давно умерла.

Зримое напряжение охватило присутствующих, когда маг сказал:

— Я сохранил твоё тело, чтобы тебе было куда вернуться. 

— Вот тебе и неумелый, ни на что не годный маг, — эхом полетело со всех сторон. 

В доме за шторами замелькали возмущённые мордочки придворных. Показалось? Или рядом возник силуэт Штефана.

Но общую мысль выразил Карл:

— Неужели ты надеялся, что мы позволим проводить над Ариной эксперименты? Так что даже не надейся! Не будет тебе повторного брака. Так что зря старался. Пока — ничья.

Вот в этот самый решающий момент в дверях показалась хитрая личность Жозефа. Стыдливо улыбнувшись, он огрел просьбой:

— Ты это, тёть Рин! Даже не раздумывай! Сына нужно в наш мир забирать, пока не стал, как я, беспризорником. Вы за ним присмотрете, а мне будет товарищ, — хлюпнул носом, по-пуделиному мотнул головой, — Ах да! Верена сказала, от ваших разговоров Улит не поправится, а скорее даже сдохнет. Так что вы это... решайте скорее свои проблемы и переходите к чужим.

— Улит...

Вот оказывается про кого мы в пылу страстей забыли. А не надо бы... 

— Так! Ребята! — я организующе похлопала в ладоши, — Голосуем! Кто из религиозных или пацифистских соображений согласен всю зиму жрать мороженую Улитятину? Что? Никто не "за"? Все исключительно против? Значит быстро одеваемся в неброское-немаркое. Штефан — тоже с нами, раз подслушивает. А ты, Жозеф, Верене передай, пусть Духа на крыло поднимает. Всей семьёй на дело пойдём. 



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 05.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться