Вне

Размер шрифта: - +

7. Встреча

Вообще-то, изначально он планировал разведку. Но сейчас ему нужно было место, чтобы затаиться, спрятаться. Если Максим правильно понимал законы этого мира, то на следующее утро гаражи вернутся в исходное состояние и очередной монстр, которого по своей глупости Макс выпустил из-за стены, вернётся туда, где был.

Можно было вообще подождать прямо тут, в трубе. Но уж очень тут было холодно, и, кто знает, может быть, место, куда ведёт эта лестница, будет ещё холоднее. Еще Макс слабо надеялся, что монстр, которого он даже не успел рассмотреть, не сунется в гараж с лестницей.

Максим пролез ступенек десять, но труба и не планировала заканчиваться. Еще одна изведенная спичка дала возможность убедиться, что вверх, в непроглядную темень, уходят все те же ступеньки-скобы и конца этой трубы не видно. Он, подумав немного, спустился опять к люку, прислушался. Снизу доносилось беспокойное рычание Барбоса. Вот ведь, пришлось бросить своего неожиданного союзника. Тот не успел продемонстрировать особенную преданность, но, по крайней мере, стаю помог разогнать.

От удара в ворота гаража и их металлического лязга, Максим вздрогнул всем телом, и стиснул в руках холодную ступеньку. Еще мгновение и снизу донёсся короткий, но пронзительный собачий визг. Затем Макс, даже сквозь крышку захлопнутого люка, услышал грузные шаги. Что-то упало. Опять лязг и затем, звон стекла. «Машина» - отметил про себя Максим.

Он не знал что делать, затаиться и не шуметь – авось, монстр его не найдёт, или лезть вверх и наверняка демаскировать себя. Снизу всё затихло. Максим забыл, как дышать. А ещё через мгновение крышка люка, которую из-за наваленного на нее шлака он с таким трудом только недавно поднимал, откинулась со стуком, открывая проем в трубу.

Максим рванул по ступенькам вверх, а вдогонку ему летел трубный рев, звонко резонирующий в металлической трубе. Этот рев оглушал, вытягивал силы. Максим, подхлестнутый ужасом, что есть сил перебирать руками и ногами, даже не думая останавливаться или посмотреть вниз. Рев шел раскатами, как тревожная сирена гражданской обороны. Максим почувствовал уже знакомое онемение в мышцах, и столько знакомая апатия, сопровождаемая прокалывающей болью в боках при каждом вздохе. Он только сильнее припустил, молясь, чтобы нога не соскользнула со ступеньки.

И тут в голове шершавым хрипом прошипел чуждый голос: «Иди ко мне!» Волна ужаса накатила на Максима, он влип в неё, как муха в сироп, не в силах сопротивляться воле приказа. Макс сперва замедлил свое продвижение, а затем остановился.

«Иди ко мне!» - повторил голос.

«Не-ет!» - Максим через силу заставил себя поставить левую ногу на следующую ступень и встать. Правая онемела до бесчувствия, он пытался найти для нее опору, но нога повисла чужеродным грузом. Максим вцепился в ступеньку, повиснув на руках, снова задрав левую ногу, поставил, протолкнул тело вперед.

«Иди ко мне!» - голос шипел яростно, он чувствовал, что человек не повинуется.

«Нет!»

Новая ступенька. Вытолкнуть вверх тело. Найти руками следующую скобу. Повиснуть. Подтянуть левую ногу, поставить. Еще. Еще. И еще.

Максим исступленно карабкался вверх, чувствуя, как разрывая расстояние, он выскальзывает из-под власти захватившего его силы. Рев внизу прекратился. Но Максим и не думал останавливаться. Руки болели от напряжения, и отказывались держать тело, когда он переносил на них вес. Правая нога стала отходить от паралича, к ней возвращалась чувствительность, вместе с коликами, острой болью прокалывающими сведенные судорогой мышцы. Лёгкие обжигал холодный воздух.

Чем выше Макс поднимался, вернее, заползал, тем холоднее становилось в трубе. Он ничего не видел вокруг, но ему казалось, что вся железная труба и ступеньки покрыты инеем. Кисти рук настолько онемели от усилий и холода, который проникал даже сквозь тряпичные рукавицы, что Максим осмелился сделать остановку. Он обхватил очередную ступеньку сгибом локтей. Попробовал встать двумя ногами. Вроде, не смотря на боль, оставшуюся в колене и ступне, правая нога снова служила ему.

Повиснув так, Максим достал спички и зажег огонек. Он по-прежнему не видел конца трубы наверху, но теперь точно такой же темный провал был и под ним. Его посетила опасная мысль, что сил может не хватить на то, чтобы спуститься. Так что, уж лучше долезть куда-нибудь.

«А я еще хотел Барбоса с собой взять» - легче от таких мыслей не становилось, но сознание того, что собаку было в любом случае не спасти, притупляло чувство вины.

Максим продолжил подъем. Он не пытался считать ступени, совершенно потерял счет времени. Ему стало казаться, что труба – это такое же замкнутое, зацикленное пространство, как локация с гаражами. Он может так подниматься часами, пока будет хватать сил, а потом полетит вниз, и будет бесконечно падать в этой трубе, так и не достигнув дна.

Когда его отчаяние от усталости сменилось отупением, и каждый новый шаг вверх давался с таким усилием, будто бы он тащил на плечах бревно, Макс неожиданно, потянувшись вверх за следующей ступенью, уперся в преграду. Это был люк. Замка на нем не было, но снизу была прикручена дверная ручка. Сам люк был таким же железным, как и стенки трубы.

Максим попытался надавить, чтобы открыть его, но тот даже не шелохнулся. Инструментов с собой у него не было, все, что он смог унести в карманах – это спички, свечу, монеты и колоду карт. Максим запалил очередную спичку, и, при свете дрожащего огонька, рассмотрел преграду. В уголках люка были видны небольшие задвинутые шпингалеты, которые Максим сразу не заметил. Отперев их, он почувствовал, что люк, через силу, но поддается.

Сверху, в щель, опять посыпалось, что-то. Макс, приоткрыв люк, увидел слабый проблеск света. Еще немного, и люк был поднят достаточно, чтобы пролезть в образовавшийся проем.



Василий Кузьмин

Отредактировано: 10.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться