Вверх тормашками в наоборот-2

Размер шрифта: - +

Глава 24. Разговор в фургоне. Геллан

Ещё не открывая глаз, понял, что ему нехорошо. Не от ломоты в теле, не от нечувствительности в конечностях, а от мерного покачивания фургона. Именно так возвращался он в Братство после очередных побоев Пора, а поэтому не любил лежать бревном, слушать, как скрипят колёса, хлопает ткань и подскакивает на каждом придорожном камне утлая колымага. Но сейчас всё равно ничего не изменить.

Рядом тёплым ковром растянулся Сильвэй. Геллан чувствует лёгкий укол совести: он запер коша и не позволил ему пойти в таверну. Может, зря. Может, кош смог бы почувствовать опасность раньше. Сильвэй лижет ему пальцы – шершавый язык прогоняет онемение.

– Я такая дура, Геллан, – слышит тихий голос Дары, и от этого в груди – пожар, – почему я не послушала тебя? До сегодня всё казалось игрой, что ли. Сказкой, наверное. Я давно не думаю, что сплю и снится сон, но… Легко как-то было. Вроде дурачусь – и всё сходит с рук. И мыслишка внутри: раз я груз – ничего со мной случиться не может. Иначе не исполню предназначенье, из-за которого сюда провалилась. А в таверне поняла: хрупкое всё, как веточка. Сжал пальцы – и сломалось.

Дара проводит рукой по его лицу. Хочется прижаться губами к дрожащей ладошке, но он не смеет. Открывает глаза, ожидая, что она вздрогнет и уберёт пальцы, но девчонка только крепче прижимает тёплую конечность к щеке и улыбается. В глазах у неё – слёзы.

– Очнулся. Сандр сказал, что это временно, но я всё равно боялась.

– Не бойся. Что со мной случится? – говорит медленно, язык плохо слушается. На миг прижимает её руку своей и смежает веки. Как хорошо, что она не умеет видеть. Пытается сесть, Дара фыркает и возмущается.

– Не удерживай, – просит, приваливаясь к опоре. – Тело не слушается, и если я буду валяться, не скоро встану.

Геллан шевелит пальцами, напрягает мышцы, чувствуя, как постепенно возвращается чувствительность.

– Где все? – спрашивает, выглядывая в окошко.

– Да кто на воз перебрался, кто в наш фургон. Все живые и здоровые. Твоя девушка нам Инду навязала, – зачем-то наябедничала Дара. Злится. Раздражена. Как бы ему хотелось, чтобы… но лучше не думать об этом.

– Зир не моя девушка.

– Ну да. Я видела, – пробормотала Дара, отводя глаза.

– Многие вещи не такие, какими кажутся.

– Расскажи, зачем они стакеров ловят? – перевела разговор на другое. Геллан вздохнул.

– Это началось не так давно. Ты же знаешь: я бросал стакерство, чтобы вернуться домой. За год до этого, кажется, появились охотники. Мы – убийцы нежили – безмозглых тварей, которых порождают недра Зеосса, и, если не вынуждают обстоятельства, не убиваем разумных. Лучшие воины, и почти у каждого – больше, чем просто мускулы и хорошая реакция.

– Сила? – уточнила Дара.

Геллан кивнул.

– Ты же видишь: мы не носим сдерживающих камней. Нам запрещено. Может, поэтому. А может, братья отбирают нас, как гардии – сайн. Не знаю. Я никогда не хотел становиться стакером.

– А кем бы хотел? – сверкает глазами Дара. Хочется притронуться к пушистым прядям. что выбились из косы и падают ей на глаза.

– Не знаю, – отводит взгляд, – я не позволял себе думать об этом.

– Как же так? – искренне огорчается девчонка. – Всегда же о чём-то мечтается.

Геллан пожимает плечами.

– Я мечтал жить с мамой и сестрой. Чтобы у меня был настоящий дом, где звучит смех и никто никого не боится. Чтобы никто никого не унижал. Ни словом, ни силой. Я и сейчас хочу этого. Никогда не понимал и не принимал издевательств над деревунами или мохнатками. Они не лучше и не хуже людей. Они просто другие. Но разве можно их за это уничтожать?

– Да ты Робин Гуд, Геллан! – она неожиданно хватает его за руку. Ладонь горячая – он вздрагивает от её прикосновения. – Я всё голову ломала: зачем ты позволил им идти с нами? Этому скалящемуся Раграссу, мутной лендре и магу, у которого вообще непонятно что в голове и какие камни за пазухой. Причем парочку он точно для тебя готовил – зуб даю!

Он не знал, кто такой Робин Гуд, но знал: лучше не спрашивать. Поймал мыслеобраз и молча согласился: Дара всё поняла правильно. Фургон неожиданно тряхнуло, и Дара, не удержавшись, упала ему на грудь.

– Блин. Так и без зуба можно остаться! Вот оно: думай, что говоришь, а то сразу и сбудется. – хохочет Небесная, а он перестаёт дышать от её близости.

Дара отстраняется, и Геллан наконец-то втягивает в лёгкие воздух.

– Больно, да? – тревожится девчонка. – Прости, я не специально. Тряхнуло ж…

Геллан кивает, боясь, что голос дрогнет, если он скажет хоть слово.

– Так что там с охотниками? – спохватывается Дара.

– Я не знаю, откуда они взялись и какие на самом деле цели преследуют. Вначале это походило на какую-то чудовищную насмешку. Нас не так-то просто поймать. А победить – вовсе смешно. Но с самого начала охотились они с магическим оружием – ты видела.

– С мухобойками этими, что ли?

– Колотушками, – поправил Геллан. – достаточно зацепить – и всё. Парализует на время. Но этого достаточно. Я никогда не видел, но слышал о стакерах. что ни живы, ни мертвы. Они умеют только сражаться. По приказу. Но сражаются, не заботясь, выживут или нет. Главное – достичь цели, которую перед ними ставят. Такие – уже не стакеры, а слепое оружие.

– Зомбаки, короче, – вздохнула Дара. – А как ты догадался?

– Ты назвала их рыбоглазыми. Охотники особо не выделяются, чаще купцами прикидываются. В толпе на таких внимания не обратишь. Но у них есть особая примета – всегда выпуклые бесцветные глаза.



Ева Ночь

Отредактировано: 12.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться