Жена-невольница. Непокорное пламя

Размер шрифта: - +

Глава 6

Розалинда бежала так быстро, словно за ней гнались все демоны ада. Ее юбки вздымались белоснежной пеной, туфельки отсчитывали многочисленные ступени лестниц. Попадавшиеся навстречу гости и слуги удивленно расступались в стороны, уступая леди дорогу.

Как выпущенный в небо фейерверк, Розалинда выскочила на парадное крыльцо, обхватила руками мраморную колонну и, прислонившись к ней пылающей щекой, разрыдалась. Слезы ручьями лились по ее щекам, заслоняя обзор.

В это время напротив остановились три авто — последние инженерные новшества Эйшеллии. Обитатели ледяных гор обладали уникальной способностью оживлять механизмы, заставлять их подчиняться собственному разуму. Во всем, что касалось техники, эйшелльцам не было равных. Подкрепленные магией движения, гигантские сооружения оживали и пугали чужеземцев своей мощью.

Давно минули времена, когда в Эйшеллии процветала некромагия. Много сражений выиграли короли ледяных пустынь, оживляя трупы поверженных врагов и их животных. Те воины были живучими и бесстрашными, но порождали в самих эйшелльцах слишком много тьмы. Мертвые тела высасывали из магов саму душу, превращая и их в злобных демонов. Усопшие мстили жестоко и хладнокровно, забирая себе жизнь тех, кто посягнул на их тела.

Сто лет назад великий король Эйшеллии, предок нынешнего короля Адаларда, запретил некромагию под страхом смертной казни. Но страсть к оживлению не прошла у его подданных. И место мертвой ткани заняли железо и сталь. Если прежде чужеземцы боялись ходячих мертвецов, оживленных магами Эйшеллии, то теперь их пугали механические куклы, гигантские призрачные поезда, стальные автомобили и летающие по воздуху железные птицы.

Скрежет тормозов заставил Розалинду на секунду забыть об Эйдене, вжаться в колонну и затаиться. Меньше всего на свете ей хотелось попасться на глаза магам движения и оживления.

Покрытый черной краской автомобиль в середине колонны моргнул желтыми фарами, как огромный железный кот глазами. Задняя дверь с изображением родового герба короля Эйшеллии — черепа с оленьими рогами, распахнулась.

Из авто вышел сам король Эйшеллии Адалард. Высокий и худощавый, с бледной кожей и длинной черной бородой. Его отороченная ржаво-рыжим лисьим мехом белая накидка смотрелась неуместно, но богато. Корона, увенчанная огромным морионом, камнем мертвого мира, на золотом обруче из острых зубцов, пугала и приковывала взгляд.

Из других авто тут же выскочили придворные и телохранители короля — худые и надменные, с непроницаемыми лицами, в меховых одеждах. Как ни странно, но они не пытались скинуть с себя верхние шубы и накидки, словно их тела настолько пропитались эйшелльскими морозами, что и сами превратились в льдины.

Королева осталась в Эйшеллии — не доверила новорожденных сыновей нянькам. Не сопровождал отца и Керт, наследник престола. Да и сам Адалард вел себя и выглядел так, будто не рад празднеству. Его хмурый и сосредоточенный взгляд, напряженная походка позволяли сделать вывод, что короля одолевают безрадостные думы, и он готов в любую секунду оставить шумный двор соседа и вернуться в свое заледеневшее государство.

Напрасно Розалинда приказывала себе отвести взгляд от эйшелльцев, прибывших на празднество с большим опозданием. Потомки великих некромагов редко покидали владения и были, пожалуй, существами не менее мифическими, чем тигры Спруса.

Опасаясь быть замеченной, леди Лавуан отбежала к самой дальней колонне и скрылась за ней. Пока эйшелльцы поднимались по ступеням и входили в замок, она отсчитывала удары собственного сердца. Поговаривали, будто жители ледяных гор и пустынь способны одним взглядом заставить живое существо превратиться в металл. Розалинда понимала, что, скорее всего, это тоже выдумки, но не могла преодолеть страх.

Когда король Эйшеллии со свитой скрылся в недрах Рошена, леди Лавуан облегченно вздохнула. Обвела взглядом поляну перед замком и, к собственному облегчению, заметила мать. Аделина стояла недалеко от главной башни и тревожно заглядывала во все окна. Она переживала за дочь и нервно теребила в руках привязанный к поясу кошель.

— Матушка!.. — выкрикнула Розалинда и побежала к ней. — Как хорошо, что ты здесь.

Аделина крепко прижала к себе дочь, а после обняла ладонями ее лицо и заглянула в глаза. Прочла в них столько, что сама едва не разразилась слезами.

— Он обидел тебя, дитя мое?.. — голос баронессы дрожал.

— Нет, матушка, — Розалинда замотала головой. — Это я чуть было не обидела себя и не польстилась на сладкие речи и пустые обещания.

Боль дочери передалась и Аделине. Баронесса почувствовала себя виноватой и немедля заявила об этом:

— Мне нужно было внять своим предчувствиям и не отпускать тебя с ним, — пробормотала она, уткнувшись в кудри дочери.

Прическа Розалинды не выдержала стремительного бега хозяйки, шпильки выпали, и непокорные темные локоны вырвались на свободу, укрыв шелковым покрывалом хрупкие плечи.

Аделина всегда славилась своим умом и дальновидностью, но сделав ставку на молодого короля Шилдании, она подставила под удар свою совсем еще юную и неопытную дочь. Баронессе хотелось немедленно узнать, какое зло причинил Эйден Розалинде. Узнать и попытаться исправить ситуацию.

— Что же стряслось, что ты так горько плачешь, деточка? — вопросила Аделина. — Он был груб с тобой? Оскорбил или унизил?



Соловьева Елена

Отредактировано: 21.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: