Жертва

Размер шрифта: - +

13

Грита мерно покачивало в кузове джипа, старательно объезжавшего дорожные ямы. Он не мог видеть пейзаж за окном, но держал Инну за руку, и это было для него достойной заменой. Там, где раньше теплилась надежда, теперь сквозило холодом безнадежности.

Фигуры расставлены, капканы заряжены, тонкие механизмы ловушек взведены и терпеливо ждут своих жертв. Всё готово. Шла большая игра, и никто не мог изменить ее правила.

Инна укрылась пледом с головой и молчала, но ее рука словно извинялась за людскую жестокость. Грит давно понял, что черное и белое не встречаются в чистом виде. Разница лишь в оттенках серого, но эта девушка для него всегда сияла, как солнце.

Тьма, в которую он погрузился, больше не казалась чем-то непривычным и странным. Знать все о безмолвном объекте без прямого контакта – вот где настоящее чудо! Но понимаешь это только тогда, когда оно становится недоступно.

Может ли человек быть недоволен хоть чем-то, владея столь невероятной возможностью? Почему никто ежесекундно не радуется, видя необъятное пространство и его яркие, бесконечно разнообразные краски?

Еще недавно эту роскошь Грит считал естественной, а теперь мир сузился до ничтожного радиуса слухового и тактильного восприятия. И все же он до сих пор обладал кое-чем ценным. Воспоминания, которые Грит без конца перелистывал, возвращали то, что казалось потерянным.

«Инна» – всего два слога звучали для него, как хрустальный звон колокольчиков, унося в мир сказки и прекрасной мечты. Там добро побеждает зло, надежды сбываются, а на любовь всегда отвечают взаимностью…

Грит не принимал и не хотел видеть мир, лишенный всех этих качеств, и тот с мефистофелевским чувством юмора исполнил желание. Всё осталось на своем месте, но стало невидимым, а прошлое было той единственной ценностью, которой слепец еще мог наслаждаться…

Ему казалось, что он любил Инну еще до рождения, хотя и не помнил, когда в первый раз ее встретил. Они выросли вместе. Когда-то их отцы дружили, и дети немало времени проводили за играми.

Многие находили Грита нелюдимым, а скорее, умственно отсталым ребенком. Инна же всегда была вожаком среди мальчишек, презирая девочек за нежность и слабость. Редкий смельчак решался оспорить ее лидерство, и маленькая амазонка безжалостно ставила наглецов на место. В драке без правил ей не было равных. Имея в запасе целый арсенал подлых приемов, она не гнушалась использовать всё, что подворачивалось под руку. В конце концов, все смирились. Невозможно было не отдавать должное ее воле, силе и ловкости.

С началом учебы у Инны появились проблемы везде, где требовались усидчивость и дисциплина. С ее темпераментом и неистощимой энергией любые занятия давались непросто. Бесстрашная девочка оказалась умна и настойчива, но всё внимание уделяла своей маленькой банде, а не урокам.

Грит никогда не имел ее амбиций, каких-то выдающихся качеств и не хватал с неба звезд. Но у него было терпение, позволявшее быть рядом с Инной. И он боготворил ее, покорно снося все выходки и капризы. Девочка так привыкла к своему вечному спутнику, что воспринимала его, скорее, подвижной мебелью, чем другом по играм. Она и переодевалась при нем, не стесняясь. Иногда ему казалось, что Инна не видела в нем мужчину. А может, просто дразнила – он этого так и не понял. Грит чувствовал себя счастливым, когда был рядом с ней, и потому спокойно переносил свою серость. Ему вполне хватало верности и смирения, а все остальное для него не имело значения.

Дом Инны часто посещал оракул, любивший подолгу и обстоятельно беседовать с ее отцом. Они часто о чем-то спорили, и дети обожали их слушать, постоянно крутясь где-то рядом. Вскоре Инну перевели на индивидуальное обучение, а Гриту предложили работу при храме. Новые обязанности не были слишком сложными, а исполнительность и трудолюбие молчаливого мальчика приглянулись оракулу. К тому же, у Грита неожиданно открылся талант к рукопашному бою. Инна же увлеклась фехтованием, и занятия теперь отнимали у нее все силы и время. Они стали видеться реже.

Всё изменилось после того, как она выиграла крупный турнир и получила право носить «Кровавые Слезы». Долгие века лучшие мастера шенпо передавали их своим наследникам, но после Кризиса Веры драгоценным артефактом могла владеть только особая каста служителей главного храма. Инна долго колебалась, но врожденная амбициозность не позволила расстаться с сокровищем. Отец поддержал ее выбор, и девушка начала обучение.

Узнав об этом, Грит не колебался ни секунды, подав заявление на ее кафедру. Оракул провел несколько ритуалов гадания и был так впечатлен результатами, что лично хлопотал за него перед Советом. Пошушукавшись в кулуарах, недоверчиво хихикающие жрецы разрешили Гриту присутствовать на занятиях.

Хладнокровие, терпение и страстное желание быть рядом с Инной позволили ему удивить скептиков. Угрюмый молчун, которого с детства считали безнадежным тупицей, выиграл финальный конкурс, собравший претендентов со всей страны. Обеты и обряд посвящения в Храме Прозрения Грит получал вместе с Инной.

После пышной церемонии люди начали узнавать его и, суеверно отводя взгляд, старались сразу же перейти на другую сторону улицы. Несмотря на то, что ритуал дарил городу жизнь, «жрецы ночи» ассоциировались со смертью.

Но Грит не жаловался на судьбу. Если этот нелегкий путь избрала любимая, то он разделит с ней эту ношу. К службе он быстро привык и выполнял свой долг безропотно и со спокойным достоинством. Его народ нуждался в жертвоприношениях, поэтому кто-то в любом случае будет их делать. А рассуждать о морали и нравственности, живя за счет грязной работы других, Грит считал трусостью и лицемерием.



Евгений Кострица

Отредактировано: 27.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: