Жертва

Размер шрифта: - +

18

Скай словно смотрел фильм о ком-то другом – не осуждая, не стыдясь и не радуясь, а бесстрастно фиксируя, как разматывается серпантин событий и образов из кладовых памяти. Он будто лишился какого-то важного инструмента, который ранее ежесекундно расцвечивал восприятие эмоциями. Сейчас этот прежде широкий и красочный спектр чувств сузился, превратившись в узенькую черную полоску безразличия.

Картинки стремительно теряли четкость и растворялись во мгле. В нём. А он и есть эта мгла…

Странно, но Скай не боялся, что всё исчезнет и больше ничего не появится. Никогда не появится. Ведь все мираж. Пустота, словно бесконечный змей, причудливо свила свои кольца во тьме вечности. Иногда этот диковинный узор кажется целым миром. Но внутри ничего нет. Там лишь тени. Он пуст.

Это открытие не вызывало ни удивления, ни протеста, ни даже светлой грусти о ярких иллюзиях, которые заставляли то радоваться, то страдать. Потому что Ская тоже нет и никогда не было. Он сам – пустота. Вечная, неизменная, безымянная...

 

Перед ним в воспоминаниях снова возник Спирит-таун, но теперь уже днем. Пламя пожирает роскошный дом Джана и перекидывается на соседние здания. В воздухе запах гари, копоти и сожженного мусора. Дым поднимается отовсюду – город объят огнем, но тушить давно некому. В дневное время на загаженных улицах рискуют показаться только сбившиеся в стаи бандиты да голодные отчаявшиеся мародеры.

Скай с кучкой обессиленных и испуганных учеников больше месяца прятался в подвале почти сгоревшего здания. По ночам они делали осторожные вылазки в город, но три последние ночи возвращались ни с чем. Продуктовые склады сожжены, а лавки давно разграблены. Уцелевшие горожане рассеялись по пригородам в поисках последней мелкой живности.

Предсказание Джана сбылось. Вековая вражда отравила город. Кризис Веры не мог кончиться иначе. Никто не хотел уступать. Даже если бы одна из сторон так и сделала, то ей бы все равно не поверили. А теперь договариваться стало уже не с кем…

Шенпо не поднимали восстания. В сложившейся ситуации противостояния двух главных традиций для взрыва хватило одного нелепого слуха. Разъяренная и неуправляемая толпа разграбила и подожгла храмы санпе, а потом вернулась и поступила так же с шенпо. Победившей стороны не было. Проиграли даже городские крысы – их попросту съели. А теперь та же участь все чаще постигала людей. Город догорал, анклав разорен.

Скай окинул глазами все, что они вчера смогли подобрать: бочонок тухлой воды, пару кожаных ремней и сандалий. Последнюю неделю его людям приходилось варить в котлах обувь. В небольшом подвале и так уже было почти нечем дышать, но выйти днем в город никто не решался.

Хуже всего, что не осталось надежды. Помощь не придет. Люди жили мечтой найти что-то съедобное и протянуть до утра. Многие лежали с жаром, отеками и тошнотой, а голодные желудки урчали так громко, что могли услышать уличные мародеры. Голод быстро и эффективно превращал людей в животных, и случаи каннибализма встречались всё чаще.

За последние сутки Скай дважды падал в голодный обморок. Кружилась голова, бил озноб, а сил едва хватало даже на то, чтобы поднять голову. Он тяжело переживал свою беспомощность, но ничего не мог изменить. Хотя понимал, что где-то допущена ошибка, что должно быть решение. Джан не оставил бы его, если бы выхода не было. Конечно, последние несколько лет учитель занимался только собственной практикой и лишь изредка давал консультации. Но хуже момента для окончательной передачи власти он попросту не мог выбрать. Скай всё чаще ловил себя на мысли, что уход мастера в одиночный ретрит подозрительно похож на побег.

С другой стороны, нельзя сомневаться в его проницательности. Значит, он имел причины поступить именно так, но что делать теперь?

Вдруг Ская осенило! За эти полгода наставник не мог исчерпать запасы провизии, которую ему натаскали в пещеру. Про его тайное убежище в горах знали только в шенпо. Никто не побеспокоил бы учителя, особенно если он ушел умирать в свой последний ретрит. Возможно, Джан уже мертв. Тогда там остались припасы! Много припасов: мешки с мукой и рисом, вяленое мясо и рыба, сушеные овощи. Прозорливый наставник на сей раз оказался необычайно запасливым. Перед кризисом он набил пещеру продуктами, как хозяйственный хомяк – нору.

Представив себе эти сокровища, Скай тут же заработал сильный спазм в животе. Всё это время ключ к спасению лежал у него перед носом! Если бы только дошло раньше!

Но сейчас нельзя отвлекаться на самоедство. Скай раздраженно вскочил и стал собираться. Дурацкими рассуждениями нельзя накормить людей. Возможно, от голода спазмом свело еще и мозги, а надо действовать быстро. Для начала придется хоть немного восстановить силы. Сегодня еда будет только для тех, кто пойдет с ним.

Два брата-близнеца вполне подойдут. Чуки и Фрай. Раньше их считали здоровяками, и даже теперь они выглядели достаточно крепкими.

Лучше всего идти по ночам. Так гораздо больше шансов добраться. Пещера в двух днях пути, но дороги переполнены голодными бандами.

Поначалу обошлось без приключений. Путники шли по одному, старательно избегая дорог. Держали дистанцию, не разводили костров. Местные жители справедливо обвиняли во всем горожан, и любая встреча с ними могла быть смертельно опасной. Люди боялись друг друга и предпочитали убивать незнакомцев, чтобы не оказаться их жертвами.



Евгений Кострица

Отредактировано: 27.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: