Золотая свирель

Размер шрифта: - +

Глава 8 И снова Стеклянная Башня

Навстречу нам, пользуясь приливом, шли два торговых когга, сопровождаемые лоцманской лодочкой. Ратер из-под руки разглядывал вымпела на мачтах.

   — Из Аметиста идут, — сказал он с видом знатока, — Посмотри, какие красавцы! Не меньше тридцати ярдов в длину.

   — Откуда ты знаешь, что из Аметиста?

   — Вымпела рыжие видишь с орлами? Это агиларовский герб. А герб высокого лорда позволен только торговцам из столицы провинции. Так что это аметистовские. Слышь, а как первый кораблик называется, который с синей полосой?

   — "Пиларин" — прочитала я. — А как второй, не вижу.

   — "Пиларин", — Кукушонок поплямкал губами, словно пробуя имя корабля на вкус. — Иэх, а я хотел лодку "леди Луной" назвать. Батька запретил, сказал, что лодкам имен не положено. Да и какая она леди, в самом деле… Эй, ты держи правее, а то налетим на них.

   Наша лодочка мягко запрыгала на череде косых волн. Я вспомнила, как предлагала Кукушонку деньги на обзаведение, и только покачала головой. Его интерес к морской торговле был чисто умозрительным. Мы плыли смотреть мантикора.

   Пропустив купцов, Кукушонок налег на весла. Ветер шел с моря, поэтому парус мы не поставили, но все равно, на лодке плыть — это не ногами перебирать. Стеклянная Башня проступила из жаркого марева голубовато-лиловым полупрозрачным крылом, над ней движущейся сетью кружили чайки.

   — Так, — парень оглянулся через плечо. — Теперь осторожно. Держи вон на тот камень, который на жабу похож.

   — Не первый раз на руле, — буркнула я. — Тогда я прошла здесь без весел и при отливе, между прочим.

   — И все гребеня бортами пересчитала. Благо, что не совсем раскокала. Потом целый день пришлось дно смолить. Держи правее, говорю!

   Мы благополучно пристали в тесном заливчике, совсем, кстати, не в том, где я приставала прошлый раз. Ратер все-таки знал реку гораздо лучше меня. И было очевидно, что тут лодку не побьет о камни, даже если начнется болтанка при отливе.

   Мы вылезли на тропинку, опоясывающую скалу с севера. Здесь имелась довольно широкая ровная площадка и мне нравилось входить в грот с этой стороны.

   — Там, среди вещей, есть шаль, достань ее, — велела я. — Нет, не клади сверток на землю, держи в руках. Я должна завязать тебе глаза.

   — Как же я тогда увижу мантикора? — засопротивлялся Кукушонок.

   — Когда дойдем до мантикора, тогда и снимешь, — отрезала я. — Кстати, разуйся. Придется идти по пояс в воде. Холера черная!

   — Что?

   — Мантикора будет плохо видно из-за прилива. Он же в воде лежит. — Я почесала нос. — Ну, выбирай: или мы идем сейчас и видим только верхнюю часть мантикора и немножко спинного гребня или ждем полчетверти и видим мантикора целиком.

   — А почему бы… ну, не дождаться отлива там, внутри? — поинтересовался Кукушонок.

   Он, кстати, заметно разволновался, хоть и не подавал виду. Он взмок, и не только от жары, подмышками на старенькой льняной рубахе расползлись темные пятна. По вискам тоже текло, красноватые волосы прилипли ко лбу. И глаза у него очень уж сильно блестели.

   — Ты думаешь, у тебя хватит сил простоять в мертвой воде полчетверти?

   — Почему бы и нет?

   — Хм? Ну пойдем, раз ты такой храбрый. Снимай обувку и бери ее с собой. А повязку все-таки придется сделать.

   Я намотала шерстяную шаль ему на глаза, что при такой жаре было немалым испытанием. Поставила его лицом к стене, достала свирельку и заиграла.

   Посыпался песок, камень заморщил и лопнул. Я толкнула Кукушонка меж лопаток.

   — Шагай вперед. Шагай!

   Парень сделал шаг в темноту, споткнулся и грохнулся на четвереньки. Я едва успела перескочить через него, когда щель в скале захлопнулась как капкан.

   Он споткнулся, наступив на крышку сундука, утонувшего в песке и монетах, проломил гнилые доски и застрял босой ногой в бронзовых лентах обивки. Сверток выпал у него из рук.

   — Не снимай повязку!

   — Я не снимаю. Куда это я влез? Там горох, что ли?

   — Держись за меня. Сейчас я тебя освобожу.

   — А здесь холодно. И гулко так! Э-эй!

   Заметалось эхо, взлетело под купол, к косому пролому в потолке, со звоном отскочило от поверхности воды, понеслось колобродить и аукаться по закоулкам.

   — Это пещера, — объяснила я, — Вытаскивай ногу, только осторожно.

   Ратер потащил ступню вверх, вытягивая вместе с ней завязшие в пальцах, спутанные как кудель жемчужные нити. Они тут же разорвались от ветхости сразу в нескольких местах и жемчуг градом брызнул в разные стороны.

   — Хм… пара царапин. Ничего, мертвая вода залечит.

   — Эге-гей! — снова заголосил Кукушонок и вдруг испугался. — Слушай, а я не разбужу мантикора?

   — Не знаю. Но скорее всего нет. — Я взяла его за руку. — Пойдем. Осторожнее, напорешь ногу. — Отпихнула с пути острозубый венец. — Вот здесь надо аккуратненько перешагнуть. — Длинный вал тускло блестящего оружия, щитов и доспехов, частично поломанных и разрозненных. — А сейчас мы войдем в воду, не поскользнись. — Дно сплошь покрыто чешуей из золота. — Но это еще не мертвое озеро, мертвое озеро будет дальше.



Amarga

Отредактировано: 29.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться