Звезда Элиота

Глава 1

 

Страж, поменяв позицию, привычным плавным движением вытащил из колчана стрелу и взял лук на изготовку. Еще одно столь же отработанное годами движение, и тетива оттянута до уха, а смертоносное жало стрелы замерло, готовое сорваться и унести с собой чью-то жизнь… Но нарушитель границ, будто почуяв опасность, чуть обернулся, и стражу захотелось взвыть от досады. Или ругнуться, до того, весь сегодняшний день был наперекосяк. Начиная с утреннего выговора от начальства — ладно хоть не лично, а по комму, оставив его практически без заряда, добавим к этому удравшего от него степного хищника-подранка, плюсуем сюда же сломанный по рукояти, старый, проверенный в схватках дедов кинжал, а теперь еще и ЭТО! Вслух, конечно же, он этого делать не стал, лишь только, стараясь сильно не шуметь, мягко вернул тетиву и стрелу по местам, с возрастающим раздражением присматриваясь к вторгшемуся в их пределы чужаку. Из кустов на него с удивлением и без малейшего страха таращился детеныш фаом, кошаков в простонародье, возрастом от силы в три-четыре весы. Минутка игры в гляделки, и маленький наглец сердито дернул острым ушком с мягкой золотисто-рыжей кисточкой на кончике, вновь повернулся затылком к опасности и застыл, пялясь куда-то в осторожно раздвинутые колючие ветки, с трудом удерживаемые тонкими пальчиками, перемазанными синим соком ягод мисски и землей.

— Ты на запретной земле, детеныш фаом! — Строго, но с прорвавшейся в голосе досадой, проговорил страж, выходя из своего убежища.

Маленький звереныш, оказавшийся совсем уж заморенной и тощей самочкой, дернувшись всем своим поджарым тельцем, прореагировала, с точки зрения воина, весьма странно — на по-прежнему удерживаемый прогал в кустах она кинула испуганный взгляд, а на подошедшего к ней воина племени риут — сердитый. И шикнула на него! Да, прижав удлиненные ушки, состроив испуганную и плаксивую гримаску, но — шикнула, хлестнув себя сердито по бокам пушистым длинным хвостом! Выразительно так, что и сказать нечего.

Страж деже слегка опешил, пытаясь запоздало осознать — в уме ли этот детеныш, или нет?

— Да тихо ты, — прошипела она на него, все еще косясь куда-то вглубь кустов, — Ты же их напугаешь! И они улетят совсем!

Нахмурившись, воин пригнулся и бросил взгляд поверх лохматой головенки фаома, пытаясь разобраться — за чем же таким она так увлеченно наблюдает. А поняв — зачем, он, разозлившись, вновь взялся за лук. Только вот фаомка, как-то не так используя свою природную интуицию, опять обернулась и посмотрела на него в упор, возмущенно запищала, углядев грозное оружие в его руках:

— Ты что, сдурел?! В них стрелять собрался?! Да я… Я! Я тебя тогда убью, вот! — Девчонка, шипя и плотно прижимая ушки к голове, вскочила с вымаранных ягодой и травой коленок и расставила ручки в сторону, пытаясь защитить свою находку. Даже шерсть вздыбилась, сделав кошавку похожей на плюшевую игрушку.

Страж границ, растерявшись от такого напора, хмыкнул, разглядывая воинственную малявку. Особое внимание уделил поджатому от страха хвосту, вздыбленной шерстке и дрожащим когтистым пальчикам-веточкам.

— Хм… Козявка, я вообще-то не в них стрелять собирался, — удивленно проговорил воин, — Мы вообще лесных жителей не трогаем… а уж тем более — скейров.

— Ага! А оружие тебе тогда — зачем? — Не сдавалась «козявка», сердито сопя.

Брови воина поползли вверх, и со смешком, доверительным тоном он проговорил, чуть подавшись вперед:

— Нарушителей границ убивать.

Малявка крепко задумалась, но со своего местна не отступала. Что-то прикинув в уме, она очень внимательно оглядела риута и кивнула каким-то своим мыслям, сменив позу на более дружелюбную.

— Нууу… Тогда ладно, — тоном королевы, разрешающей маленькую глупость подданому, пропела мелкая кошавка.

И фаомка, похоже что напрочь лишенная инстинкта самосохранения и даже тени здравого смысла, а может — просто маленькая еще для этих сложных вещей, спрятала за спину ручки и заговорческим шепотом спросила:

— Ты тоже на скейров посмотреть пришел, да?

— Эм… Нет.

— А хочешь со мной? — Она с такой надеждой обернулась на кусты, закрывающие узкий лаз в расщелину, за которой пряталось Ущелье Радужных Крыльев, что страж, поддавшись искушению, убрал оружие и помог раздвинуть слишком упругие для маленькой фаомки колючие ветки.

— Это их дом, да? — Восхищенным шепотом спросила она его, доверчиво заглядывая снизу вверх. Ростом девочка была воину где-то до колена, это если считать и ушки, тревожно подрагивающие на её лохматой, кремово-рыжей макушке. Страж невольно улыбнулся, до того этот взгляд был похож на те, коими его награждала их, риутская, малышня, когда он бывал в городе.

— Да. Они сюда прилетают выводить малышей, а потом, когда малыши окрепнут, они начнут их учить летать, — мечтательность, как не старался страж её скрыть, пробилась в его голосе. 

Кто из его народа не бегал тайком от родителей сюда, к этим ущельям, в детстве, мечтая подержать в руках этих чудесных и робких созданий?

— Как тут, наверное, будет красиииво, — с печальным вздохом протянула малявка.

И было, чемвосхититься: скейры-самцы, трепеща радужными, просвечивающими на солнце крыльями, деловито носились кругами, ловя зазевавшихся насекомых и мошек, сноровисто нося их своим более блеклым самочкам, высиживающим кладку в выдолбленных в мягком известняке крошечных гнездах-пещерках. Еще дней десять, и всё ущелья заполнится молодыми и непоседливыми, размером с детскую ладошку, скейрами, робко пробующими поймать ветер в свои слабые пока еще крылышки. А буквально через месяц они разлетятся по всему Заповедному Лесу, что бы вернуться сюда же вновь, через год… Все это страж неожиданно для себя рассказал маленькой дикарке, с таким восторгом наблюдающей за торопливыми полетами малышей-самцов. Как-то стражу даже удалось рассмотреть одного из них, пока тот лакомился ягодой. Вблизи летун был ещё прекраснее - покрытое мельчайшей чешуей узкое тельце переливалось всеми оттенками синего и зелёного, цепкие лапки с длинными полу-прозрачными пальцами крепко цеплялись за ветки. Этот малыш умудрилмя есть даже в самых немыслимых позах, балансируя длинными хвостом и слюдянисто блестящими крылышками. Что особенно поразило тогда стража, так это его потешные глаза, похожие на граненые драгоценные камушки. Летун явно его видел, но смотрел доверчиво, хоть носик-пуговка и нюхал воздух беспокойно. Маленькое чудо природы, длиной в локоть. И это даже с учётом подвижного хвоста в половину размера самого зверька. Очаровательная химера. И не поймёшь сразу - от какого животного, ящера, или даже насекомого в нем больше... 



Татьяна Дунаева

Отредактировано: 23.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться