Я смотрел на него, прикованного в подвале, и не узнавал свои руки. На костяшках запеклась кровь. Чужая и моя.
Четыре дня. Я мучил человека, чтобы заглушить собственны...подробнее
— Не трогай меня, — прошептала я, пытаясь отстраниться.
— Заткнись, — с яростью и холодной решимостью шепчет мне он. Головой я понимаю: он не отступит, и в...подробнее