Новинки, которые могут вас заинтересовать

Автор: Алина Ланская / Добавлено: 08.08.19, 10:15:05

Всем привет!

Предлагаю вам три молодежные истории, на которые, вам, возможно, стоит обратить внимание.

В каждом отрывке «зашита» ссылка на книгу, но можно попробовать «угадать» роман, соотнеся его с одной из обложек в конце блога.

Приятного чтения!

История 1

Очень стараюсь не морщиться от боли, но получается плохо. На меня начинают коситься окружающие.
Блин, хотела же не привлекать внимание!
Хотя, если учесть, что по моим ногам течёт кровь...
Быстро ныряю в медицинский кабинет, но никого внутри не нахожу. Хорошо, хоть, открыто было!
Ищу глазами перекись и вату, как дверь за моей спиной открывается.
- Добрый день, мне… - разворачиваюсь и замолкаю, - Ты зачем здесь?
Тимур несколько секунд смотрит на меня, затем опускает взгляд на мои колени и идёт к шкафу у стены.
По-хозяйски открывает, достаёт пластырь, перекись, какую-то мазь и ватные палочки.
- Садись на стул, - кивает на оный, собирая набор первой помощи.
- Даже не подумаю, - всерьёз произношу, - а если ты не выйдешь из кабинета, закричу.
- Я такой страшный? - ровным голосом уточняет парень, развернувшись ко мне.
- Нет. Ты страшнее, - отвечаю также ровно.
- Я помогу тебе, - вновь кивнув на стул, произносит он.
- А я сказала, что помощь твою не приму.
- Не говорила ещё, - звучит спокойный ответ.
- Значит, сейчас скажу: мне такой помощник не нужен.
- Какой «такой»? - уточняет Тимур.
- Который вначале калечит, а потом лечит, - отрезаю, глядя ему в глаза.
- Это я с тобой сделал? - парень опускает взгляд на мои ноги.
- Для меня это сделано твоими руками, - отбиваю уверенно.
- Сядь уже, - Тимур с силой усаживает меня на стул, на секунду потеряв терпение, а затем присаживается на корточки.
И тут же хватает меня за голени.
- Сиди на месте.
- Пусти! - пытаюсь встать, но положение не удобное - не через него же переступать, стремясь на выход!
- Я тебе не наврежу.
Громко усмехаюсь.
Тимур поднимает взгляд на моё лицо.
- Я серьёзно. Мы в медкабинете. Камеры в коридоре это засняли. Если ты выйдешь ещё более покалеченная, наказания мне не избежать, - произносит он.
- Мне от этого должно стать легче? - уточняю.
Все эти две недели он ходил не наказанный. Что сейчас должно поменяться?..
- Сейчас будет немного больно, - теряя какой-либо интерес к этой беседе, произносит парень, а из моего рта тут же вырывается шипение.
Когда он успел?!
- Ты сильная девочка, выдержишь, - устроив встречу второй ранки с перекисью, спокойно замечает Тимур.
- Тебе это доставляет удовольствие? - спрашиваю, отводя взгляд в сторону.
Молчание в ответ меня напрягает.
Опускаю глаза вниз и поджимаю губы.
- Давай, ты закроешь рот и посидишь молча? - предлагает парень, глядя на меня с откровенным холодом.
Что за странное поведение?! Он же сам во всём виноват!
Наговорил на меня Никите, а теперь делает вид, что не причём?!
- Ай, - не выдерживаю, а затем прикусываю щеку изнутри.
Он не должен видеть мою слабость!
- Немного осталось, - профессионально очищая ранки и нанося мазь, произносит Тимур. Затем берет мои руки. Осматривает.
Хочу вырвать хоть одну, но парень сильнее.
- Тут много грязи, - сообщают мне, и следующие пять минут я сижу в непосредственной близости от его тела.
И даже контакт не могу разорвать. Моя рука в плену.
Неловко-то как. Зачем он всё это делает?
- О том, что там произошло… - первым нарушает тишину Тимур.
- Освободи меня от этого. Я не хочу выслушивать твою ложь, - прерываю его совершенно серьёзно.
- Тогда послушай правду...

История 2

Высокие зелёные изгороди, ажурные разноцветные кроны берёз и высаженных в том году краснокнижных японских кленов позволят нам скрыться от чужих глаз. Не удивительно, что Оболенский выбрал именно сквер… Захар уже стоит там, сцепив руки в замок за спиной, и сверлит меня испытывающим взглядом.
— Ну и что стряслось? Зачем ты за мной следишь? — цедит он холодно.
То ли его интонация, то ли осенний ветер виноваты, но меня начинает бить ознобом, и я пытаюсь расслабиться. Дрожь усиливается, мысли кружат в голове, отчего сложно сосредоточиться.
— Я не слежу, — пытаюсь оправдаться. — Просто… Я… Я…
Мне тяжело сказать эти злосчастные слова, ведь это означает, что я признаю их для самой себя. Врач ещё не подтвердил результат, а тесты ведь могут врать? Даже если их пять штук… Бракованные, мало ли? Или я — косячница?
Зря всё Вите рассказала под давлением истерики, как бы родителям ненароком не сболтнул… Да и этого всего не было бы…
— Что ты? Не тяни резину! Сказала «недолго», а сама сопли развозишь, — вскипает Захар.
Я щурю глаза, проглатываю слюну и на одном дыхании выдыхаю:
— Я беременна… От тебя беременна… — добавляю едва слышно, и внутри что-то обрывается.
Стук сердца мгновенно усиливается, руки становятся влажными.
Нависает молчание. Шелест листвы бьёт по ушам, и я уговариваю себя открыть глаза и посмотреть на Захара. Только вскинутая бровь и медленно расползающаяся улыбка говорят о его эмоциях, но мне не удается охарактеризовать их. Недоумение? Шок? Или, возможно… Нет. Он не может быть рад этой новости. Точно не от меня…
Карие глаза злобно сверкают, сощурившись, а из горла Захара рвётся гнусавый рокочущий звук, походящий на смех. Это вгоняет меня в ступор. Я ожидала чего угодно, но не смех…
— Ты мне-то нафига это говоришь? Я в крёстные идти не собираюсь! — выплевывает Оболенский с презрением. — Поспеши поделиться радостной новостью с настоящим папашей. С кем спала ещё? Хотя мне нет дела с кем, как и когда. Короче, думай головой, а меня не трогай. Хочешь, аборт сделай.
Я не могу и слово из себя выдавить. Просто стою, смотрю на отдаляющуюся мужскую фигуру и едва сдерживаю слёзы, пощипывающие глаза. Унижение накатывает волной, и хлипкая преграда окончательно разрывается в щепки. Слёзы текут по щекам, а тело больше не кажется родным.
Я пропала! Пойдут слухи, и меня смешают со всем, с чем только можно…
— Так тебе и надо, дура, — шепчу себе пересохшими губами.

История 3
Вдох. Выдох. Концентрация. Фигово у меня с индийскими практиками. Уйти в блаженную нирвану не получилось, какой бы отстраненной я ни казалась фыркающей и показательно закидывавшей нога на ногу Леночке. Одергивавшей неприлично короткую кожаную юбку, апогей безвкусицы, как по мне, и призывно облизывавшей покрытые перламутровым матовым блеском губы.
Жаль только Потапов ее старания не замечал, вперившись взглядом в мою сгорбленную спину. Отчего сердце билось чуть быстрее, чем обычно, кислорода в легкие поступало чуть меньше, чем нужно, ну а противные мурашки прочно обосновались в излюбленном месте. Пробегаясь от лопаток до поясницы и обратно, и не хило так отвлекая от мирских забот и от подброшенной Анной Львовной задачки. Которая, к слову, не решалась совсем. Я кусала кончик ручки, в четвертый раз перечеркивала написанное и возвращалась к началу, только вот правильный ответ и не думал маячить на горизонте.
Я слишком сильно надавила на острый стержень, царапнувший тонкую бумагу и таки прорвавший ее, и от этого неосторожного движения захотелось взвыть. Белугой, волком, сиреной, в конце концов. Жалуясь на несправедливость жизни вообще и на мешающее сосредоточиться соседство, в частности.
Временно принимая поражение, уронила голову на руки, прячась от не желавших сдаться на милость мне злобных циферок и тихо всхлипнула, закусывая нижнюю губу, когда чужие пальцы осторожно прошлись по волосам. Растрепывая и лаская, вызывая напряженное томление, спустившееся от груди к низу живота, да так там и осевшее. Неопознанная (да я до последнего тянула с идентификацией личности ее владельца) конечность повторила маневр, на этот раз задержавшись на шее. Надавливая на затекшие от неподвижной позы мышцы и разминая их, вынуждая на пару коротких минут поддаться слабости и раствориться в моменте.
– Смирнова, – горячий шепот обжег ухо, согрел кожу и окончательно дезориентировал сомлевшую от умелых точечных прикосновений меня. – У тебя условие записано не верно.
И, хоть я зашипела, как заправская королевская кобра на охоте, поминая добрым словом родню Потапова вплоть до седьмого колена, он не планировал отстраняться. Только ладонь убрал, во избежание утери последней, и наклонился вперед, вроде бы ненароком задевая мое плечо и обдавая пряным горько-сладким ароматом. Дразнившим и дурманившим, обволакивавшим и будто бы проникавшим в кровь.
– Вот здесь, – Егор авторитетно ткнул пальцем в ошибку и торжествующе улыбнулся, подмигивая: – не стоит благодарности.
Дар речи от такой чистой, не замутненной угрызениями совести наглости пропал совершенно. И я только и могла, что открывать да закрывать рот, не найдя ни одного подходящего комментария, пока самодовольный блондин спускался по лестнице вниз. Собирая восхищенные взгляды доброй половины аудитории и не реагируя на Семенову, уронившую в проход карандаш и нелепо изогнувшуюся в попытке его достать. Насвистывая мотивчик из «Розовой пантеры» и беззаботно ероша и так находившиеся в художественном беспорядке пепельные волосы.

Обложка 1