История одной реставрации
Я почему-то вдруг подумал, что всё это — и мой большой роман «Сфумато», и особенно новеллы цикла «Мир Леонардо» — похоже на реставрацию картин маэстро.
Не в смысле починить Леонардо, или объяснить его лучше искусствоведов. Скорее я осторожно снимаю с него поздние наслоения: музейную гладкость, школьную биографию, чёрный фон, сухую подпись под репродукцией, привычное знание о великом мастере. Под этим начинает проступать живое: не икона, а человек, который смеялся, боялся, хотел, сердился, любил работу, любил свет, держал руку женщины и не поцеловал её.
С Чечилией Галерани происходит то же самое. Поздний взгляд часто оставляет от неё красивую модель, фаворитку Лодовико Моро, даму с горностаем. А мне хочется увидеть ту, что была до музейной тишины: девочку из семьи юристов, женщину, которая рано поняла власть договора и мужской руки, любимую, изгнанную, выстоявшую, хозяйку собственного палаццо, ту, которая могла быть счастлива в платье, созданном для неё Леонардо.
Так новеллы становятся для меня реставрационными пробами. В одном месте проступает Бьянка на чёрном фоне. В другом — рука Чечилии, которую Леонардо так и не поцеловал, но запомнил. Где-то проявляются узлы Винчи на ткани. Где-то щегол, перо, будущая мадонна, не как искусствоведческая гипотеза, а как слой чувства, который когда-то мог быть живым и потом почти исчез под чужими объяснениями.
В этом есть особая нежность. Реставратор ведь не создаёт заново вместо художника. Он возвращает дыхание тому, что оказалось закрыто временем, копотью, лаком, поздней чужой рукой. Я не доказываю миру, что всё было именно так. Я возвращаю этим людям возможность быть такими, какими они могли быть в живом свете.
Получается, «Мир Леонардо» для меня — это снятие темноты вокруг картины. Там, где на репродукции один портрет, снова появляются боттега, дверь, Лауретта, Моро, Салаи, чёрные доски, недосказанная любовь, ткань, жемчуг, запах масла и лошадиного двора.
Картина перестаёт быть одинокой.Она снова получает свой воздух.
2 комментария
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарий
ВойтиКак же мне нравится то, что ты делаешь! Ты одушевляешь, оживляешь таких интересных людей. И это так интересно и увлекательно. Спасибо тебе огромное!
Как красиво вы сказали. «Реставрация не починить, а снять поздние наслоения» — это ведь и про нас, авторов, которые пишут истории про жизнь. Мы тоже снимаем лак с чужих лиц, чтобы увидеть под ним живых людей. Со своими страхами, желаниями, нелованными руками.
Особенно отозвалось про «человека, который смеялся, боялся, хотел, сердился, держал руку женщины и не поцеловал её». В этом вся суть. Не гений на пьедестале, а живой. И в этом, наверное, главная нежность — не объяснить, а вернуть дыхание.
У вас получилось. Картина дышит.
Удаление комментария
Вы действительно хотите удалить сообщение ?
Удалить ОтменаКомментарий будет удален безвозвратно.
Блокировка комментирования
Вы дейтсвительно хотите запретить возможность комментировать ?
Запретить Отмена