Поцелуй - он и на карантине поцелуй!

Автор: Анна Жилло / Добавлено: 30.03.20, 14:04:06

Дорогие читатели, вот и до меня добрался от Ольги Ярошинской

Я выбрала отрывки с первыми поцелуями всех моих героев. Думаю, положительные эмоции лишними не будут :)

Мы медленно прошли через поляну, пересекли проезд. Дорожка до крыльца – и все. Поезд подошел к перрону, сейчас мы с моим случайным попутчиком попрощаемся…
Не разглядев в темноте нижнюю ступеньку, я споткнулась об нее и наверняка упала бы, если б он не подхватил меня за талию. Сделав шаг вверх, я повернулась, и мы оказались лицом к лицу. Глаза в глаза.
Положив руки ему на плечи, я потянулась к нему и поцеловала.
Губы его были твердыми и холодными – как будто целовала статую. И рука, которую он все еще держал на моей талии, напряглась так, словно хотел оттолкнуть.
Идиотка, что я делаю?! Вместо того чтобы сказать «спасибо за…»
Губы дрогнули, ответили мне. К руке на талии присоединилась вторая, он прижимал меня к себе, крепче и крепче.
Запах!.. В прежней жизни я, наверно, была овчаркой. Если не нравилось, как от мужчины пахнет, это был стоп-сигнал: даже и пробовать не стоит, ничего не выйдет. Но если нравилось – реально сносило крышу. От него пахло так, что у меня закружилась голова. Свежий пот, кожа, что-то еще… неопределимое, присущее только ему, бьющее по рецепторам прямой наводкой. Химия, чтоб ей…
То, как он обводил языком мои губы, раздвигал их, проскальзывал между ними, лаская их изнутри, тонко и остро касался моего языка… это был секс чистой воды. Колени подгибались, и я обнимала его все сильнее. Дыхание сбилось, воздуха не хватало. Я отрывалась на секунду от его губ, чтобы вдохнуть поглубже, и снова тянулась к нему. Как будто ныряла на морское дно. Кровь шумела в ушах – да, как под водой.
Боже мой, если он так целуется, то что же еще может?..

“Любовь по ошибке”

Я даже не понял, успел коснуться ее губ или нет, потому что в тот самый момент, когда к ней наклонился, одновременно открылись двери лифта и парадной.
- Подождите, пожалуйста!
Лена посмотрела на меня то ли растерянно, то ли виновато, дотронулась до руки. Шагнула в лифт, оглянулась.
- Позвоню завтра, - я отодвинулся, пропуская к дверям женщину с собачкой.
Мда, как-то все… пошло не так. Ну, не все, конечно, очень даже хороший вечер. Но финал получился немного смазанным. Ладно, сам ведь сказал, что не буду торопиться. Вселенная записала.
Не успел я развернуться к лестнице, как услышал голос Лены:
- Сумку забыла.
Двери закрылись, лифт уехал. Она стояла, опустив глаза, поглядывая из-под ресниц.
- Сумку?
- Угу, - Лена поправила на плече ремень сумки и шагнула ко мне. Пробовать ее губы на вкус. Сладкие с горчинкой. Помада? Может быть, но все равно вишня и шоколад. Ловить их своими губами и не отпускать. Я не мог от них оторваться. Останавливался на секунду перевести дыхание и снова срывался в пропасть. Или нет, это было что-то знакомое по детским снам, когда отталкиваешься от земли и летишь, а внутри все обмирает от восторга.
Волосы падали ей на лицо, и я отвел их в сторону. Мягкие шелковистые пряди словно вода протекли между пальцами, которые нашли впадинки за ушами, скользнули по нежной коже под подбородком. Вздохнув порывисто, Лена пробралась руками мне под куртку, и я тут же прижал их локтями к бокам.
- Попалась?

“Енот-потаскун”

«Да», - говорил ее взгляд, хотя я ничего еще не спрашивал.
Да? Точно? Ну… почему бы и не да?
Я наклонился и коснулся ее губ. Легко, едва-едва. И остановился в ожидании. Ее губы дрогнули, раскрылись навстречу. Я целовал ее, и они – мягкие, теплые – отвечали мне. Ее ладони легли на плечи, замерли, словно размышляя, не оттолкнуть ли, потом пальцы пробежали по шее, зарылись в волосы. Я обнял ее за талию, прижал к себе. Потом, чуть отстранившись, нащупал пуговицу на поясе ее джинсов, расстегнул. Наташа вздрогнула, замерла, затаила дыхание. Я медленно потянул вниз молнию, но она поймала мою руку, остановила.
По правде, я даже не понял, в чем дело. Когда девушка так явно и откровенно дает понять, что не против, задний ход не воспринимается как «нет». Скорее, как игра.
А в следующую секунду у меня реально искры из глаз посыпались от боли.
Большинство мужчин успевают впервые схлопотать по шарам еще в подростковом возрасте. Меня до сих пор обходило стороной, хотя и драки были, и в футбол играл – и в школе, и в колледже. Только по рассказам знал, что это «пипецкакбольно». Но даже представить себе не мог, что настолько. А это ведь она меня еще не со всей дури коленом приложила, так, предупредительный выстрел.

“Пражский синдром”

Я зарегистрировалась на рейс, сдала чемодан в багаж. Время еще было – почти час до начала посадки. Однако Алеш сказал, положив руки мне на плечи:
- Иди, Анна. Слишком тяжело… Тебя ведь уже здесь нет. Иди.
Он наклонился и поцеловал меня. Так, как я себе представляла – нежно и страстно. Я обняла его, запрокинула голову. Как будто летела в темноте между звездами, в бесконечность, исчезая, растворяясь в этом поцелуе. Он был таким сладким. И горьким. И соленым от подступивших слез. И как же мне не хотелось, чтобы он когда-нибудь закончился…
- Sbohem! – прошептал Алеш, последний раз коснувшись моих губ.

“Краш-тест”

Все та же глубокая канава перечеркнула тропинку. Две узкие дощечки, засыпанные снегом, выглядели хлипко и опасно.
- Подожди, - Максим попробовал их ногой. – Я тебе помогу.
Он перебрался на другую сторону, повернулся ко мне. Солнце слепило глаза, и я видела только его силуэт. Уцепившись за его руку, я шагнула на доску. Нога поехала по скользкому дереву, Максим рывком дернул меня к себе, подхватил под спину второй рукой, и я оказалась в его объятьях.
Его глаза были так близко – сейчас совсем темные, как небо перед грозой. И все вокруг исчезло. Я потянулась к нему, как цветок тянется к солнцу. Его губы – теплые, чуть обветренные – коснулись моих, легко, нежно. Потом тверже, настойчивее. У меня закружилась голова. Хотелось, чтобы поцелуй продолжался вечно. Как давно я мечтала об этом…
Мы целовались еще долго, но все-таки это закончилось. На лицо Максима словно тень набежала. Отпустив меня, он посмотрел куда-то себе под ноги. И сказал тихо:
- Извини…
Я ушам не поверила.
Что?! Извини?! За что? За то, что поцеловал? Или за то, что только поцеловал?
Господи! Какой же ты идиот! И какая же я идиотка, потому что на секунду поверила, что все возможно!

“Терпкий запах тиса”

Развивалось у нас все медленно, неспешно, чему я была очень рада, потому что «взрослые» отношения в теории пугали меня панически. Вроде бы и причины особой на то не было, но почему-то казалось, что я к ним совершенно не готова и вряд ли когда-нибудь буду. И дело было не столько в сексе, сколько в самой возможности взаимных чувств. Не просто какой-то дружеской симпатии, а любви. Наверно, Вадим понял мой страх, а может, и сам не хотел торопиться, хотя я у него точно была не первая.
Только в конце апреля мы впервые поцеловались. Весна была поздняя, по Неве еще шел ладожский лед. Мы остановились на Дворцовом мосту в полукруглом выступе, глядя на льдины, которые плыли торжественно, как военные корабли. В темной воде между ними отражалось закатное малиновое небо. Он обнял меня за плечи, я повернулась к нему…
Мне было почти девятнадцать, и это был мой первый поцелуй. И я была очень рада, что первый – с ним. Такой нежный, такой мягкий, такой… волшебный! Мы шли через Дворцовую, по Невскому, держась за руки, и молчали. Только посматривали друг друга на друга – и улыбались. И даже сейчас, вспоминая об этом, я улыбалась.

“Девушка из Дубровника”

Он держал раковину на ладони и смотрел на меня, едва заметно улыбаясь. Точнее, сквозь меня – долгим неподвижным взглядом, завороженным… или завораживающим. Его палец медленно, плавно гладил бахромчатый край, соскальзывая в розовую глубину, словно лаская ее.
Меня бросило в жар. По спине сбежала струйка пота, и дуновения ветерка, который пытался ее высушить, тоже показались чувственными, нежными прикосновениями. С трудом проглотив слюну, я легла на спину и закрыла глаза, стараясь дышать медленно и спокойно. Под веками заметались цветные пятна: желтые, зеленые, малиновые – солнце пыталось пробраться между ресницами.
А потом я почувствовала, как на лицо упала тень, и моих губ коснулись его губы. Я судорожно перевела дыхание и потянулась навстречу.
Глеб что-то шептал мне на ухо, и я отвечала – дикие, безумные, бессмысленные слова, о которых не можешь вспомнить уже через секунду. И хорошо, что не можешь.
Теперь моя жизнь действительно была поставлена на паузу. Ярко-алый, раскаленный, мерцающий огонек в центре, а вокруг - царство покоя. Все как будто замерло. Только плеск волн и шум ветра в вершинах сосен.
Его взгляд не отпускал меня ни на секунду, я растворялась в нем, в его бездонной глубине. Глаза в глаза – словно магия…
Поцелуй был бесконечным – я как будто летела по спирали раковины, все глубже и глубже, слыша темный гул крови в ее сердцевине. Наши губы и языки сражались в том сокровенном поединке, в котором каждый жаждет быть победителем – и побежденным.