Сложности написания рассказов + два отрывка
Наверняка многие пишущие коллеги меня поймут :) Как легко и приятно начинать рассказы! Как ужасно сложно доводить их до конца.
Миниатюра, отрывок, подхваченная ветром салфетка с зарисовкой иного мира - это да, это пожалуйста. А вот собраться и превратить лихой зачин в достойную завершенность - сие уже увы)))
Во всяком случае, у меня. Романы пишутся бодрее, чем рассказы - говорят, частая проблема новичков в литературе, лакмус любителей воды, так и не побратавшихся с краткостью.
Кстати, интересно, когда ты перестаешь быть новичком?... У меня идет третий год писательства (и скоро будет годовщина пребывания на сайте). Иногда чувствую себя динозавром, иногда - Неофитусом Зеленитусом.
Но запись не о том!
Запись - о двух отрывках, вынырнувших темной ночью.
Один из них я превращу в рассказ (а может, даже в повесть).
Другой - оставлю тут засушенным листом осины.
Какой куда.... Приговорим их вместе, м?
Пишите смело в комментарий: "1" - и я пойму, что первый развиваем. "2" - работаю над вторым. Не уверена, что в подобной голосовалке отметится хоть кто-то, но вдруг?
Когда еще ставить эксперименты, как не темными-претемными сентябрьскими ночами?
Всем бобра!
***
Отрывок первый
Хлипкая приставная лесенка была последним препятствием на пути на крышу. Гройс крякнул, но полез, нещадно хрустя коленями. Не успела его лохматая седая голова показаться из люка, как раздался возмущенный девичий вопль:
– А ты что тут делаешь, дурак?!
– Как же-с. С Вами еду, Ваше Сиятельство! – и Гройс, отерев вспотевший лоб, сел на черепицу, для надежности обняв печную трубу.
Высоты он боялся ужасно.
– Ну точно дурак! – всплеснула руками девушка, ловко балансируя на коньке крыши.
– Обижаетесь-с, госпожа Ринда, – насупился Гройс, – Я считаю, я считаю, что… – голос дворецкого дрогнул, – Что нехорошо с Вашей стороны меня… нас… так бросать. Я… мы не для того Вас растили, чтоб Вы – вот так, Вашъятельство! Обидно-с, если хотите знать!
– Будто я на увеселительную прогулку собралась! – горько фыркнула Ринда.
– Вот именно-с!
Вдруг прямо с затянутого тучами неба опустился канат. Девушка поймала его, подтянула к себе.
– Прощай, Гройс! – решительно крикнула Ринда и по очереди вдела ступни в петлю, завязанную на конце каната, – Передай родным… Что-нибудь. На твое усмотрение! – она трижды дернула веревку.
– Куда! Не пущу! – страшно взвыл дворецкий, когда кто-то на небе начал затаскивать канат наверх. Гройс козой проскакал крышу и – «боги всеблагие!» – прыгнул, трясущимися руками вцепился в улетающую Ринду.
– Ты что творишь! – ахнула она откуда-то сверху.
– Куда вы – туда и я, – упрямо пробормотал Гройс, не открывая зажмуренных глаз.
Их стремительно уносило вверх над ночным городом, - Пусть и на заклание…
– И еще говорят, что это я упрямая, – сквозь зубы процедила Ринда.
– Дык – в меня же… Вы ж мне как дочка – с тех самых пор, как креветочкой маленькой вопили день-деньской... Вот и переняли-с… Характер… – Гройс задыхался от ужаса и собственной дерзости.
Рука Ринды крепко ухватила его за ворот камзола.
– Это так, Гройс, – голос девушки потеплел. Но, не успело сердце Гройса сладко ёкнуть, как Ринда, как обычно, все испортила: – Именно поэтому ты и должен был остаться дома! Дурак!
***
Отрывок второй
Колокол в разрушенной церкви качнулся, повинуясь невидимой силе.
Еще раз.
Еще.
Щербатый бронзовый бок, отмеченный столетиями, взмыл в отчаянной попытке дотянуться до оконного проема. Некогда проема. Теперь — до огромной дыры с выбитыми зубами кирпичей, щерящейся во всю стену.
Будь у колокола язык, меня бы уже оглушило. А так — пусть беснуется, бедолага. Призраки Асулена не выжмут из него ни звука.
Зато в остальном городе… О да.
Скорбная песнь погибшего Асулена разносилась далеко над Сизыми горами. Двадцать первое декабря — самая длинная ночь в году. Самая темная, разбавленная лишь всполохами теней, что мечутся среди белокаменных развалин, бьют в колокола исполинских храмов, разгораются серебром и стонут, видя лишь снег, снег, снег да снег кругом…
Двадцать первое декабря! Хрупкий мостик меж великаньей столицей прежних эпох и Асуленом сегодня — заброшенным, замороженным скопом руин в межгорье, на слишком далеком севере для того, чтобы интересовать авантюристов. Нормальных авантюристов, к коим я, увы, не отношусь.
Я не спешила выбраться из-за груды камней, служивших мне укрытием. Замерев в углу звонницы, я прислушивалась к пронзительному дуэту ветра и звона внизу (моя колокольня была самой высокой в Асулене). С трудом я сдвинула рукав толстого ватного пальто и посмотрела на часы Роберта. Стрелки под червящимся трещиной стеклом, кое-как укрепленным ворожбой (не меняю его специально, чтобы помнить) замерли вертикально вверх.
Что ж. Колокола ожили ровно в срок. Чтоб моим хозяевам такую пунктуальность!
От этой мысли зачесалось под ошейником… Ну нет. Я и с рукавом-то еле справилась, чтобы теперь туда лезть, сквозь тридцать три одежки.
Итак, у меня четыре часа, чтоб найти Привратника Асулена.
Начнем, пожалуй, с тех невидимок, которые так яростно качают бронзового немого дружка. Бедняги, они и впрямь не врубаются, почему он не звонит.
- Вы не это потеряли? — бодренько крикнула я, вставая и с трудом поднимая тяжеленный язык кампана.
Две мерцающие тени изогнулись вопросительными знаками.
22 комментария
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарий
Войти2
Отрывок 2
Удаление комментария
Вы действительно хотите удалить сообщение ?
Удалить ОтменаКомментарий будет удален безвозвратно.
Блокировка комментирования
Вы дейтсвительно хотите запретить возможность комментировать ?
Запретить Отмена