Рисунки к Марионе

Автор: Регина Грез / Добавлено: 17.03.19, 20:35:30

Лучшие читатели во Вселенной!

Самым смелым из вас предлагаю ознакомиться с новыми иллюстрациями к Марионе. В ближайшие дни книга будет завершена.

Рисунки изготовила великолепная Ирен Нерри.

Также позвольте предложить отрывки из глав о Маракхе - заповеднике для испытаний молодых солдат на этой загадочной планете.

Глава 43. Горячее дыхание пустыни.

Гордас принялся тереть руками глаза, но то ли зрение померкло, то ли неподвижная фигура Садовника осунулась и уменьшилась, а некогда длинный плащ его превратился в истлевшие лохмотья. Шалок поднялся с колен и присел на каменную плиту рядом со своим проводником. Осталось лишь сдернуть с него капюшон и увидеть наконец истинный облик собеседника – высохший труп, готовый рассыпаться при малейшем неловком прикосновении.

Не возможно было поверить, что эта мумия еще недавно двигалась и даже говорила. Гордас глухо застонал и ничком свалился на землю, а потом принялся в бешенстве кататься по ней, загребая полные ладони песка. Обессилев, мужчина приподнялся на локте и еще раз вгляделся в застывшие черты усопшего.

Сколько же лет он сидит неподвижно на своем каменном ложе... И какая сила заставляет это иссохшее тело подниматься и упорно взращивать свой костяной сад. Чья извращенная воля не дает покоя мертвецу? Кем был он при жизни - магом или правителем? А, может, жрецом древнего народа, прежде населявшего эти земли. Знают лишь желтые пески, но они умеют надежно хранить свои и чужие тайны.

Рассеянный взгляд Гордаса упал на веревку, свисающую с рукотворного столба, испещренного незнакомыми письменами. «Это просто и быстро. Но что за чертой… Если совсем ничего, тогда и в смерти тоже нет никакого смысла. Зачем же спешить, раз она сама ко мне не торопится».

Мужчина набрал воды в бурдючок, укрепил за поясом нож, поправил на голове повязку от жгучих лучей Антарес и отправился дальше.

Толстая змея перламутровой лентой обвила плечи Садовника и, поднявшись выше, изящно протиснулась в пустую глазницу черепа. Узкий язычок трепетал между ядовитых зубов, острые зрачки еще больше сузились, провожая фигурку одинокого путника.

Глава 50. Сто дней одиночества

Гордас встретился с Шалоком старшим на рассвете трехсотого дня испытаний. После прибытия на военную базу в горах курсанту разрешили вымыться и надеть чистое белье, остригли отросшие волосы, выбрили лицо и хорошо накормили. Затем мужчину отвели в камеру одиночного содержания, именуемую среди военных не иначе как «ледяной мешок». Помещение размером три на четыре метра из мебели имело только лежак и емкость для отправления естественной надобности с системой автоматического очищения.

Единственным источником света являлось решетчатое окно сверху, собственно, оно же было входом в «мешок», а также служило для подачи пищи раз в сутки.

Часть одной из стен ближе к серому шершавому потолку была гладко отполирована и могла восприниматься в качестве зеркала. В «ледяном мешке» Гордасу надлежало провести ровно сто дней, в последний из которых отец должен будет ввести курсанта в ряды армии Марионы с помощью простого, но болезненного ритуала. Суть его сводилась к выжиганию на плече мужчины отметки рода войск и одного из изречений Кодекса боли - на выбор испытуемого.

Как раз над текстом личной татуировки и мог поразмышлять Шалок младший ближайшие сотню дней. Все стены «ледяного мешка» снизу до верху были покрыты надписями, выцарапанными или выбитыми в камне. Впрочем, некоторые буквы уже осыпались и стерлись, а, чтобы подновить их отшельнику полагался короткий заостренный штырь.