Конец романа

Автор: Марина Светлая (JK et Светлая) / Добавлено: 14.04.25, 20:47:25

Всем привет!

Роман "Клин" завершен. Кто ожидал окончания выкладки - милости просим. Кто раздумывает, добавлять ли в библиотеку - почему бы не сделать этого сейчас?

Наталья Кульбенок

Спасибо читателям за активные обсуждения. Отдельное спасибо тем, кто вчера выдерживал с нами наш марафон. Это был прикольный опыт, нам понравилось. Такое бодрое и живое общение ничего не заменит, однозначно. Классный эксперимент получился (на самом деле, как мы уже отвечали некоторым, нам не хотелось слушать пару недель, какая Диана редиска, а получилось неожиданно здорово!)

А еще хотим поделиться замечательными иллюстрациями к "Клину".

Наталья Кульбенок

Ник глядел прямо перед собой. Заявительница поднялась со скамейки, выровнялась в полный рост и теперь уже такой крохой не казалась. Против его великанских параметров, конечно, проигрывает, но в целом – девушка как девушка. Может, даже высоковата, смотря на чей вкус. Собственно, всего остального тоже вполне достаточно, чтобы сделать выводы. Тоненькая, как тростинка, ладная. Талия шикарная. Грудь – в вырезе пиджака, хоть и под блузкой – но вполне выраженная. Второй размер – это Ник прикинул на глаз. В ладони было бы понятнее. И чисто ангельское личико под светлыми кудрями. Похоже, что кудри, хоть и растрепанные, но были уложены. Ухоженная, красивая. Выглядит дорого. И такая бледная, что руки сами тянутся слегка встряхнуть. Или это освещение?

Ник не знал.

Смотрел.

Как смотрят на произведения искусства, от которого он был очень далек, но впервые понял, что именно так, должно быть, замирают перед шедеврами живописи или скульптуры. Сам Николай Ильич был все больше по словесному мастерству.

- Как вас зовут? – спросил он, наконец разлепив губы.

- Белозёрская. Диана Борисовна. 27 лет, - довольно сдержанно ответила она, поеживаясь.

- Где проживаете?

- Здесь, - кивок в сторону подъезда. – Девятый этаж, тридцать шестая.

«И я на девятом живу», - слава богу, не сорвалось, потому что прозвучало бы глупо. Лучше молчать – за умного сойдешь. Особенно когда в форме.

Ник сперва посмотрел на нее, потом на неприметную панельку. Определенно диссонировало, но значения этому он пока не готов был придавать. Это все потом.

- Работаете кем? – продолжал он сыпать вопросами.

- Ну какое это имеет отношение? - устало вздохнула Диана.

- Положено, - что там положено – Темиров сейчас воспринимал не очень отчетливо. У него висун в подъезде, а он барышню разглядывает. И самому себе удивляется.

Ди уныло опустила плечи и буркнула:

- Писательница.

- В смысле? – не понял Ник. – Безработная, что ли?

- Ну, типа того.

- Ладно. Понял. Хорошо. Как вы... как напоролись?

- Ногами! – рявкнула Белозёрская.

Наталья Кульбенок

Пока Ник торчал у кассы, Диана с ногами забралась на этот самый подоконник и накинула на ступни плед. Про зуд и жжение не забывалось, те напоминали о себе некоторым дискомфортом, но вряд ли это может испортить вечер.

- Мы закрываемся через сорок минут, - подала голос девушка, когда Ник уже подхватил поднос с заказом и направился к Ди.

- Управимся, - отмахнулся он и, дойдя до Дианы, сунул ей в руки чашку с травяным чаем и ее бумажный пакет с пирогом. А после плюхнулся напротив – в кресло. Так она оказалась немного выше него, и ему приходилось чуть задирать голову, чтобы смотреть на нее. Но это вышло занимательно. В окне – она вообще нереальная.

- Ну? – подала голос «нереальная», напоминая о том, что реальность вообще штука условная.

- Замерзла? – он махнул на ее укрытые ноги.

- Люблю тепло. А у тебя сорок минут, ты слышал?

- Ну вот и пей чай. Я тоже буду.

- Николай Ильич, совесть имей!

- Ник.

- Вот так резко?

- В крайнем случае Коля.

- Тебе не идет. Мягко слишком.

- Как скажешь. Что там твой этот... как его... который наше совместное детище?

- Музалёв?

- Точно!

- Господи, ты даже не помнишь его фамилию... – деланно ужаснулась Ди.

- Ну это у тебя он – совместное, а у меня он попытка уклониться от алиментов.

- Как партнер – ты ненадежен.

- Ну это как сказать. Я не вру, по крайней мере. Так что там с бомжом?

- Хочу узнать, что нужно, чтобы организовать похороны, если не отыщу родственников.

Ник поперхнулся чаем.

Закашлялся.

Глядел на нее, как на блаженную.

А ей по-прежнему было весело. Она разглядывала его физиономию, исказившуюся от кашля, и искренно забавлялась, наблюдая, как он покраснел и пошел пятнами. Когда его отпустило и он попытался отдышаться, добила короткой репликой:

- Шучу. Но узнать все же надо, не собака же он.

- Кому надо? Тебе? – глуховатым скрипящим голосом уточнил Ник.

- Мне – нет. Но у меня есть возможность оплатить. Если, конечно, в морге позволят.

- У тебя вообще с головой как? Ты давно там... проверялась?

- Лет пять назад... если честно, не помню. Давно. И это совсем не интересно. Интересно, какого черта я тут делаю, - заявила она и поднесла к губам чашку. Та была еще горячей, но Ди любила горячий чай, чтобы чуть прохладнее лавы в преисподней. Еще любила черный, а не травяной, но зачем капризничать, когда это не к месту.

- Отдыхаешь, - пожал плечами Ник. – Мне кажется, этого достаточно. Провести приятный вечер в компании...

- У меня достаточно компании и помимо тебя. Прямо сейчас ждет в Фейсбуке. Я со вчера письма рассылала всем подряд Музалёвым, у кого личка не заблочена. Сегодня планировала взяться за Инсту.

- Ты это тоже шутишь или серьезно?

Вика Есаян

- Странно смотреть на ту же самую улицу с другой стороны, - разлепил он губы.
- Если менять углы зрения, можно ненароком увидеть полную картину. Люди почему-то этого страшно не любят.
- Я в курсе. Я работаю с людьми. Знаешь, где мое окно?
- Откуда?
- Иди сюда, - Темиров взял ее за руку и притянул к себе. Ее ладонь была теплой и очень уютно поместилась в его. Надо будет потом рассмотреть повнимательнее – форму, пальцы, цвет кожи, есть ли родинки или родимые пятна. Сейчас нельзя, спугнет к черту. – Гляди. Вон больничка на той стороне. Рынок. Вон девятиэтажка. Тоже девятый. Смотрит прямо в твое.
- Подглядывает?
- А как же! Умеешь подавать сигнал SOS?
- Вообще-то я много лет у моря прожила, на проливе. Конечно, я умею подавать сигнал SOS.
- Нет, ты проговори.
- Три длинных, три коротких.
- Молодец. Фонарик есть?
- Зачем?
- Будешь в беде – сигнализируй в окно. Я увижу и примчусь спасать. Не люблю полагаться на случай, как сегодня.
- Псих.
- Да мы, походу, оба с тобой уникалы.

Наталья Кульбенок

- Ты красивая, Ди.

Она встрепенулась, глянула на него через плечо, да так и замерла. А после прочистила горло и медленно проговорила:

- Ну да. И Фредди Крюгер из меня вышел только наполовину. Даже тут мне не повезло.

- Не ерунди. Какие карты дали, такими и играй.

- При рождении мне дали другие карты.

- А их и не надо беречь до старости. Суть в том, что отдаешь и берешь новые. Иди сюда.

Диана, как завороженная, двинулась назад, к кровати. Шаг, другой. И вот рядом. Замерла.

Ник приподнялся на подушке, откинул в сторону одеяло, приглашая ее. Она и тут послушалась. Взобралась к нему на постель. Села, поджав под себя ноги, будто бы пряча их. А после он ломким, вибрирующим голосом попросил:

- Добей свои татуировки до конца, ладно?

- С ними не так заметно?

- Дурочка. Я по ним уже с ума схожу. Поняла?

Вика Есаян

«Это было осенью…»

Это было осенью! Родители уехали, сестра была у бабушки. Дом сгорел. А девушку на скорой увезли. Обгорела сильно. И еще толпа утырков, которые просто забыли ее вытащить…

Судьба пострадавшей осталась для него неизвестной. Галдырь говорил, что выжила.

Ник сглотнул и резко поднял взгляд на Ступаченко, а тот внимательно следил за его реакцией. За чем тут следить? Какая может быть реакция. У него на лбу пот ледяной выступил, вот и вся реакция. Остальное – херня собачья. Обдумает он это потом. Сопоставил уже, но анализировать – увольте. Если сейчас начнет – кран сорвет точно. А именно кран ему еще обязательно пригодится.

Когда она это увидела – ясно. Как догадалась – тоже. Не дура. Не все до конца, но самую суть – схватила. А вот что совсем было непонятно, это что было в ее голове, когда она с ним прощалась в то утро. И что было потом.

Так! Тоже нахрен! Невозможно сейчас, надо в одиночестве. Потому что именно сейчас – его как по яйцам ударило. Что-то помимо просто не воспринимается.

- Ты понял? – зачем-то спросил Ступаченко, будто по его физиономии не очевидно. Явно же своротило.

- Понял, - сипло, через силу выдавил Ник. И пока еще мог сказать хоть что-то еще, добавил: – Ее больше не трогайте. Без шансов.

- И не получится, - ответил адвокат. – Ее нет в стране. Я хотел сам с ней встретиться, когда приехал, но она не брала трубку, а по ее адресу никого нет. Получилось связаться с ее родителями, те сообщили, что она уехала во Францию, она там живет.

- Ага. Я в курсе, - Ник на секунду прикрыл глаза. Надо было собраться. Надо было что-то… как-то… делать. Думать, да. Думать, потому что больше он ничего по-настоящему не умеет. Но голове звенело. И эту ночь у него тоже вряд ли получится спать. Не дадут. Ник скрежетнул зубами и выдал: - Ее показания все равно бы не приняли. Ее никто не видел, нечем подтвердить. А потому скажи-ка, друг мой Ступаченко, каковы вообще мои шансы в текущей ситуации? У тебя хоть идеи есть, как вырулить?

- Просто не будет. Но поборемся.

Лаконично.

- Супер, - с губ сорвался смешок. Впрочем, улыбаться было больновато. Да и зуб пошатывался. От самого себя мерзко.