Drdom, Дело не в том, что Лер не может быть жертвой – может, конечно, и действительно от пола это не зависит. «И то, что парни всегда такие смелые и готовые к драке, тоже стереотип» – согласна, хотя Лер-то как раз не трус и вполне готов к драке.
Дело в том, как долго могут длиться подобные отношения, к тому же в обществе, где однополые пары мягко говоря не приветствуются, и конкретно этих двоих ничего, ну вот вообще ничего не связывает, кроме розовых соплей про великую любовь.
Если бы Лер был женщиной, то эти затянувшиеся нездоровые отношения можно было бы объяснить множеством факторов. А тут я бы могла понять, если бы Самсон его шантажировал, держал силой, угрожал, преследовал, но не вот это вот – люблю_жить_без_него_не_могу.
Helen Leguin, «Дело не в поле человека, и даже не в его физической силе.
Дело во внутреннем стержне и собственных приоритетах»
Насчет физической силы согласна, а насчет пола – категорически нет.
Женщина часто становится жертвой именно потому, что её приоритеты так формируются с детства: ей не о внутреннем стержне, не о чувстве собственного достоинства говорят, а о том, что главное – это не остаться одной, выйти замуж, сохранить семью, ты должна уступать, ты же будущая мать, детям нужен отец, надо потерпеть и т.д., и т.п. И зачастую эту же модель поведения она видит у своих родителей.
И мозги всегда привязаны к половому признаку: мужчины и женщины думают по-разному, по-разному строят логические цепочки, из одних и тех же фактов делают подчас совершенно разные выводы.
И Лер из первой части никаких явных признаков вот этого женского поведения не проявлял, даже наоборот – он самостоятельно, очень по-мужски действовал и думал, даже когда становился заложником обстоятельств.
А в отношениях с Самсоном на более-менее постоянной основе он как будто принял на себя женскую роль именно по образу мышления.
Галя, То, что Дмитрий – манипулятор – плохо для его врагов, а для тех, кто ему дорог – это вполне может быть даже полезно. Он может подтолкнуть Лера к лучшему для Лера решению, которое тот не рассматривает из-за своих комплексов (как с музыкой), или по неопытности, или из-за ложных представлений о дружбе и проч.
А насчет клетки… А кто абсолютно свободен? Цыган в поле на коне или абсолютно одинокий человек, без привязанностей и обязательств? Так-то любую семью можно назвать клеткой.
Если Дима создаст для Лера условия, в которых он сможет не гробить здоровье, заниматься любимой музыкой, радоваться встречам с друзьями, то это не клетка, а комфорт и безопасность.
Елизавета Карева (Березинец), А по-моему, автор чересчур романтизирует Самсона.
По жизни это вполне узнаваемый типаж – разновидность человека жесткого до жестокости, равнодушного и эгоистичного. А тут все эти его терзания-переживания за любовь, вину и раскаяние – всё чересчур литературно. Он должен за свою шкуру переживать – ведь если Лер умрет, то это ж ему от убийства отмазываться, а это оооочень большие неприятности.
Helen Leguin, Вот только все эти истории – из жизни натуралов, а жертва в них – женщина.
Но Лер – не девушка. Он даже не гомосексуал. И воспитывался он как парень, даже в более жёстком варианте, чем другие. У него в голове совсем иные социальные установки и образ мышления другой. А вот эта вот боязнь что-нибудь сказать или сделать, чтоб не злить Самсона и не провоцировать очередной скандал, терпеть такой секс, когда удовольствие только для одного, пытаться придумать оправдание для очередного заскока любовника, все эти рассуждение-переживания про неземную любовь – это всё очень женское.
Мне кажется, что у Лера всё-таки больше шансов разорвать эти больные отношения.
Алла Приходько (Москаленко), А я не понимаю. Наверное, чтоб такие «сказочные» отношения понять, надо побывать либо внутри ситуации, либо долго наблюдать нечто подобное с близкого расстояния, ну или быть хорошим психологом.
Однако, как я понимаю, часто подобные отношения связаны с социально-экономическими факторами: установка, что главное – это сохранить семью, непонимание со стороны родных и близких, некуда пойти, не на что жить, а если во всем этом ещё и дети замешаны, то всё усугубляется в разы.
Тут же пока основная проблема исключительно в головах героев. Так то, оба вполне самостоятельны и экономически независимы.
В общем от одного красочного эпизода к другому долготерпение Лера и это его люблю_не_могу для меня всё менее убедительны.
Наверное, вот-вот должен последовать какой-то взрыв, но всё-таки уже 30-я глава, и какой-то серьёзный сюжетный поворот уже должен был бы наконец произойти, а то повествование всё больше напоминает бесконечное ковыряние в гнойном нарыве со старательным рассматриванием того или иного отвратительного фрагмента. А история Лера медленно, но верно движется в сторону больницы и инвалидности.
Элиас либо на редкость хорошо воспитан, либо обладает удивительно уравновешенным характером, либо и то и другое.)
Вообще-то это именно от него, учитывая крайне неприятные перемены в его жизни, стоило ожидать, что он хлопнет дверью и пошлет всех ко всем чертям. Ведь единственный близкий человек, оставшийся рядом – отец играет в какие-то свои игры, не предупредив его, что придется жить в одной квартире вместе со взрослым сыном его новой жены. Случайный любовник, с которым всё вроде было хорошо, ведёт себя как эгоистичный говнюк, который носится со своей тонкой душевной организацией, наплевав на окружающих. Мартина для Элиаса вообще чужой человек, хотя, конечно, всё могло быть намного хуже, если бы ещё и она приняла его вынужденный переезд в штыки. В общем из всего семейства именно Элиасу сложнее всего и именно он ведёт себя достойнее всех.
Виктория Россо, Да, то что Тео офигевает - это не удивительно и вполне реалистично. Ведь его случайный секс оказался сыном мужа его матери, а теперь ещё и будет жить с ним в соседней комнате. Так что нормально, что он и обалдел от такого совпадения, и расстроился из-за того, что понравившийся парень стал практически недоступен.
А вот на заявление: "это твой сводный брат", куда логичнее было бы, если бы он ответил (или подумал), что он такой же брат, как Поль - отец, т.е. никакой.
Впрочем, я понимаю, что развитие сюжета ещё впереди и у них будет время переоценить новую обстановку.
Начало интересное, интригующее. Чувства Элиаса понятны и кажутся вполне адекватными в данной ситуации.
Но вот это вот «братья» - очень за уши притянуто. Особенно реакция со стороны Тео. Совершеннолетний парень считает мужчину, с которым год (только год!) встречается/живёт его мать, «батей»?! А его внезапно объявившегося сына братом?! Серьёзно?
Ну было бы им хотя бы лет по 15-16, ещё куда ни шло, сработали бы эти самые стереотипы: мы теперь семья, подростку нужно мужское воспитание, он тебе станет отцом, а его сын – младшим братом и прочее бла-бла-бла. Но в 21 год…? Да ещё такой неформал, каким показан Тео, вдруг так загрузился формальностями, которые и отношения к ним толком не имеют?
Понятно, что развлекаться с Элиасом ему будет проблематично, потому что мать и её муж, конечно же, его осудят (совратил бедного мальчика), а он не хочет портить с ними отношения. Но вот это их «братство» - жутко надуманное препятствие.
ellenna, Зачем в этой истории Эрик со всеми подробностями его биографии?
Чтоб в конце читатели убедились не только в гибком характере Ариэля, но и в его нежелании ни о чем думать? Ведь пока жив законный престолонаследник, дети Ариэля будут такими же узурпаторами на троне, как и его мужья. Но это же фигня, когда можно вдоволь поумиляться расчесыванию волос и толкающимся в животе младенцам.
Вроде ни сам Ариэль, ни его братья не хотели, чтоб он стал игрушкой в руках мужей-альф. А кем он стал в результате? Никаких других функций ему в этой семье, похоже, не отводится, и в конце Рами отнюдь не ему спешит рассказать важные новости, а Дэфайру.
Может автор и хотела написать о том, что вынесено в аннотацию, но это ей явно не удалось.
А удалась история о том, что можно потерпеть унижения, издевательства, изнасилование (если не очень долго), ради будущей безбедной жизни и любящего мужа в лице бывшего абьюзера (раскаявшегося или не очень), при условии устойчивости психики жертвы. Так себе месседж, на мой взгляд…
ellenna, А «трое безумцев»? Это Рами что ли третий безумец? Да он душевно здоров, как высокооплачиваемый менеджер газпрома. У него вообще всё в шоколаде.
«На осколках иллюзий»?
А какие иллюзии у них разбились? Фер и Рами думали, что они молодцы, когда насильно сделали из Ариэля омегу, да ещё и оплодотворили его без уведомления? Ну так Рами так и думает, что он молодец. )) А какая иллюзия разбилась у Ариэля: что его будут трахать двое альф, а оказалась, что только 1,5 альфы?
Какие у них вообще могли быть иллюзии при вступлении в такой чудесный брак?
Вот иллюзии некоторых читателей, наверное, разбились, если они думали, что сюжетные ходы в этом произведении будут как-то обоснованы.
Зачем вообще нужно было ломать-переделывать Ариэля из альфы в омегу? Кроме кинковости этого момента с волшебным вибратором в анусе, сюжет-то это как определяет? Почему он сразу не мог быть омегой? Ведь, как альфа он себя нигде ни разу не проявляет, а после переделки-оплодотворения даже и не вспоминает об этом.
«Посмотрите, как на осколках иллюзий трое безумцев строят своё хрупкое счастье.»
Где, в каком месте этого текста они «строят своё счастье»? Они даже не встречаются почти до конца истории. Фер и Рами заняты какими-то государственными делами, а Ариэль тихо сам с собою жует сопли и смотрит эротические сны из разряда «то ли чудится мне, то ли кажется…». Заодно жмется к так кстати подвернувшемуся альфе, удовлетворяя неопознанную жажду и наконец узнаёт о своей беременности. Всё это – без участия двух других героев.
А потом они наконец встречаются все втроём, и бац – счастье. ))
А строит его, по-моему, только Автор, и то не в тексте, а в комментариях.
Кстати, почему оно хрупкое? Оно, по-моему, исключительно прочное: Ариэль же на всё согласился, а Рами и Феру ни на какие компромиссы идти не пришлось, ну извинились, что грубовато его ломали, оказывается можно было как-то аккуратнее, и всё ок.
А верёвки, которые из них Ариэль вьёт, со слов Томи, это что? Он у них требует новые платьица, побрякушки и поездки на курорты? И поэтому счастье хрупкое – вдруг платьице не понравится?
siromanez vovk, Здесь очень не хватает появления в кадре каких-то действующих антагонистов.
Все конфликты и сражения – только в упоминаниях-воспоминаниях. А читатель присутствует лишь при пережевывании героем своих самогенерирующихся эмоций и мыслей, которые на него навевают сны, беременность, гормоны, магия, письма…
Два других г.героя во второй части вообще заняты невесть чем, и нам сразу преподносят их в той точке развития, когда можно уже наконец уложить всех в койку, потому что одни давно хотят и любят, а другой – уже не против.
А вот кинковость этого AU-мира как раз, по-моему, довлеет над всем сюжетом. Мир, в которым мужчины, жестоко и многократно насилуя других мужчин, превращают их в женщин, причем, после переделки, испытывающих то ли страсть, то ли любовь к своему насильнику – сплошной кинк, даже без частого графического описания процесса.
Поэтому основное внимание уделяется не поступкам и событиям, а эмоциональному оправданию насилия, совершенного в самом начале над Ариэлем. Кстати, семейной гармонии (как у брата Рами и прочих) у них сразу не случилось, из-за того, видимо, что его изменяли не самым жестоким способом.
Софья Нигматулина, Это именно 2 разных человека. Потому что дело тут не в сломе личности, упомянутом в описании, а в превращении одной личности в совершенно другую с помощью волшебной палочки, эротично засунутой в задний проход.
И вот из смелого, сильного и ловкого парня, победителя во всех состязаниях, получается пугливая, слабая, неуверенная ни в себе, ни в чем вокруг девочка, со стёртой эмоциональной памятью, ещё и невинная вдобавок.
И дальше вся история – уже о ней. Хотя конец СП давал возможность иного толкования.
А вот, читая ХС, понимаешь, что побег Ариэля, конечно, не к свободе и не ради какого-то плана по изменению своей судьбы. Он явно бежит от супружеского секса, не понимая кто там должен кого и как – нормальная боязнь для девственницы, которой предлагают сразу тройничок, где один из участников ещё и не пойми кто – то ли альфа-импотент, то ли бесплодный омега, то ли некое оно.
А оказавшись на свободе, Ариэль, вполне в духе этой новообретенной личности, никаких действий не предпринимает, а только реагирует на новые вводные, и все его метания ближе всего к классическому: «как бы мне, рябине, к дубу перебраться, я б тогда не стала гнуться и качаться».
Причины, по которым Иона согласился на предложение Кеттериджа банально-прагматичные. Они, конечно, сразу понижают его статус, как романтического героя (всё-таки заключать брак с беспомощным телом ради бабла и спокойствия, что никуда не сбежит – не слишком благородно), но мерзавца из него не делают.
Желание папаши использовать тело единственного сына, как инкубатор для получения желанного внука – тоже вполне объяснимо и не слишком отвратительно.
Но лучше бы они это всё проделали как-нибудь с помощью ЭКО.
Как сам Иона вначале и думает: трахать его ради удовольствия – мерзко. И читать эти сцены было мерзко.
Может омегаверс с его животными инстинктами это всё и оправдывает, но я-то воспринимаю историю через обычные человеческие эмоции. В моём восприятии – человек, наслаждающийся сексом с беспомощным ничего не соображающим телом, сам явно психически не здоров.
siromanez vovk, по-моему, правильность/неправильность его действий в этом шаблоне не так уж важна. Герои, хоть через какие тернии, в любом случае построят счастливую ячейку общества.
И маска освободителя, героя, возлюбленного – это больше про Рами.
А у Фера – маска мрачного героя с изломанной судьбой и комплексом неполноценности. По законам жанра он в дальнейшем должен долго и упорно переживать, что Ариэль никогда его по-настоящему не полюбит. Ну а потом – «она его за муки полюбила, а он её…»
Вообще-то государственный переворот, война, заговоры недобитых приспешников бывшего короля и возможные внутренние мятежи – многовато нагрузки для сюжета. Героям попросту некогда заниматься друг другом и разбираться в своих чувствах, а читатели постоянно отвлекаются на всякие организационно-политические заморочки.
кРитик, Ключевое здесь – «сам говорил».
Пока для меня Дэфайр – это человек много лет ведущий двойную жизнь, прекрасно умеющий притворяться и лгать, может быть во благо народа, а может быть ради личной выгоды. Ариэлю он говорил то, что его должно было оправдать, чтоб выглядеть героем, а не предателем.
Его «друг»-король после убийства собственного брата и издевательств над племянниками тоже может быть много чего убедительного говорил.
Судя по всему, у нас с вами противоположное отношение к этому персонажу.
Но вы правы, дальнейшее развитие событий, если он будет в них участвовать, может полнее раскрыть его образ.
кРитик, Вы говорите о его теоретических моральных страданиях, а я – о фактах: жил при дворе, имел, как приближенный короля все материальные блага и влияние.
Asya, По-моему, Феру надо убирать побыстрее Эрика, ведь он-то как раз единственный законный претендент на трон. И пока он или его возможные будущие сыновья-альфы живы, всегда найдутся желающие им этот трон вернуть. А дети Ариэля, которые нужны Феру для подтверждения своих прав на власть в королевстве, так и будут сидеть на троне на птичьих правах, как представители младшей ветви престолонаследования, пока живы представители старшей ветви.
И если раньше о существовании Эрика почти никто не знал, то теперь-то – куча народа в курсе.
Asya, Дэфайр не предатель, а разведчик-диверсант в стане врага или революционер-подпольщик.
Хотя, как известно, «всякую революцию осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи». Сам-то Дэфайр неплохо жил при той власти и при этой должен хорошо устроиться.
Drdom,
Конечно можно, авторы повсеместно используют отклонения от литературно-языковой нормы, чтоб сделать описание героев и их эмоций ярче, текст выразительней, антураж – индивидуальней. Как у Есенина, например: «неуютная жидкая лунность…».
KsushaS, Героический характер иногда диктует линию поведения вразрез со здравым смыслом. Томи же не политик и не стратег, даже не придворный со стажем.
Однако его юношеская вспыльчивость никак не оправдывает и даже не объясняет мстительности Фера и Рами. Они и над Ариэлем поиздевались от души, хотя тот, кажется, не кидался на них с оскорблениями.
KsushaS, Томи на момент захвата замка, так же, как и братья, не знал об истинном положении дел в королевстве и о злодеяния короля. В Люцифере и Рамиэле он мог видеть лишь мятежников и убийц отца. И что, он должен был смиренно склонить перед ними голову? Он – боец, это свойство характера, а коллаборация с врагом – это предательство в его системе ценностей.
А их бесчеловечное обращение с подростком, который никакого вреда двум здоровым мужикам причинить не мог, спровоцировано не им, а их собственной ненавистью и мстительностью. Так же, как и обращение с Ариэлем.
Так что, даже узнав правду об отце, он имеет все основания их ненавидеть уже за то, что они сотворили с ним и его братьями.
Не знаю, может ли военная служба вправить мозги, но вот сломать человека, если будет такой приказ, она может точно. А Феру просто выгодно держать в армии под жестким контролем парня, который может помешать его планам. И не надо искать с ним общий язык – запер в армии и нет проблемы. Хитро: вроде не убил и в тюрьму не отправил, какие претензии?
По-моему, именно потому, что Кай выиграл больше всех, его желание усмирить Томи, якобы во благо всех, не кажется до конца искренним.
ellenna, А из Кая вообще растёт будущий политик – он уже отличный манипулятор.
Даже ссорясь, на нерве, он ухитряется нажать на все болевые точки Томи, чтоб нейтрализовать его и сделать неопасным для своего будущего благополучия.
Давит на чувство вины: мы из-за тебя уже огребали… ты меня бросил, а был должен… Делает его заложником ситуации: будем страдать за тебя, из-за тебя, вместе с тобой… (видимо тоже не до конца верит во всеобъемлющую любовь супругов к Ариэлю). Пугает Томи смертью или будущей нищетой. И вообще – Ариэлю из-за тебя плохо…
При том, что Кай пока главный выгодоприобретатель: если всё срастётся, он, ничего не потеряв, получит столько, сколько не мог и мечтать, при жизни папаши.
Кстати, по-моему, в этом мире переделанные из альф омеги куда больше омеги, чем омеги, сформировавшиеся естественным путём. Кай вот и характер имеет и мышление вполне рациональное, он вовсе не такая девочка-девочка, какой стал Ариэль.