Дорогие мои, я в дороге трясусь в пути, и главы пока не могу выкладывать так часто, как хотелось бы. Демьян бы сказал «терпи», Сава бы предложил себя в качестве развлечения, а Свята просто выдохнула бы и ждала. Вот и я сейчас как она еду, переживаю, но знаю, что вы меня не бросите. 3 июня буду на месте, а с 4-го сажусь писать без перерыва. Главы полетят одна за другой обещаю. Спасибо, что остаётесь со мной. 🙏❤️🙏❤️🙏❤️
Галина Шпигальская, Спасибо вам за эти слова. До мурашек. Вы почувствовали именно то, что я вкладывала реальность, боль, грязь и красоту. Особенно ценно, что вы отметили мужчин я старалась, чтобы они дышали. 🔥🙏❤️
Галина Шпигальская, Спасибо Вам огромное. Правда. Каждое слово — как бальзам на душу автора, который идёт по грани и молится, чтобы не сорваться. Спасибо, что верите в них. Я тоже верю. И очень хочу подарить им этот шанс. Ваш комментарий — лучшее доказательство, что я на правильном пути. Обнимаю.❤️🔥
Ольга Левина,
Да, такое возможно. у женщины созревают две яйцеклетки, и каждая оплодотворяется сперматозоидом от разных мужчин. В истории такие случаи были — но это лотерея с космическими шансами. В нашем конкретном случае Святе так не повезёт 😅
Ксения Красная, Он не предлагает. Не заботится. Не просит прощения за гаражи. Он требует. Потому что в его картине мира Свята — вещь, которую он не дополучил. И он вернёт её. Не потому что любит. А потому что так надо. Ему. Но он не злодей с чётким планом. Он мелкий, ничтожный, трусливый тиранчик, который боится, что кто-то узнает: внутри него пустота. И Свята — единственная, кто это поняла. Поэтому она для него так важна. Не как человек. Как зеркало.
Ксения Красная, Свята, изголодавшаяся по нормальному вниманию, повелась. Это была не любовь с её стороны. Это была надежда. На то, что она может быть кому-то нужна просто так. А потом случились гаражи. Это не спонтанная жестокость. Это проверка — и одновременно наказание. Проверка: "А что она сделает, если я её унижу? Будет плакать? Сбежит? Или всё равно останется? Потому что я — Егор, и девчонки меня любят даже после такого. Она не исключение". Наказание: за то, что посмела быть умнее, лучше, ярче, чем "положено" девушке в Светлогорске. За то, что своим существованием нарушала его идиотские рамки. За то, что заставляла его чувствовать себя... мелким. Он просто продукт среды, где он король. Он писал, звонил, приезжал к Стёпе — не потому, что скучал. А потому что не мог принять, что кто-то вырвался из его маленького королевства. И теперь, когда он увидел её (и даже не заметил беременность — потому что видит только то, что хочет видеть), его единственная реакция — собственничество: "Всё равно ты будешь моя".
SofSof, Егор — персонаж, чья логика строится на одном простом, но мерзком фундаменте: ему не нужна Свята. Ему нужно, чтобы она принадлежала ему. Разница колоссальная. Когда человек по-настоящему влюблён, он готов ждать, заботиться, меняться, идти на компромиссы. Егор ничего из этого не делает. Он хочет обладать — как красивой игрушкой, как трофеем, как доказательством своей "крутости". Ухаживания? Их не было. Точнее, были — но фальшивые. Он подошёл к ней, потому что заметил: она отличается от всех. Не гоняется за парнями, не красится, не пытается понравиться. Умная. Тихая. Красивая — причём красотой, которую не спрячешь под мешковатыми кофтами. И он подумал: "А что, если я её добьюсь? Вот это был бы плюс к моей репутации. Покорить неприступную".
Юлия, Постоянно видеть врага. Дышать одним воздухом. Смотреть в окно — а там его комната. Знать, что он рядом. Всегда. Что от него не спрятаться. Что война никогда не закончится. Это не просто утомительно. Это разрушительно. Это как жить на пороховой бочке, которая никогда не взрывается до конца — только тлеет, тлеет, тлеет, выжигая изнутри. А потом пришла Свята. И они оба пропали. Потому что она дала им то, чего у них никогда не было — ощущение, что они могут быть не монстрами. Хотя бы на минуту. Хотя бы в темноте. Хотя бы между её бёдер. Вы в точку. Отцы — те же монстры. Только старше. И умнее. Они дрались, рвали друг друга, когда были молодыми. Кровь, сломанные рёбра, больницы — всё это было. А теперь у них слишком дорогие костюмы, чтобы пачкать их в драке. Слишком много активов, чтобы рисковать тюрьмой. Слишком большая репутация, чтобы опускаться до мордобоя. Поэтому они бьют словами. Фразами. Тычут пальцем. Но внутри — всё то же бешенство. Та же ненависть, которую они передали по наследству.
Юлия,
В аннотации речь идёт о беременности. Но не только. Свята узнает об этом позже. И это станет точкой невозврата — для неё, для них, для всей этой безумной истории. Потому что ребёнок от двоих отцов — это не просто последствие. Это приговор. На всю жизнь.
Но вы правы и в другом: что-то ей понравилось. Не насилие. Не унижение. А моменты, когда они были почти нежными. Когда Сава гладил её по волосам и говорил «моя рыжуля». Когда Демьян укрывал её одеялом и целовал в лоб. Когда она засыпала между ними и чувствовала себя... в безопасности. Это и есть психическое отклонение. Стокгольмский синдром в чистом виде. И Свята будет с ним жить. Бороться. Ненавидеть себя за эти воспоминания.
Ксения Красная, Им будет мерзко. Физически, до тошноты.Боль будет такой, что единственный выход — схватка.Грязная, дикая, первобытная. Чтобы кровь смыла всё остальное. Чтобы боль от ударов перекрыла ту, что внутри. И Демьян ошибётся. Потому что Снежок — тот, кто подчинялся, кто стоял на коленях, кто принимал приказы — больше не послушен. Никакого подчинения. Никакой «стаи». Всё, что держало его в узде, исчезло вместе с ней. И Снег любитель металлических предметов в драке. Демон об этом тоже наверное забыл
Наташа Наша, когда они посмотрят друг на друга в пустой квартире — без неё, без её рыжих волос, без её запаха — их накроет такой ужас, такой дикий, первобытный ужас. И ненависть вернётся. Мгновенно. Как удар под дых. Потому что в тот момент, когда они оба поймут — ЕЁ НЕТ, — мир рухнет не постепенно, а мгновенно. Как будто пол под ногами разверзся, и ты летишь в чёрную пустоту без дна. И самое страшное — они останутся вдвоём. Без Святы, которая была их мостом, их оправданием, их причиной терпеть друг друга. Без неё они — снова враги. Но теперь хуже. сейчас — они знают вкус друг друга. Знают, как пахнет его кожа. Знают, как звучит его голос, когда кончает. Знают, каково это — быть внутри неё одновременно. И это знание не сотрёшь. Оно останется навсегда.
Ксения Красная,
Сперма одного на её теле — второй слизывает? Да, Сава это делал. Не потому что хотел Демьяна. А потому что хотел её вкус, смешанный с ним. Это форма унижения Демьяна. И форма принятия. Психологический замес похлеще любого секса. Что делает эту сцену не бисексуальной? Отсутствие влечения к мужчине. Сава не хочет трогать Демьяна, целовать его, ласкать. Ему не нравится его тело. Ему нравится быть униженным его властью. А унижение через секс — самая острая форма. Поэтому да — это не гей-порно. Это психологический хоррор на тему власти, зависимости и сломанной психики. Просто действие происходит в постели. Если вам нужны классические МЖМ-отношения с любовью, нежностью и равноправием — это не сюда. Это история о трёх людях, которые забыли, что такое норма, и теперь пытаются выжить в том, что построили.
С уважением к вашему времени и честности.🙏
Ксения Красная, ...И да, давайте честно: классические МЖМ-романы на Литнет, которые позиционируются как «реалистичные», без пометки «фэнтези» — это чистой воды фантастика. Потому что в реальной жизни два здоровых гетеросексуальных мужика, не будут мирно делить одну девушку и смотреть друг другу в глаза с пониманием.
Ксения Красная, В реальной жизни такие отношения невозможны без серьёзных психических отклонений. Именно это я и показываю: как три сломленных человека создают свою «семью». Если вам важна реалистичность происходящего с точки зрения психологии — вы её получите. Если ждёте классических отношений — это не сюда, точнее это точно не мжм. Здесь всё на грани и за гранью.
Делайла, Коротко: МЖМ в книге есть. Бисексуальности или гомосексуальности — нет.Почему? Потому что это история не про ориентацию. Это история про сломанную психику, власть и вековую ненависть, которая не нашла выхода.Демьяну не нужен Сава как мужчина. Ему нужна власть над врагом. Трахать Святу и смотреть в глаза Саве — вот его наркотик. Он кончает от неё и от унижения Зимина. Саве не нужен Демьян как партнёр. Ему нужно перестать быть сильным. Устал. Панические атаки. Вечная война. Подчинение Демьяну — единственное место, где он может выключить голову. Не потому что хочет мужчину, а потому что хочет не бороться.Свята — катализатор и приз. Без неё они бы никогда не оказались в одной постели. Она — причина, по которой можно прикоснуться к врагу и не признаться себе зачем.Они не целуются, не ласкают друг друга, не хотят друг друга в классическом смысле. Они хотят владеть. Это не бисексуальность. Это психопатология, помноженная на многолетнюю травлю.
Татьяна,
Да, эта сцена осталась за кадром — целиком и полностью из-за ограничений площадки. Сава стоял на коленях. Свята — тоже. Она делала то, что приказал Демьян. А он смотрел. И не отводил взгляд. Потому что Демьян хотел, чтобы Сава видел.
Унижение? Безусловно. Подчинение? Абсолютное.
Наташа Наша,
"Я сделал тебе больно? Ну прости. А теперь давай забудем. Я же цветы/кота/пиццу принёс. Ты чего дуешься?" Они искренне не понимают, что одно не отменяет другое. Сава — абсолютный чемпион в этом абсурде. Он реально думает, что если прижать Святу к себе и поцеловать в макушку — всё прошлое сотрётся. И в его больной голове это работает.
Ксения Красная, А в остальное время — он всё тот же уёбок, который может послать Демьяна, устроить скандал и избить до смерти. И Демьян это знает. И, как ни странно, ценит. Потому что с тряпкой было бы скучно.Так что не переживайте. Сава не пропал. Он просто нашёл место, где можно выключить голову. И Демьян — единственный, кто умеет нажимать на эту кнопку. Сава ещё покажет зубы 😎🔥
Наташа Наша, В том виде, в котором её видят Демьян (и отчасти Сава), это действительно про подчинение вожаку. Без права голоса. Без выбора. И Вы не одна, кому это не нравится — это нормально, потому что это должно не нравиться. Но тут важный нюанс про Саву, который многие сейчас переживают.Сава — не бесхребетный.Вне спальни он остаётся тем же змеиным, ядовитым, непредсказуемым говнюком, каким был всегда. Он может послать Демьяна на три буквы. Он может сорваться, избить до полусмерти. Он не стал "овощем" и не превратился в послушную куклу. Его гордость Зимина никуда не делась.Просто... в сексе он отпускает.Это единственное место, где он может перестать быть "сильным", "быстрым", "вечно начеку". Где может провалиться в это состояние, когда за него решают. И да — он подчиняется вожаку. Но это его личный, интимный выбор. Не слабость. А форма доверия. Или зависимости. Или и того, и другого.И он кончает так, что искры из глаз — это правда. Потому что только так его перегруженная психика может получить реальную разрядку.
С*****, Вы задели очень важную боль. Как можно не знать о панических атаках у собственного ребёнка? Даже если ему уже двадцать два. Даже если он выглядит как взрослый мужчина. Ответ прост и страшен одновременно: можно, если ты смотришь не на ребёнка, а сквозь него. Если твоя одержимость партнёром затмевает всё остальное. Если ты настолько поглощён своей "идеальной любовью", что чужая боль перестаёт существовать. (если вы читатели книгу про родителей Савы, то вы поймете о чем я)У родителей Савы — именно так. Они одержимы друг другом. Их бабушки и дедушки ещё говорили: "Таким родителям дети не нужны". Они оказались правы. Он рос рядом с двумя людьми, которые видели только друг друга. Его панические атаки — это крик, который никто не услышал.
На сайте «Литнет» используются файлы cookie. Cookie обеспечивают правильную работу сайта и предоставляют вам больше возможностей при его использовании. Продолжая использовать «Литнет», вы даете согласие на обработку файлов cookie.