Драконы возврату не подлежат. Том 2

Глава 8

Рейчарс


Я просчитался. Хотел удостоиться благодарного взгляда за дополнительную защиту, но вместо этого Ойлен мгновенно обросла иголками и потребовала, чтобы я ушел. Сам виноват, не надо было импровизировать, а делать все по плану. Поступок был глупым, но мне так хотелось иметь возможность в случае чего защитить.

Как будто время вдали от Хозяйки Озерного края и ее дворца немного подчистил воспоминания о том, какая именно она женщина. В голове прокручивались совершенно другие моменты: Лоирвен и произошедшее там, наша странная общая ночевка в разрушенном зале, как она пряталась за моей спиной, когда я вел переговоры с прибывшим из дома отрядом, наш первый разговор в лесу...

Я непроизвольно что-то додумывал, наделяя Ойлен какими-то чертами, которые были ей не сильно присущи? Хотела бы она, чтобы о не постоянно заботились, как о фарфоровой кукле, ничего при этом не спрашивая? Вряд ли.

Но как только начала формироваться привязка, дракон чуть с ума не сошел, рвясь вперед и требуя своего вмешательства. С момента возвращения мне магии и второго облика, сдерживать зверя становилось все труднее. Наверное, я просто слишком долго не оборачивался, не выпускал силу, и человеческая ипостась немного слилась со звериной, вынуждая иногда делать вещи, совершенно не подумав.

- Лучше останься, - проговорила девушка, когда я почти уже вышел из шатра. На сердце было тяжело, внутри все ревело от осознания, что надо уйти, когда только что совершена магия огромной силы, связавшая меня с Ойлен. Даже не уверен, сможем ли мы избавиться от этой связи в будущем. Пока было просто... плохо.

Не знаю, как Ойлен, а мне было просто физически больно отходить от нее дальше, чем на шаг.

- Уверена? - полуобернулся, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Я ни разу явно не показывал, что меня что-то волнует в отношении ее, но сейчас, когда заклинанием были взбудоражены все чувства и эмоции, было очень трудно сдержаться и не сделать чего-нибудь, о чем потом точно буду жалеть.

- Да, - Ойлен обхватила себя руками, зябко поежившись. Простужена же.

- Тогда разрешишь отнести тебя на кровать? - спросил осторожно, опасаясь нарваться на очередной возмущенный взгляд.

Я почти что ненавидел то, как ярко она умела транслировать эмоции. Самое ужасное - снисхождение. Не только ко мне - ко всем мужчинам разом. Я видел, как она смотрела на своего фаворита, на стражу, на других невольников. В ней не было злости, ненависти - ничего резко отрицательного. Только одно сплошное неверие во весь мужской род. Иногда мне казалось, что рядом со мной она немного меняется, крутит в голове привычную карту мира и не соглашается с ней, но потом - щелчок, и все возвращалось на круги своя.

У меня получалось хорошо это игнорировать, отправлять куда-нибудь подальше и не задумываться об ужасающем различии менталитетов, которое, если призадуматься на трезвую голову, просто ломало. Но сейчас... Меня ранило все. Если бы Ойлен знала, что происходит сейчас в моей голове, точно бы поставила мне на лоб печать: "нытик слабый, обыкновенный".

Неужели, нахождение на территории государства, где сильный пол превращен в никчемное размякшее нечто в плане личности, невольно заставляет тебя принимать правила игры и подстраиваться под другую реальность?

Клыками прокусил язык, заставляя себя мыслить трезво. Это всего лишь последствия привязки. Скоро станет легче.

- Хорошо, - Ойлен разрешила взять ее на руки и отнести на топчан, поставленный чуть в стороне от правой стены шатра.

- И... - продолжила девушка, едва опустившись на гору одеял, приготовленных слугами специально для мерзнувшей госпожи, - полежишь со мной?

Клянусь, она просто сведет меня с ума.