Крестоносцы Нового Иерусалима: Куда уходят Мастера

Пролог: Крестовый поход Детей

И долго нам еще идти, командир? – звучным эхом отразился от стен таинственных подземелий молодой юношеский голос

Три маленьких огонька мерцая подергивались посреди кромешной тьмы. На поверхности испепеляло все живое знойное лето Святой Земли. Под землей же правила вечно холодная и как всегда беспощадная - зима.

Казалось, что вот-вот на головы несчастным, забредшим в эту ледяную пустыню, должен был пойти сухой колючий снег, однако этого не происходило. Вместо этого повсюду периодически разносились громогласным эхом шлепки капель воды, что размеренно капала в образовывающиеся среди бурого песчаного пола лужи, быть может, уже сотни лет.

- Точно не знаю Люк, надеюсь, что нет. По моим расчетом мы сейчас находимся где-то в районе городской стены, так что, как минимум половина пути, преодолена. Выше нос, рыцарь! - в такт ему вторил зычный мужской бас, все более утихающий по мере своего удаления в обе стороны мрачного коридора.

Три маленьких огонька все также плясали среди множества развилок  и переходов. Огромные широкие залы с множеством разноцветных каменных «шипов», свисающих с влажного потолка, моментально сменялись на кривые и извилистые коридоры созданные неизвестно кем и неизвестно когда.

Среди всего этого буйства скрытых творений природы громогласно разносились грузные шаги рыцарей Иерусалимского Храма, дополняемые звонким лязгом стальных доспехов. Это был маленький отряд, состоящий всего из трех рыцарей, полностью покрытых видавшими виды доспехами лучших европейских мастеров. Поверх же боевого облачения на них красовались свежевычещенные накидки белого цвета с местами желтоватым отливом, на которых то тут то там был вышит багряно алыми нитями мальтийский крест – самый узнаваемый и главный символ ордена.

Впереди этой гордой процессии осторожно ступал командир отряда – Франс де Саблер, видный французский дворянин, что вот уже более 10 лет выполнял Волю Божию, дав обет воздержания и сражаясь на Святой Земле за освобождение Гроба Господнего и святого города Иерусалима от объединенных войск сарацинов.

- Мсье де Саблер, может нам, в таком случае, стоит сделать, по крайне мере, кратковременный привал? Мои доспехи уже доверху залиты потом и врезаются в кожу, так, словно я был поражен сотней клинков на поле боя, умоляющие промямлил юный воин, виновато косясь на своего командира из под открытого забрала своего округлого шлема с превеликим множеством вмятин и зазубрин.

Это был Люк, Люк Бусильон, прибывший на Святую Землю всего год назад, но уже успевший прослыть самым метким стрелком среди всех тамплиеров и госпитальеров, осаждающих Святой Город, который, казалось бы, еще совсем недавно гордо звался столицей новоявленного Иерусалимского Королевства.

Он был самым молодым и неопытным во всем отряде и взят был на миссию столь важного и опасного характера по приказу лично Великого Магистра Королевства исключительно ввиду его феноменальных способностей.

При всем при этом, латы, впрочем, как и все вооружение, в целом, ему досталось довольно-таки скудное. Несмотря на то, что в обычное время он носил свой любимый изогнутый лук, для выполнения текущего задания Люк был лишен своего любимого оружия и вместо него ему был вручен громоздкий тяжелый и до  боле неудобный арбалет, одна перезарядка которого уже являлась подвигом.

Также, в качестве дополнения к своему арсеналу, юный рыцарь носил укороченную секиру, что неизменно болталась у него за поясом, раскачиваясь из стороны в сторону. Из доспехов же, помимо кольчуги он имел только грудную пластину, наколенники да пару изношенных чешуйчатых наручей, снятых, по всей видимости, с одного из убитых воинов Салах-адд-Дина.

- Это правда, Мьсе. Не спасают даже новые акетоны и потом… - начал было самый низкий и тучный крестоносец среди всех присутствующих, широкими шагами колупающий за своим командиром.

Маленькие пухлые ножки, широкие плечи и еле влезающий комплект доспехов живот – именно таким являлся некто иной как Жан де Молек или, как он был более известен в Европе – главный грешник Бургундии. Среди всех здесь присутствующих он был самым состоятельным и вступил в Орден относительно недавно – пол года назад, дабы получить отпущение своих многочисленных «грешков» интимного характера.

Свет от обугленных факелов ярко отражался от начищенных до блеска лат его брони, которые, в свою очередь, выступали из под белоснежного полотен, сотканных, казалось бы, из чистого шелка. Правда, при этом, алый крест смотрелся на его наряде куда более блеклым и меньшем в размере, нежели у остальных бедных рыцарей Христа. Дополняла его «роскошный» наряд болтающаяся у него в руках новенькая булава с острыми и прямыми, как сталактиты, шипами.

- Мьсе, могу я задать вам один вопрос? – запыхавшись легким шепотом сказа Люк, прожигая своими искрящимися глазами Жана, отделяющего его от командира.

- Оуи, конечно, - довольно-таки добродушно ответил тот.

- В чем  заключается наша миссия, мсье де Саблер? Из всего, что мне было известно до сих пор, я уяснил лишь, что это огромная честь для меня, но не более… - задумчиво спросил Люк.

- Наше задание заключается в том, чтобы реликвию Первого Храма, спрятанную где-то под Иерусалимом учениками Господа Бога нашего Иисуса Христа, перед тем как отправится в странствие по Земле, дабы люди познали истину Божества Сущего.

- Но что это такое? Ради чего конкретно мы спустились в эти подземелья? – не унимался юный рыцарь.

- Точно никто не знает, ведь все, что мы имеем - это отрывок сожженной поэмы неизвестного автора:

Не видно не, слышно Его!

Не освещаема сил его мгла!