На краю тебя

5 Глава.

Дэмиан

Совещание с акционерами длилось почти два часа.
Круглый стол, цифры, отчёты, слайды, дежурные вопросы и ещё более дежурные ответы — всё это сливалось в глухой фон, который не требовал от меня ни эмоций, ни внимания. Я кивал в нужные моменты, делал пометки, раздавал указания. Машина работала без сбоев.
А вот мои мысли — нет.

Амелия Пирс.

Платиновая, как вспышка света в сером коридоре.
Слишком живая. Слишком настоящая для этого вылизанного, стерильного мира. Она вошла в мой кабинет не как соискатель — как вызов.

И на долю секунды…
В её глазах мелькнула растерянность.
Едва заметная. Почти неуловимая.

Но именно ради неё я сохранил безразличие.
Я видел, как она ждала реакции. Узнавания.
Намёка.
И не получила ничего.

Это было… сладко.

Не потому, что я хотел её унизить.
А потому что хотел увидеть, как она держится. Как не ломается. Как прячет слабость за холодом.

Зачем я это сделал?
Проучить за дерзость?
За то, как смотрела — прямо, без страха?
За слова, которые она бросила позже, словно лезвие:

«Не слишком ли много самомнения для человека, который получил власть по наследству и до сих пор считает это личным достижением?»

Любой другой на её месте вылетел бы отсюда мгновенно.
Но от неё это прозвучало иначе.
Как вызов.

И я его принял.

Она не понимала, с кем играет.
А я — понял слишком хорошо.

Я знал, что она вернётся. Почувствовал это ещё в первую встречу. В том, как она держалась. В том, как сжимала документы в руках, пытаясь выглядеть спокойной. В том, как случайно коснулась моей ладони — и замерла.

Один взгляд.
Секунда.
И что-то во мне дало трещину.

С тех пор я не мог выкинуть её из головы.
Это было не просто желание.
Это была зависимость. Медленная. Навязчивая. Разъедающая.

Я ловил себя на том, что мысленно возвращаюсь к ней снова и снова — к интонации, к паузам между словами, к тому, как она держалась, будто весь мир был ей должен.

Она не искала защиты.
И именно поэтому хотелось сломать её осторожность. Не грубо — нет. Медленно. Методично. Так, чтобы она сама не заметила, в какой момент перестала быть свободной.

Я почти ничего о ней не знал.
Но рядом с ней во мне просыпалось то, что я годами держал на цепи.

Зверь.
Древний. Первобытный.

Этот зверь не умел ждать.
Он не знал компромиссов.
Он знал только одно правило: если что-то вызывает в тебе слабость — ты либо уничтожаешь это, либо подчиняешь.

И мысль о том, что она может быть недосягаемой, бесила сильнее, чем любые вызовы акционеров.

Дай ему волю — и я разнёс бы всё к чёрту, пока не получил её. Всю. Целиком. Без остатка.

— Дэмиан, последнее слово за тобой, — кашель Джареда выдернул меня из мыслей.

Я поднял взгляд. Он смотрел внимательно, прищурившись. Слишком хорошо меня знал.

— Все новые отчёты — ежедневно, — сказал я ровно. — Пока меня не будет. Технический отдел — на тебе.

После совещания мы ещё почти полчаса обсуждали детали. Джаред был единственным, кому я действительно доверял.

Мы познакомились в университете.
Он был первым, кто назвал меня «высокомерным кретином».
Я врезал ему. Он — мне.
Нас обоих отправили к директору.

С этого и началась наша дружба.

Он никогда не лебезил, не тянулся к моим деньгам. Вырос в трущобах, пока его мать не вытащила их из нищеты, выйдя замуж за очередного богатого идиота. Отчим ненавидел Джареда — и тот отвечал тем же.

В итоге его «сослали» в Кембридж.
Подальше от глаз.

Именно он показал мне другой мир: уличные гонки, грязные клубы, скорость, адреналин. Тогда я впервые почувствовал свободу. Шум ветра. Кровь в висках. Жизнь без тормозов.

До тех пор, пока в прессу не начали просачиваться фотографии.

Отец остановил всё быстро. Жёстко.
Мать… она просто молчала.
Всегда молчала.

После его смерти мне пришлось встать у руля компании.
А Джаред пошёл за мной. Не ради выгоды. Потому что мы были братьями.

— Ладно, — протянул он, откидываясь в кресле. — Теперь давай по существу. Что там с той блондинкой?

В голове вспыхнула сцена. Её взгляд. Голос — как выстрел.

— Ты её видел? — спросил я, стараясь не выдать, насколько для меня важен ответ.

— Чувак, такую трудно не заметить.

— Не смей, — перебил я. Голос стал холодным.
— Она работает в компании, — повторяю медленно. — И с этого момента каждый, кто перепутает интерес с фантазией, пожалеет об этом.

Я не повышал голос.
И именно это заставило Джареда замолчать.

Он вскинул брови.

— Чувак… — усмехнулся он. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? У тебя что, секс был последний раз при лунном затмении?

Я промолчал.
Потому что сам не понимал, что со мной происходит.

— Я предупреждаю, — ответил я. — Пугать я начну позже.

— Следи, чтобы никто к ней не подходил, — сказал я тихо. — Ни взглядом. Ни словом.

— Понял, — усмехнулся он.

— Отлично.

Он встал, потянулся и уже у двери обернулся:

— Даже самый красивый капкан остаётся капканом. Не запутайся в собственных цепях.

Когда дверь за ним закрылась, я остался один.
И впервые за долгое время
улыбнулся.

Амелия Пирс ещё не понимает,
что вошла в игру, где нет правил.

Но я объясню.

Медленно.
Тщательно.
Не оставив ей шанса забыть,
кто именно держит ключи от этой клетки.