Привет, я Рута!

Часть 4 гл.7

Птицы были в приподнятом настроении. Еще бы! Нам удалось не просто вернуть Нимвод, но и прирастить территории. Послы стран, находившиеся прежде под нашим протекторатом, выстраивались в очередь, дабы засвидетельствовать почтение Вожаку Стай и подтвердить вассалитет в прежних границах и договоренностях. Разделить участь Нортава, лишившегося богатейших залежей золотой руды, никому не хотелось. 
Эльфы, конечно, расстроились, что столь лакомый кусочек проплыл мимо них, но вслух претендовать на «свадебный подарок» не решились, удовлетворившись костью, что я им бросил. 
Отцы Небесных Стай с домочадцами возвращались в родные поместья. Фениксы — в свои земли. Гора Светлых Сил пустела. 
Миран, конечно, ещё не спал. Поприветствовав меня почтительным поклоном, подал отчеты по состоянию дел в гнездовьях и численности населения. Печальная картина. 
— Надо объявлять брачные игры. 
— Мудрое решение, повелитель. 
— Еще бы. А что там по пленным жрецам? Допрашивали? 
— Предварительно. Они как полоумные все. Твердят, что Нимвод — зло. 
— Интересно. Ты знаешь, Миран, чем больше я думаю о минувших событиях, тем меньше мне нравится происходящее. Ну, вернули мы Нимвод. А дальше что? Разве мы можем быть уверены, что кто-то глупый вновь не откроет эту проклятую Дверь? И некромантия — сиречь магия Жизни… Она ведь по сути своей тождественна эмпатической передаче. Только степень разная. 
— Я не очень силен в теории, милорд. 
— Твое счастье. 
— Вы простите, если скажу дерзость, но спасение мира — не наше дело. Мы живем в эпоху перемен и отвечать должны лишь за то, за что с нас спрашивает жизнь. Нимвод, Стаи и чистота взора — все. За другое мы не в ответе. 
— Может быть, ты и прав... 
— Огненный Цветок готов к вашему прилету. 
— А Западный Кряж? Или ты хочешь его себе оставить? — Я смотрел на Мирана испытующе. Бывший мажордом нахмурился. 
— Западный кряж? Оставить? 
— Я в долгу перед тобой. И трон императора, и родовое гнездовье, и даже самку, которую выбрал — все, что имею, птенчик мой, я отдам тебе по первому требованию. 
Десница выдохнул: 
— Как вам это удается? 
— Что? 
— Как вам удается быть настолько... 
— Глупым? 
— Великим. Господин Финор, я в жизни не встречал подобного вам. 
— Не знаю, Миран. Не понимаю, о чем ты говоришь. 
— Вы — самый сильный из магов, когда-либо рожденных Нимводом. И при этом самый кроткий из всех. 
— Я кроткий? Милый, ты меня с кем-то путаешь. 
Жар-птица покачал головой:   
— Я безотцовщина — вы знаете. Всю свою юность я пытался стать настоящим самцом. Жестким, злым, властным. И только попав к вам в гнездовье, понял, что это вот все не имеет никакого отношения к мужественности. До сих пор перед глазами та дуэль, после которой лишился Сердца. Словно со стеной бился тогда, настолько вы превосходили. Я-то думал, что должность вам по знакомству досталась — не может же птица столь мягкая в обращении и незлобивая быть могучей! А потом, когда пожил рабом в вашем гнездовье, понял, что, имей возможность выбирать отца, выбрал бы вас. Вы мудры, как змея, и просты, как голубь. Не ведаете страха и в то же время осторожны. Верите мыслящим, но не доверяете. Полны величия и при этом как будто не замечаете его... Я был вам рабом, слугой, хозяином, помощником. Но всегда вы общались со мной как с мыслящим. 
— Ну так ты и есть мыслящий. Как и я. 
— Вы — вожак по праву рождения. Я — нищий бастард. 
— Ох, Миран, ты же понимаешь, что это не имеет ровным счетом никакого значения? Ну сам подумай. 
— Для других — имеет. 
— Тебе не кажется, что мы ушли с темы? 
Честно говоря, не хотелось признавать, насколько мой образ мыслей отличен от большинства. Я столько лет успешно притворялся нормальным... 
Миран покачал головой. 
— Напротив. Мы к ней вернулись. Ведь именно вы своим отношением сделали меня таким, каков я есть. Дали почувствовать, что такое настоящее мужество и благородство. Вы — образец для меня. Идеал, к которому можно стремиться, но невозможно достичь. Я, скорее, руку себе отрублю, чем посмею оскорбить вас или обидеть. И уж тем более не стану требовать от вас платы. 
Он поклонился, прося дозволения уйти. Я жестом отпустил его. 
*** 
Птицы покидали гору Светлых сил, и в древнем храме уже чувствовался едва уловимый флер запустения. Интенданты вычистили залы и галереи, оставив нетронутыми лишь святилища. Прикрыв за собой тяжелую золоченую дверь, зажег лампады, висевшие над алтарем. 
Кто бы мог подумать... 
Светлые силы покинули свой храм. Жрецы их примкнули к Живущим Во Тьме. Жрецы... Именем Светлых Сил они вершили суд, казнили и миловали. Возвышали стаи и низводили в прах. 
Жар-птицы терпели. Наш народ вообще очень терпелив. И великодушен. Как иначе, когда с юности гнев жжет в груди, зависть отравляет тело ядом, а вина ощущается раскаленным свинцом на коже? Не захочешь, а станешь сдержан. Мы видели себя в глазах жрецов недостойными. Жалкими потомками былых вождей. Мы пытались исправиться. Исполняли сотни дурацких правил, спускаемых нам с горы. И все равно были неугодны. 
Естественно, что сородичи перестали посещать храм. Только единожды, при Обретении Сердца, приходилось смотреть глазами жрецов. 
А мне вот пришлось дважды. Вру — трижды. При пробуждении Пламени, при наследовании Стаи и для снятия с Немигона клятвы. 
Клятва. Да, как бы мы ни относились к жрецам, а гора Светлых Сил действительно место непростое. И алтарь, на котором я сейчас, развалившись, сидел — артефакт непомерной силы. Магическая энергия этого булыжника позволяла кастовать заклинания поистине вселенского масштаба. Причем сила мага в данном случае значения не имела. 
Так вот и получилось, что кучка не слишком магически одаренных мыслящих держала в подчинении Империю. 
Да. 
Миран сказал, что не силен в теории. А кто в ней силен? В библиотеках Нимвода, в хранилищах иных миров — лишь обрывочные противоречивые сведения. Много бла-бла-бла вокруг да около, но стоит приблизиться к вопросу о свойствах и происхождении магии в Отрезке — обрыв, заполненный, словно Овраг трупами, недомолвками и ложью. 
И не пройди я Тропу от начала до конца, не напитай мои вены кровь Демиурга — вовек не сплелись бы разрозненные нити в узор. 
Не врала древняя легенда. Нет. Просто насмешничала. У-у-у, знать бы, кто так неумно подшутил! 
В святилище постучались и, не дожидаясь ответа, вошли. А и зачем ему мой ответ? 
— Ты чего ради стучался, болезный? 
— Я с докладом к вам, о великий. 
— А стуком о прибытии своем извещал? Думаешь, я не чувствую биение собственной жизни? 
— Простите, о великий! — Гор приклонил колена. — Я забылся. 
— В следующий раз дождись ответа. — Наклонившись, я потрепал его голове, как птенца. Он удивленно вскинул взгляд. — Ну что там у тебя? Выкладывай. 
— Вы велели познакомиться с магом по имени Немигон. Я не могу сделать этого, ведь он мертв, о великий. 
— Мертв?! 
Я нахмурился. У охраны был приказ беречь Хранителя и в случае чего информировать меня незамедлительно. 
— Он лич, как и я. Только сознание ему не оставили. Пустая оболочка. 
Отбросив сантименты, я заместил сознание Гора. 
— Так значит! — произнес лич мои слова и нервно заходил по комнате. — Так-так-так. Пожалуй, пора мне навестить одну весьма неординарную, как выяснилось, птичку. 
Освободив тело Гора от внешнего контроля, я спрыгнул с алтаря. 
— Идем, лорд-феникс. Пора прищемить кое-кому клювик. 
*** 
Немигона вместе с другими пленниками перевезли в казематы Огненного Цветка. Неплохое местечко, кстати. Маг сидел на низеньком деревянном стуле, чинил перья. 
Лич-хранитель встал у двери, готовый в любое мгновение сорваться на защиту моего тщедушного тельца. 
— Ну привет, малышка. 
Хранитель поднял голову, с прищуром посмотрел на меня: 
— Что за странное обращение, глупый дух? 
— Вовсе не странное. Ты чего добивалась хоть? Зачем вот это все было? 
— Совсем умом тронулся? — насмешливо проговорил Немигон. 
— Значит, говорить со мной не желаешь? Думаешь, я не накажу тебя, девочка? Думаешь, сможешь и дальше водить за нос Финор кан Руту? — Я простер руки, оборачивая человека коконом Силы. Зацепил чуждую жизнь. Срастил со своей. — Мне ведь даже не нужно знать, где прячется твое хорошенькое тельце. 
Я потянул кокон, он начал разматываться, увлекая за собой жизненную силу Нулиз. 
А вот и она сама! Испуганная, бледная, в отчаянии борющаяся за каждую крупицу жизни. Немигон уже давно упал, плоть его стекла на пол зловонной лужей, кости чернели на каменном полу. Пять лет трупу, все-таки... А я все продолжал тянуть. Мерзавка. Она уже обессилела, уже молила о пощаде. Пощаде?! Я дернул кокон, развевая жизненную силу этой... У меня не было цензурных слов. Да и нецензурных тоже. 
Удостоверившись в смерти, предал огню ее останки. А пепел собрал и выкинул вон из нашего мира. В землю гут. Развернувшись, встретился с полными страха глазами лича. 
Ну да. В гневе я страшен. Воздух искрил, молнии срывали с кончиков пальцев, в глазах плескалось пламя. А как разнесу сейчас пол дворца... Надо успокоиться.  
Вдох-выдох.  
Боль отступила, пламя улеглось. Похоже, разрушение твердыни императоров отменяется. 
— Пойдем отсюда. — Опершись на плечо Гора, я поплелся вон из подземелий. — Пять лет! Ты понимаешь, пять лет я был рабом у королевской шлюхи! А мой умерший друг был игрушкой в ее руках! 
— Вам надо прилечь. Вы только что в одиночку побороли Артефакт Силы. 
— Знаю. Нет, ну какова зараза! Значит, тот старик-эльф убил-таки Немигона. А самочка-эльфа? Сколько вопросов! 
— Только не поднимайте сейчас никого, прошу вас. 
— Не буду… Пять лет! 
Последние несколько этажей лич нес меня на руках. За нами увязывались едва ли не все придворные, встречавшиеся на пути. Прибежал встревоженный Миран. Попытался забрать меня у Гарра. 
— Отпустите лича, господин. Ваша жизненная сила на исходе! 
— Нормально все со мной. 
— Отпустите, о великий. Не рискуйте из-за меня. 
— Нет никакого риска. Просто я перерождаюсь. Убери зевак. 
Миран повиновался. Вскоре в покоях остались только мы втроем. 
— Что происходит, повелитель? 
— Ох. Ты же не любишь теорию магии. 
— Да какая уж тут теория?! 
— Самая что ни на есть практическая, какая же еще? 
Десница улыбнулся несколько вымученной улыбкой: 
— Я постараюсь понять… 
*** 
Вот собственно и все. Понимаю, что конец несколько скомкан, но я же не виноват, что Миран заснул, так и не дождавшись ответа? Ну, почти не виноват. А что, я должен был ему лекцию по происхождению жар-птиц читать? Фигушки. Это знание только моё. И я, пожалуй, добавлю пару туманных книжек «ни о чем» в библиотеку Академии. Что-то вроде «Будущее и прошлое Светлой ипостаси» или «Дихроматизм оперения в условиях невесомости». 
Интересно, знала ли Нулиз, что жар-птицы и Светлые Силы суть одно и то же? И вообще, чего она добивалась? Этого никогда теперь не узнаю. Я же не настолько дурной, чтобы во время битвы делать перерыв на «поговорить». Знаю, чем подобные фокусы закончиться могут. 
Вот и все. Оглядев мирно спящих на ковре Мирана и Гора — да, мое заклятие даже на лича подействовало — поднялся, потянулся. Удивительно. Раньше я боялся верховной власти, а теперь жду ее как праздника. Надо бы посмотреть, как проходят приготовления к коронации. 
Взъерошив светло-рыжие волосы, я покинул свои покои. Покои будущего императора Светлых Сил.