Развод. Моё нежданное бабье лето

Глава 18

– Я последний раз мосты разводил, когда ещё студентом был. – со смешком сказал Алексей, накидывая мне на плечи свой пиджак.

Обняв меня обеими руками, прижал спиной к своей груди. Сопротивляться и строить из себя недотрогу и приличную женщину я не стала, с удовольствием прижалась к горячему мужскому телу. Только обхватила ладонями широкие запястья Алексея и притихла, как мышь под веником, в приятно пахнущем мужским парфюмом пиджаке. Даже зажмурилась от удовольствия.

Я всегда была приличной, хорошей девочкой. Старательно училась в школе, чтобы потом без труда поступить в институт и получить высшее образование. Ведь вышка – это показатель, это престиж, гордость родителей. Не гуляла по ночам, не пила вино, не курила. Как хорошая девочка я замуж выходила девственницей. Как хорошая жена научилась печь пироги и закатывать банки с огурцами на зиму. Поддерживала мужа в трудные времена. Работала и не забывала о домашних обязанностях. Как приличная жена никогда не смотрела на сторону других мужчин, в моих мыслях никаких волнительных, влажных мечтаний не присутствовало. Я всю жизнь была положительной. Словно прикованная цепью к одной цели – быть приличной.

И не стремилась что-то изменить. Даже не задумывалась, что может быть как-то по другому. До встречи с Алексеем, которая породила во мне неожиданный бунт.

– Сейчас здесь гораздо веселее, чем раньше. – крутил головой Алексей. – Уличные музыканты, горячие хот-доги и кофе. Даже варёная кукуруза. Хочешь варёную кукурузу, Вера?

Я помотала головой.

– Нет.

Я вообще не доверяла этой уличной еде. Кто знает, в каких условиях эта кукуруза варилась и как долго её держат в этой жуткой пароварке.

– А я хочу. – легко посмеиваясь, Алексей потащил меня к ларьку на колёсах, сбоку которого стояла большая элекропароварка. – Дайте две штуки.

Распахнув на мне свой пиджак, достал из внутреннего кармана кожаный картхолдер и вынул из него банковскую карту, чтобы расплатиться. Пока горячие початки заворачивали в пакеты и салфетки, я снова укуталась в мужской пиджак и незаметно понюхала жёсткую ткань воротника.

Пах он просто шикарно. Кажется табаком, совершенно точно – сосновой смолой, разогретой на солнце, и почему-то орехами и лимоном. И ещё немного запахом самого хозяина пиджака. Я запомнила его, когда Алексей в Карелии нёс меня на руках, а я уткнулась носом в его шею. Незабываемый момент, который произвёл на меня настолько сильное впечатление, что я слишком часто вспоминала его. Специально, чтобы ещё хоть на несколько минут ощутить весь спектр чувств, которые испытывала тогда. Свою хрупкость, его силу, мою защищённость, спокойствие и тихий восторг, от которого пресловутые бабочки в животе порхали.

– Пойдём, займём место поближе. – в одной руке Алексей держал пакеты с кукурузой, а второй обнял меня за плечи. – Сейчас найдём с самым лучшим обзором. Ты давно мосты разводила, Вер?

– Лет десять назад. Дети ещё подростками были. Мы с ними гостили у Натальи с Петром. – я попыталась точно вспомнить год, но меня отвлекала рука Алексея, обнимающая меня за плечи так уверенно и спокойно, словно ей там было самое что ни на есть законное место, и я сдалась. – В общем, давно.

Алексей шёл сквозь людской поток, как ледокол через вековые ледовые торосы. И самое интересное – толпа добровольно расступалась перед ним, словно чувствуя его властную ауру и непререкаемое право на лучшее место.

У гранитного парапета, Алексей снова выдвинул меня вперёд, поставил перед собой, закрывая спиной от шумной толпы. Положил пакетики с кукурузой на тёплый гранит, обнял меня обеими руками и прижал к себе спиной.

– Сейчас начнётся. – чуть наклонившись, прошептал мне в ушко. – Тебе хорошо видно, Вер, или ещё немного в сторону отойдём?

– Всё отлично. – с лёгким кивком ответила я, чувствуя, как мужское дыхание тронуло кожу шеи и шевельнуло прядь волос, заправленных за ухо. Волнующе. Так, что по телу прошла мелкая дрожь.

Пытаясь погасить её, я уставилась на десятки катеров и мелких лодочек, замерших на воде перед, подсвеченным сотнями лампочек, мостом. Красиво.

Где-то совсем рядом уличный музыкант пел под гитару Зверей:

– Для тебя всё это чудо. Для тебя всё это мило.

Я, пританцовывая, переступала с ноги на ногу под задорные аккорды, чтобы спрятать дурацкую дрожь.

– Замёрзла, Вер? – неправильно истолковал мою мелкую трясучку Алексей и ещё плотнее вжал меня в своё тело. Горячее, твёрдое, как тот самый гранит, у которого мы стояли. У меня мурашки по затылку и шее пробежали. Всё было неправильно и одновременно приятно. Ощущать его тепло и силу рук. Чувствовать, как его дыхание, легонько трогает мои волосы.

Мне было немного страшно от того, что я творю, и весело от собственного безумия и охватившей меня беспечности.

Я чуть отклонилась в сторону и повернула к Алексею лицо. В его глазах отражались золотые огоньки судёнышек, дрейфующих на воде. Завораживающее зрелище, от которого я, замерев, не могла оторваться.

Алексей смотрел на меня так серьёзно, что я крупно вздрогнула и облизала губы, встретившись с его внимательным взглядом. Поняла, что сейчас произойдёт. И не ошиблась.