Забытая Магнолия в Драконовом саду

Глава 8. Кусь 3

Я бросаю короткий взгляд на сяо Лань и вижу, насколько девушка бледна и растревожена.

— Госпожа Ду Хуа нечасто прогуливается в этих местах? — спрашиваю без особой надежды на ответ.

Но девушка оказывается настолько выбита из колеи, что забывает даже с кем ведет разговор.

— Она всегда брала кого-то из служанок с собой, — тихонечко вздыхает сяо Лань, — а ночью — выходила с евнухом.

— Значит, ты догадываешься, куда мы идем? — уточняет Ии-Ша, — ваша госпожа часто тут бывала? Где? В лечебнице?

Некоторые младшие супруги практиковали посещение расположенной в этих Садах лечебницы для слуг. Здесь они навещали свою прислугу, устраивали музыкальные вечера для больных, и просто справлялись состоянием дел, как полагалось озабоченной делами простого люда придворной даме. Это не было запрещено, это даже считалось благим поступком, но это обычно было гораздо более публично. И уж точно не по ночам. И сяо Лань только подтверждает мои подозрения.

— Госпожа посещала старый храм Ашая — Первого Владыки. Молилась о том, чтобы он одарил её здоровьем, дабы подарить своему супругу трех сыновей-драконов.

— Какой интересный выбор божества, — себе под нос бормочет Ии-Ша, и с этим я согласна. Ашай Кровавый Шторм — самый первый дракон династии Сяо, самый первый император Ди-Хоу, первый запечатавший бездну — и единственный дракон, которого его подданные вознесли в ранг божества и построили ему больше десятка храмов по всем границам империи.

Династия Сай не то чтобы активно порицала почитателей Ашая — но довольно демонстративно забросила храм на территории дворца.

И в принципе, понятно, почему Ду-Хуа ходила сюда в тайне, особенно с учетом своей принадлежности семье драконов новой династии. Но что за прилив религиозного рвения вдруг настиг её ночью, да еще сразу после обряда духовного очищения?

Интересно, когда мы разыщем Ду Хуа, задаст ли эти вопросы Ии-Ша, или может быть даже Император? Ведь раз уж дело дошло до Старшей Цветочницы — умолчать об этой ситуации не получится.

Золотой след духов Ду Хуа, что вьется впереди нас словно кокетливая змейка постепенно становится все насыщенней, ярче и гуще.

— Она совсем близко! — в голосе Ии-Ши отчетливо слышится радость. По всей видимости, она опасалась худшего исхода. Побега или похищения, к примеру. Плохая история для Императорского дома накануне официальной коронации!

Старый храм Ашая не посещали уже двадцать лет, но за это время никто, кажется, даже не посмел отколупнуть ни одну золотую чешуйку у стоящих на страже ворот драконов. Сам храм — темный и мрачный даже на расстоянии кажется огромным недобрым чудовищем, и когда мы подходим к воротам — я ощущаю острейшее желание немедленно сбежать — до того пронзительной жутью веет от темных окон. Чувство, смутно мне знакомое, будто бы из самого детства, когда память была совершенно коротка.

Ох, Небеса, какая чушь! Дочь Фа Рахита, Черного лиса, не может быть такой трусихой! Так своего отца я еще не позорила!

Я шагаю вперед стиснув зубы, и наградив себя мысленной оплеухой. Только после того, как делаю этот самый мучительный, самый пронзительный шаг — понимаю, что в воротах замерли на самом деле все. И на всех лицах отражается смутная тень того же ужаса, что задела и меня. Странно! Очень странно! И объяснимо только одним!

— Нужно позвать Императора, — я слышу свой голос как будто со стороны, и скрипящие двери звучат получше, — этот страх — наваждение. Демоническое наваждение.

— Да, пожалуй, — Ии-ша касается локтя сяо Лань и кивает ей в сторону обратной дороги, — давай бегом. Найди первых попавшихся стражников и пришли сюда. И доложи Императору, что с Ду-Хуа приключилась какая-то беда. И что мы ощутили следы демонической жути.

— А…. а вы?

— А с нами есть мужчина, — строго прикрикивает на медлящую девицу Ии-ша, — очнись, дуреха. Твоя госпожа в беде, и нужно чтобы император как можно быстрее узнал об этом.

Девчонка наконец убегает, а мы — коротко переглянувшись, прячемся за широкими плечами моего евнуха. Ши-Дан же — темный и встревоженный как, грозовая туча идет вперед, следуя за золотым следом.

Мы идем по заросшей дорожке из круглых камней, оставляем за спиной растрескавшиеся и от того еще более зловещие статуи драконов-хранителей.

Я ловлю себя на мысли, что пожалуй в самом начале пути лелеяла надежду, что дело закончится безобидно. Что Ду Хуа решила устроить себе какое-нибудь легкомысленное приключение, скажем — встретить рассвет с видом на персиковую рощу, и задремала где-нибудь в садах.

Но с каждым шагом к храму — шансов на это оставалось все меньше, и меньше, и меньше…

А потом — их не осталось совсем.

Мы увидели Ду Хуа сразу как вошли в храм — она лежала у алтаря, ничком, и шелка её красивого изумрудного платья сразу бросались в глаза, даже приглядываться не стоило.

Ши-Дан глухо вскрикнул, словно раненая птица, и ринулся вперед, очертя голову. Рухнул на колени рядом со скрючившейся на полу Ду-Хуа, тронул её, переворачивая лицом вверх и тут же отпрянул назад, серый от ужаса.

Ии-Ша замерла, вцепившись мне в локоть, удерживая и меня на месте. Она уткнулась мне в плечо, не желая прямо смотреть на представшую перед нами картину.

И только я смотрела на Ду Хуа и не могла оторвать взгляд. И вовсе не потому, что огромное пятно крови растекшееся по её груди напоминало лилию. А потому что из её груди торчала рукоять меча, хорошо знакомого мне.

Того самого меча, который я потеряла четырнадцать дней назад!