Ирина Анатольева, Она не одна и не в доме, в замке, вероятно вообще в другом крыле, она гостит с компаньонкой. Тем более она не девица на выданье, а вдова, дважды.
Лариса Горчакова, Однажды, лет 20 назад, в деревне, достала из угла свернутую ковровую дорожку и из середины ее, сверху, мне на встречу выпрыгнула мышь. Я орала страшно. Мама и муж похохатывали надо мной, что испугалась такой маленькой мышки. А лет через 7- 10 моя мама орала в похожей ситуации, неожиданно увидев мышь. Так что мы все храбры и умны, и бесстрашны, но как отреагируют инстинкты - на самом деле никому не ведомо.
Ирина Позир, Видимо королю, а может и еще кому, на той королевской охоте костюм герцога приглянулся. Сейчас будет заказ, да может и не один. Вот будет еще один способ заработать, и о себе заявить. Но привлекать лишнего внимания не хочется.
Наталья, Сшить можно. Было бы из чего. Не факт, что будет там подходящая ткань. Что б сетка и комаров не пропускала, и видимость не сильно ограничивала.
Rada Geyzer, Перебраться к чужой тетке, даже в город, даже в большой дом значит жить там приживалкой. На кой это надо Любаве, когда можно жить свободной, владычецей хоть болот, но своих болот.
Инесса Малинина, Да кто ж их оставит? Наследование титула идёт только по мужской линии. Найдут какого нибудь дальнего родственника и отдадут ему титул барона. А Любава вновь только вдовствующая баронесса и едет в свою вдовью долю.
Наталья Мещерякова, Если б она не пыталась из мелочности и мести подставить кузину, и траванула барона до его повторной женитьбы, вот тогда у нее все могло получиться.
Elena (( Цветы для дома и души, Да могла б муженька отравить когда поняла, что беременна, а в постель к нему забраться не получилась. И жила бы беременной вдовой в ожидании наследника, а потом опекуншей до совершеннолетия нового барона. Смогли же подлить отраву во время свадьбы, смогли бы и раньше. Смерть барона и особого подозрения не вызвала бы, учитывая его предыдущую болезнь и состояние здоровья.
Наталья Мещерякова, Меня бесит во всей этой ситуации не то, что Белинду пытались вытянуть из ситуации « изменившая разведенка», а то, что принтом топили Любаву вешая на ее всех собак. Ну траванули б муженька раньше, когда Белинда уже поняла что беременна, и жила бы в замке в ожидании рождения наследника и следующего барона. А потом осталась бы опекуном еще лет на 18-20( во сколько у них там совершеннолетие?).
Елена Травина, Да кто ж ее оставит. Титул переходит только по мужской линии. Сыновей ни у одного, ни у второго мужа не было. Сейчас найдут какого нибудь внучатого племянника дяди тети третьего мужа, в общем седьмую воду на киселе, главное чтоб в штанах, и возведут его в титул нового барона. А Любава вновь только вдовствующая баронесса и отправляется в свою вдовью долю. Надеюсь, только деньжат ей подкинут согласно новому брачному договору.
Елена Малашина, Ая вот перечитала и увидела в показаниях Сиберио слова, что записи делает или настоятель или доверенное лицо, при том делается пометка, кто сделал запись. И потом Сиберио говорит, что отец Инкис делал все сам и более никому не доверял. Нет ли в проявившейся записи пометки, что она сделана была Сиберио, вдруг именно воспоминание об этом заставило так нервничать священника?
Наталия Данчинова, Да сейчас когда все подручные Белинды поймут, что она все, вне игры, начнут ее наверно наперегонки сдавать, надеясь себе поблажки выиграть
Ирина Позир, Вот была у меня мысль: не лезя ли заштриховать и увидеть что там на вырваных страницах было. Но думала, что пишут перьями, в таком случае, при условии толстой бумаги след бы не продавился. Но бронзовое писало совсем другое дело. А Селиора видимо купили, что б он страницы вырвал. Очень, очень хочется справедливого наказания для всех. И для Белинды с Шейхой в первую очередь. Ведь могли отравить барона до его женитьбы, и «вернуться из монастыря после лечения» и жить дальше как душе угодно. Но Белинда решила еще и сестрице подгадить, опозорить ее и погубить. Завистливая стерва.
Лариса Горчакова, К тому же Белинду еще и охраняют. Она уже пробовала сбежать- не вышло. У нее теперь один путь- стоять на своем и надеяться что поверят. Но не поверят.