Черный март

Размер шрифта: - +

История большой давности. Надломленная вера

Молодой князь не заметил, сколько времени провел в лесах Гриота. Он быстро привык к жизни в домике Тетушки, где часто появлялась стая местных волков. К хозяйке дома они, конечно, в волчьих шкурах не заходили – не дозволено было.

Молодой князь со скуки сам научился оборачиваться волком не менее внушительных размеров, часто сопровождая Гриота в его ежедневных обходах. Высокий мужчина с заячьими ушами и громадный серый волк, блестящая шерсть которого лоснилась под лучами солнца.

– Волк, ты не ладишь со стаей? – поинтересовался Гриот.

– Отчасти. Я скорее с вожаком не очень-то дружу. – едва ли не прорычал молодой князь.

Говорить в таком облике сложно.

Вожак стаи, Ристр, был крайне предан Тетушке и ему очень не понравилось появление молодого «сосунка», как он выразился, в стенах его госпожи.

Молодой князь, которого Гриот окрестил Волком, на едкие комментарии и открытую грубость Ристра реагировал крайне снисходительно. Он, в конце концов, наследник верховного князя, и уж такое вряд ли может его задеть. Волк преследовал свои цели и тявканья какого-то вожака какой-то там стаи мало его беспокоили.

Нужного он достиг – осел в лесах Гриота, влюбил в себя Тетушку и слился с их лесом, неотличимый от местных жителей.

– Это не очень хорошо, на самом деле. – вздохнул хозяин леса. – Ристр вспыльчив, но ссориться между собой вы не должны. У колдунов же не приятно разжигать рознь внутри вашей крепкой общины, вот здесь ровно те же законы.

– У колдунов не принято обсуждать приказы. Что они думают на самом деле – я не знаю. Верховный князь запрещает конфликты между колдунами, поэтому их и не происходит.

– Так странно звучит. – Гриот приподнял длинные уши и немного поводил ими из стороны в сторону. – Как будто бы... Такая очень верная мысль, что ссор и распрей быть не должно. Но преподнесенная как приказ. Ты жил в странном месте, Волк.

– Не то слово. – неожиданно для самого себя согласился молодой князь.

Он и сам понимал, что чем дольше находится здесь, тем сильнее теряет связь со своими часами и его законами. Они становятся для него все дальше и дальше, и на смену постулатам, годами вдалбливаемым в голову, приходят странные мысли.

Молодой князь думал раньше, что находиться одному ему будет невыносимо. Ведь колдуны сильны и гармоничны в обществе друг друга, не по отдельности.

Это было не совсем так. Волк спокойно жил здесь, общаясь с местными жителями, которые к волшбе имели весьма опосредованное отношение. Иногда следил за стайкой фарфоровых Кукол, легкомысленно бегающих в чаще и хихикающих при виде юного колдуна. Его забавляло наблюдать за оживающими папоротниками, какими-то разноцветными огоньками, что вырывались из них и кружились вокруг его носа, заставляя счастливо смеяться.

Молодой князь, не знавший до того детства и простых радостей, заключенный во дворце верховного князя, храня свою невинную чистоту и неоскверненность избранного наследника, впервые увидел то, что ему было недоступно.

Его готовили ко всему, совершенно ко всему. Искусный колдун, прекрасно знающий, как управлять чувствами и эмоциями других, абсолютно беззащитен перед простотой и чистотой этого леса. Он продолжал делать все то, ради чего его сюда отправили. Продолжал по утрам вдалбливать в свою голову мысль, что та сотня колдунов не может погибнуть зря, он обязан завершить начатое хотя бы из уважения к их потраченным жизням.

Когда это слабо помогало, когда Волку самому казалось, что это было где-то далеко, в другой жизни, тогда он бегал к реке. Долго-долго стоял на обрыве, втягивая носом чуть сладковатый воздух и крепко ощущая скверну всем телом. То, как там ее было много, пьянило и пугало, и только лишь понимание объемов опасной материи отрезвляло самого колдуна.

Он здесь не просто так. Он продолжает то, что было начато его предками, и доведет эту уже начатую битву до конца.

Волк вскоре оставил Гриота среди леса и решил вернуться к Тетушке. Девочка-девушка, слепо влюбленная в молодого князя, ему самому искренне нравилась. Хотя он и не мог до конца понять, ее ли наивность, или несформировавшееся до конца тело привлекали.

Молодой князь был слишком молод для познания высоких чувств, что могут возникнуть между мужчиной и женщиной, потому довольствовался тем, что подбрасывает ему его же отроческое тело.

– Ты очень худой. – заявила Тетушка, крепко прижимаясь к нему голым телом и проводя пальцами вдоль его ребер.

– Я еще не вырос до конца. – медленно ответил Волк, приходя в себя после недавней вспышки страсти.

– Я бы хотела, чтобы ты таким остался.

– Не думаю, что это возможно.

– Здесь – возможно. – потянулась Тетушка. – Ты можешь остаться таким, каким ты хочешь быть.

– Я хочу быть тем, кем я должен. – вполне серьезно ответил он.

– Взрослеешь, Волк... – она приподнялась на локтях и коснулась губами его носа. – Но не стоит торопиться.

Она поднялась с шелковых простыней, набросила на себя белое кружевное платье, поправила волосы и покинула комнату, оставив своего юного любовника в одиночестве. Волк ленился вставать, но понимал, что если не хочет в очередной раз вступать в перепалку с Ристром, то лучше все же одеться, иначе ревнивый пес до конца дня ему покоя не даст.

От Ристра молодому князю удалось отделаться быстро, тот увлекся улыбкой Тетушки и поспешил помочь девушке с готовкой. Это было изо дня в день, они ели все вместе, вечера проводили тоже вместе, Волку было хорошо и спокойно. Ему нравилось находиться в обществе других представителей стаи, слушать их лающие голоса и грубоватые шутки. При всей своей грозности они больше казались ему детьми. Волк часто ловил себя на мысли, что такая жизнь ничем ведь не хуже той, где он весь отмерянный срок готов был положить на алтарь вечных битв своего народа. Только тогда ему казалось, что это единственное возможное его предназначение, а теперь появились сомнения.



John Kwon

Отредактировано: 21.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться