Дай мне свободу. Возьми мою любовь

Размер шрифта: - +

Глава 12. Переправа

До заката и наступления темноты оставалось ещё несколько часов, и провести это время Рэймондо собирался вдали от людей. Чем меньше сейчас они с Эллой будут на виду, тем лучше. Король не сомневался, что полученные новости были всего лишь первыми неприятностями. Пусть намеренный обман о времени побега принцессы пока играл им на руку, и крестьяне не могли заподозрить путников, появившихся в селении несколько дней назад — но после оповещения о приметах беглянки, а также о том, что она скрывается под видом бродяжки и жены цыгана, многие могли забыть об этом несовпадении.

Ещё больше опасностей их подстерегало в главном городе южной провинции, месте их последней остановки перед пограничной зоной. А, значит, следовало немедленно изменить и легенду, и образы. Никакого больше бродячего цыгана и его жены, чья способность привлекать внимание к себе давно вышла из-под контроля. Пришло время для новых преображений и новых масок, которые им нужно было надеть. Именно об этом думал Рэймондо, подходя к тихому местечку на окраине посёлка, неподалёку от пруда, возле которого сам вчера пытался вздремнуть на рассвете хотя бы пару часов. Остановившись и по-прежнему придерживая принцессу за плечи, он отступил на два шага назад, внимательно рассматривая ее и прикидывая, за кого ещё её можно выдать так, чтобы вызвать как можно меньше подозрений.

Элла, по-прежнему пребывала в состоянии потрясённой отрешенности, продолжая смотреть сквозь него невидящим взглядом. Рэймондо, чувствуя все большее беспокойство, негромко позвал ее раз, другой и, не дождавшись ответа, наклонился к пруду, зачерпнул холодной воды, после чего, недолго думая, плеснул ей в лицо. Этот простой метод возымел свое действие — княжна вздрогнула, а в ее взгляде появился намёк на осмысленность. Но на смену пустоте в ее глазах пришли такая боль и безысходность, что желание обнять, защитить ее от всех бед и неприятностей, стало нестерпимым. И, не в силах противиться этому, пропуская через себя все ее чувства, Рэймондо резко привлёк жену к себе, заключая в тесные объятия, в которых ей ни грозила даже малейшая опасность. Пусть остальной мир был далеко не безопасным местом, и на каждому шагу их подстерегали все новые и новые неприятности, сейчас он не хотел думать ни о чем другом. Пока они вместе, Элла не будет чувствовать себя беззащитной перед трудностями, какими бы неразрешимыми они ни казались. Об этом он говорил ей, сильнее прижимая к себе, заглушая ее сдавленные рыдания словами утешения, в каждое из которых верил и не сомневался, что только так и будет.

— Пока ты со мной, тебе ничего не грозит. Мы дойдём, Эстрелита, обязательно дойдём. И когда ты вернёшься сюда с войском южан, поверь, всем тем, кто поспешил списать тебя со счетов, мало не покажется. Я сам прослежу за тем, чтобы они получили своё.

— Т...ты правду говорил об этом... в таверне? — наконец, подала голос Элла, поднимая голову и глядя на него покрасневшими от слез глазами. — Что всех их нужно в петлю или к... к стене на расстрел?

— Правду. Я не считаю, что предатель заслуживает пощады. Он совершил преступление и должен понести наказание, соответствующее по степени тяжести тому, что сделал.

— И это обязательно смерть?

— Только смерть. Ни прощения, ни пощады. Щадя того, кто уже раз попытался вставить тебе нож в спину, в будущем ты обрекаешь себя на глупую гибель от той же руки или от рук его сподвижников. Особенно милуя через унижение — я знаю, при некоторых дворах любят поступать так, демонстрируя своё великодушие и отходчивость. Это самая большая глупость, которую может допустить правитель — забыть о справедливости ради того, чтобы блеснуть липовым милосердием, в глазах народа остаться добряком и славным малым. Ни одного славного малого его доброта ещё не спасала от покушений и верной смерти. Вот хоть как с твоим оцтом. В народе его почитали за незлобливость — и что из этого вышло? Он своими руками едва не загубил целую династию, вынудив единственную дочь спасаться, скрывая своё имя. Добрый же итог его жизни и правления вышел, ничего не скажешь, — и Рэймондо, понимая, что не стоит слишком строго судить убитого короля, пока Элла не успела справиться с произошедшим, умолк, усаживая ее рядом с собой на мягкую траву, и глядя за горизонт задумчивым взглядом.

Но принцесса сама пожелала вернуться к этой теме спустя несколько минут тишины, прерываемой лишь негромким плеском воды и шелестом ветра в камышах.

— Скажи, ведь в твоей стране тоже бывали заговоры? Я слыхала, с теми, кто их учинял, расправлялись с особой жестокостью.

— Бывало и такое, — хмуро подтвердил король. — Их всех казнили, а семьи навсегда лишались титулов и земель. И будь я проклят, если когда-нибудь с предателями и интриганами у нас будут поступать по-другому.

— А знаешь... — тихо проговорила Элла, подвигаясь ближе и дотрагиваясь к его руке — это прикосновение дарило ей спокойствие и смелость сказать то, о чем собиралась. — Я не раз осуждала такие методы, считая, что казнь — это мелкая личная обида, глупая месть, и ее можно заменить тюремным наказанием. Пока не столкнулась с этим сама. О благородстве и милосердии к врагам хорошо говорить, когда у тебя либо нет настоящих врагов, либо последствия их действий тебя ещё не коснулись. Когда не успел возненавидеть за то, что они сделали с теми, кто был... — принцесса запнулась, — кто был тебе дорог. Ты можешь простить их за то, что они сделали лично тебе. Но простить за то, что они сделали твоим близким или людям, за которых ты несешь ответственность — никогда. Ты все верно сказал. Ни прощения, ни пощады.

— Хотелось бы мне, чтобы это понимание пришло к тебе по-другому, Эстрелита, — в ответ на это признание, которое далось принцессе не так уж и легко, король снова привлёк ее к себе, успокаивающе проводя рукой по волосам. — Чтобы ты все ещё протестовала и смешно спорила со мной. Но жизнь есть жизнь, рано или поздно она вызывает каждого из нас на поединок и бьет размаху, проверяя, какой мы способны дать ответ. Тогда приходит время выбирать — либо лить слезы, убегать и прятаться, либо принять правила игры, пусть жесткие и суровые — и выиграть. Мы ведь настроены только на победу, верно? Ради тебя и твоей мести. Думаю, на меньшее ты не согласна.



Таня Танич

Отредактировано: 05.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться