Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Размер шрифта: - +

Глава 3-2

— Все мы ошибаемся, Сабрина. Я не исключение. Тысячу лет назад я повздорил с королем Ялмеза. Он хотел невозможного. Был безумен идеей слияния двух миров. И доводов не слышал. Я наказал его, а заодно и следующих королей. Отвернулся от них, перестав следить за тем, чтобы им ничего не угрожало.

— Дай-ка угадаю, спустя какое-то время ты обнаружил, что тебя начали забывать и искал почему так случилось? И лишь недавно нашел ответ?

— Примерно так, — согласился безликий, и судя по всему, безголосый для Ялмеза бог. — На мое решение отозвалось сердце мира, начав перебирать всех представителей рода королей. Пару раз случалось, что прямой наследник не мог вступить в свои права, потому что не нравился сердцу мира. А теперь и вовсе дела обстоят худо.

— Но ты же осознал свою ошибку? Значит заново благословил этого принца, почему тогда у него нет детей?

— А с чего ты решила, что их нет?

— В смысле? — я совсем растерялась.

— Ты тридцать пятая временная жена, — протяжно выдохнули где-то над головой. — А всего родилось пятнадцать детей, пятеро уже умерли.

— Тридцать пятая? Умерли… Я совсем запуталась.

— Рождаются только девочки и не доживают даже до созревания. Кто в год умирает, кто в пять. Сейчас самой старшей дочери шесть лет, и своего рода — это рекорд. Вот только…

— Что только? — шепотом просила я.

— В них всех очень слаба аметистовая кровь. Настолько, что сердце не желает принимать принца и его короновать. Потому что здоровый ребенок — подстраховка для короля. Во время коронации происходит слияние претендента и сердца. Функции сердца меняются, приобретая иное качество. И вся та мощь, которая удерживает этот мир, переходит к королю. Сердце становится проводником. Так вот, излишки этой силы уходят в достойного ребенка. Причем не важно сколько ему лет на момент слияния. Для него она не принесет вреда, только затаится на время, пока его отец не сможет полностью совладать со всем спектром и потихоньку не забрать обратно.

— Выходит, что ребенок — это как батарейка? Заряжается на время, а затем медленно опустошается? И если ребенок слаб телом, то он попросту не может эту силу принять?

— Не только телом. Если он и умом слаб то, также не подходит для сердца мира.

— И что, все дети принца больны?

— К сожалению. Ни одного здорового дитя рождено не было. Потому и заключается временный брак сроком на полгода сразу с тремя женщинами. И если понесут все три, то брак продлевается для всех ровно до момента, когда маги смогут точно определить здоровы ли дети. А это возможно сделать начиная от пяти и до шести месяцев младенца.

Я тихо офигевала от сказанного, даже не пытаясь перебивать бога. А он и не думал останавливаться.

— Сабина забеременела две недели назад, а вот другие девушки — пустышки. Но маг, осматривавший ее — предал и донёс не орте о беременности, а сообщнику. Две недели ее пытались убить, и вот, получилось. Я знал, что так будет, знал заранее, а потому подготовился, чтобы заменить умершую душу твоей.

— И ты совсем не мог ее спасти?

— Не мог, Сабрина, совсем не мог. Я впервые за долгое время сумел обрушить собственную силу на окружающее тебя пространство, потому что ты из другого мира. Для тебя я существую, ты позвала меня мысленно и попросила объяснить куда тебя закинуло. Ты меня слышишь, но вот даже ты увидеть не можешь…

Горечь в голосе бога даже мое сердце тронула. Жаль его, откровенно жаль. И мир этот тоже… Наверно.

— Ну, если честно, я не звала тебя. У нас просто выражение такое, устойчивое… Но я рада, что оно сработало, — поспешно добавила я.

А то совсем невидимка расклеится.

— Значит, у принца гарем. Я тридцать пятая временная жена. И остальные живут тут же?

— Только те, у кого есть дети. И то, они не жены. И выйти замуж у них больше права нет, сами отказались.

— Как это?!

— Ну вот как думаешь, почему появилась процедура? И шторка вот эта?

— Наверно какая-то религия, — осторожно предположила я. — Ну там, удовольствие под запретом…

— Нет. Дело не в религии. Дело в желающих остаться после временного брака. Поначалу, девушки после временного брака соглашались на новое замужество. У них два варианта: остаться подле принца, как официальные любовницы, к которым, в-принципе, он не обязан ходить или выйти замуж за другого мужчину. Любовница — это лишь статус, они есть и все. А пользоваться своим правом или нет решает принц. К слову, он давно им не пользуется.  Понимаешь, когда объявили, что первый ребенок не здоров, его высочество был обязан взять новую жену. Опять же временную, настоящий брак заключается после коронации.

— То есть спустя какое-то время, девушки решили, что лучше остаться рядом, вдруг им повезет и они забеременеют от принца в статусе любовницы?

— Верно, трижды так и вышло. Но дети все равно оказались больными. И тогда принца обязали брать сразу несколько жен, чтобы увеличить шансы на рождение здорового потомства, а он в свою очередь потребовал некие ограничения.

— Погоди, шторка и пять минут на все действо — это условия принца? Как его хоть зовут?

— Ешь давай и чай допивай, — буркнул голос. — Имя он тебе сам назвать должен. Такова традиция, которую я не могу нарушить.

— Он его что, и Сабине не называл?

— Не называл, в противном случае, у них бы установилась магическая связь и девушка уже бы не смогла выйти замуж за другого мужчину по окончанию временного брака.

— А если я его от кого-то другого услышу?

— Не услышишь. Он сам назвать должен. Даже подданные не знают имени наследника. Фамилию рода — да, имени — нет. Жены могут обращаться к нему либо ваше высочество, либо мой лорд. И то, и другое допустимо для них.



Настя Любимка

Отредактировано: 25.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться на подписку