Дела и случаи нестарой девы

Размер шрифта: - +

Глава 43

Июнь 2000 года. Москва 


Последний ученик заканчивал отвечать. Ирина сидела на своём месте, вяло водя ручкой в протоколе и совершенно ничего не слыша. Наконец, мальчик встал и вышел. Игорь Константинович и Инна Аристарховна быстро сравнили впечатления об ответах учеников и выставили оценки. Ирина внесла их в протокол и пригласила учеников в кабинет. Те ввалились настороженной гурьбой, но увидев довольные лица учителей сразу успокоились. Ребят поздравили, объявили результаты: две «пятёрки» и три «четвёрки». Пражский, подписал протокол, по своему обыкновению поцеловал ручки коллегам и, напевая в сизую бороду и постукивая в такт своей тросточкой, направился к себе. Ирине захотелось вцепиться в него и не отпускать. Оставаться вдвоём с Сомовой ей было страшно. 

Она засуетилась, стараясь поскорее собрать экзаменационные материалы, и не зная, как и о чём говорить с человеком, про которого узнала такое, что и в голове-то не укладывается. Но тут, к счастью, распахнулась дверь, и в кабинет вплыла Полина Юрьевна. Никогда ещё Ирина не была ей так рада. 

- Здравствуйте, - поднялась навстречу директору хозяйка кабинета. И осеклась, потому что следом за Полиной Юрьевной вошли Злата и Андрей Симонов. 

- Вы?! – одновременно вырвалось у Сомовой и Андрея. И тут же: 

- Я. 

Ирина, Злата и Морозова с удивлением воззрились на них. 

- Так это вы?! Всё понятно. Инесса, что же вы наделали?! – Симонов с болью посмотрел на неё. – Вы что?! Зачем вы третировали Ирину Сергеевну?! 

Сомова метнула в их сторону быстрый неожиданно злой и острый взгляд и холодно спросила: 

- Вы о чём, Андрей Евгеньевич? 

- Это Инесса? Та самая Инесса?! – медленно, с расстановкой спросила Ирина. Андрей кивнул, не отводя глаз от Сомовой. 

- А почему Инесса? Ведь Инна и Инесса – это разные имена?! 

- Для красоты, наверное, - Андрей пожал плечами, - она с самого начала просила так называть, мы и называли. Я даже забыл, что она Инна на самом деле. 

Ирина растерянно пробормотала: 

- Инесса… Инна… Андрюш, ты говорил, после перелома у Инессы шов остался на ноге... Я видела, я сегодня видела, когда случайно юбку зацепила... Вы поэтому длинные юбки носите, чтобы никто не заметил? 

Она не ждала ответа. Но Сомова кивнула и горько посетовала: 

- Руки не дошли шов в порядок привести. 

Ирине стало её невыносимо жалко. Несчастная одинокая женщина... 

Андрей же продолжал спрашивать: 

- Инна, так зачем вы это делали? Вы знали, что мы встречаемся, и хотели сделать Ирине гадость? 

Сомова отвернулась, сквозь зубы бросив: 

- Я вас не понимаю. 

Полина Юрьевна, начавшая что-то уяснять для себя, проплыла в лаборантскую и повелительно махнула всем рукой. Подчинённые и Андрей безропотно проследовали за ней. 

- Откуда у вас журнал и кислота, Инна Аристарховна? 

- Журналов не читаю, люблю, знаете ли, классику. И про какую кислоту речь? Про лимонную? Так я не кулинарка, не увлекаюсь. Так что вопросы не ко мне. 

- Ну, ладно, - царственно кивнула головой Морозова. Подошла к телефону, который по её приказу установили в кабинетах Сомовой и Ирины после случая с заточением последней, подняла трубку и стала набирать номер. 

На пятом повороте диска старомодного аппарата Инна Аристарховна не выдержала: 

- Вы куда звоните?! - в её голосе стали явно слышны истерические нотки. 

- Я звоню в милицию, - спокойно пояснила директриса. 

- Зачем? 

- Затем, что не потерплю, чтобы в моей школе учителя запирали в кабинете, воровали у него журнал, писали на него доносы, заставляли думать, что он довёл до самоубийства ребёнка и, наконец, обливали кислотой. 

- А что, у нас в школе творятся такие дела? – снова взяла себя в руки Сомова. 

- А что, вы не знаете? 

- Нет. 

- А, ну тогда мы коробку-то заберём, раз это не ваше имущество. 

- Какую коробку? 

Морозова вопросительно мотнула головой, глядя на Ирину. Та показала рукой на шкаф. Андрей подошёл и снял коробку. По журналу перекатился из стороны пустой пузырёк и со стуком ударился о картонную стенку. В лаборантской было так тихо, что даже этот негромкий звук прозвучал раздражающе. Морозова осторожно вытащила журнал, полистала и сунула его обратно, удовлетворённо кивнув головой. 

- Ну, так что? У вас есть, что нам сказать? Или будете объясняться с милицией? 

- А давайте я скажу, Полина Юрьевна, - Андрей выдвинул стул, предлагая директрисе сесть. Она благосклонно улыбнулась одними губами и втиснулась за невысокий учительский стол, остальные разместились кто где. Стоять остались только Инна Аристарховна и Андрей. Он опёрся о стену и пояснил: 

- Объяснения Инны Аристарховны уже и не нужны. Боюсь, вы оказались правы, Полина Юрьевна, и дело было, действительно, во мне. 

Некоторое время назад, а если быть точным, то около года, ко мне в травмпункт обратилась женщина. К сожалению, её отношение ко мне вышло за рамки отношений доктор – пациент. Моё же к ней – ограничилось исключительно профессиональными вопросами. И последняя наша встреча прошла, мягко говоря, не в дружеской атмосфере. 

- Какая последняя встреча?! – Сомова вдруг почти взвизгнула. – Ты просто сбежал! Даже уволился! Трус! 

- Пусть так, - спокойно кивнул головой Андрей, - но Ирина-то тут причём? 

- Подождите! – Ирина даже подскочила. – Подожди, Андрей, что-то не сходится! Мы с тобой встречаемся без году неделю, а в кабинете меня закрыли в начале апреля. А до этого никто ничего не знал о нас с тобой… о моём чувстве к тебе. А уж о твоём ко мне — и подавно. Даже Злата не в курсе была, - она вопросительно посмотрела на подругу. Та подтвердила: 

- Андрей, я даже не догадывалась, что Ирина тебе нравится. 

- Вот! - воскликнула Ирина. - Но ведь неприятности у меня начались уже давно… 

- Твоя подружка, Ирочка, может, и не знала, - презрительно бросила Сомова, - а я – да. 

- Откуда? 

- Видела вас с Андреем Евгеньевичем, когда тебя доской пришибло. Как вы на лестнице обнимались и он, - Инна Аристарховна обличительно ткнула пальцем с безукоризненным маникюром в Андрея, - тебя на руках в кабинет нёс, а потом придерживал под локоток, чтобы ты не рухнула в обморок. Я сразу поняла, откуда ветер дует. Что обморок и головокружение ты специально разыграла, а на самом деле хотела его окрутить. Ещё бы! Отличный экземпляр... 
На этих словах все присутствующие, кроме самого Андрея, поморщились. Но Инна Аристарховна не обратила на это внимания и раздражённо продолжила: 
- От меня он шарахался, как от прокажённой, а с тебя глаз не сводил! А чем ты лучше? Чем? Разве только молодостью… Так она проходит. 

Ирина в ужасе смотрела на коллегу во все глаза. Руки противно дрожали и хотелось убежать и спрятаться, забиться в тёмную безопасную норку и больше никогда и никуда не выходить. 

- Где же вы ключ от Ириного кабинета взяли, Инна Аристарховна? – снова вступила не терявшая самообладания Полина Юрьевна. 

- А у Семёна, - предположила озадаченно молчавшая до этого Злата, - я тут прикинула: ни одно из происшествий не случилось в дежурство нашего Василия Сергеевича. Всё – в смену Семёна. У меня в голове давно это вертелось, а сегодня вот сложилось. Вы с ним нашли общий язык, я смотрю? 

- Нашли, - кивнула Сомова, - как не найти, когда он тоже эту безумную школу ненавидит? 

- За что? – изумлённо ахнула Полина Юрьевна. 

- А за то, что тут собрались ненормальные, которым больше делать нечего, как за копейки с утра до ночи горбатиться. Сами не живёте и другим не даёте. Я у вас просила разрешения частные уроки здесь давать после занятий. Вы мне что ответили? Что у вас это не принято! Собака на сене! – она презрительно хмыкнула. – Голь перекатная и хотите, чтобы так все жили. А я высококлассный специалист, ко мне в очередь абитуриенты выстраиваются, звонят ещё в мае, чтобы с сентября заниматься начать. А тут вы со своим нелепым энтузиазмом. 

- Да все подрабатывают, жить как-то нужно, конечно, но не здесь же этим заниматься?! – поразилась Морозова. – И зачем вы тогда у нас работаете, если вам так противно находиться в нашем обществе? 

- А у вас репутация хорошая. Родители частных учеников предпочитают педагогов из школ с именем. Вот у вас это имя есть. Поэтому я и здесь. Что непонятно? 

- Всё понятно. 

- Так, давайте-ка ещё раз по порядку, с самого начала, - снова обратился к Сомовой Андрей, - упавшая доска, как я понимаю, не ваших рук дело, раз вы нас увидели в первый раз, когда я Ирину провожал из травмпункта? 

- Не моя, - с сожалением ответила Инна Аристарховна, - а жаль. Чудо-идея была бы. Вполне достойная меня. Вполне. Но, увы. 

- Получается, вы увидели нас, решили… Что, кстати, вы решили? Извести Ирину? Но тогда как-то издалека начали. 

- Да не хотела я сначала её изводить. Так, гадости поделать. Неприятно, знаете ли, оказаться в роли отвергнутой женщины и увидеть, на кого тебя променяли. Тем более, было бы на что смотреть, - она презрительно поджала губы и махнула рукой в сторону сидящей Ирины. Андрей с трудом подавил в себе недостойное желание ответить гадостью на гадость и отвернулся к окну. Полина Юрьевна побагровела. 

- Противно вам? – раздражённо спросила Сомова. – А мне, думаете, приятно было? Мало того, что вкус у вас, Андрей Евгеньевич, явно подкачал, так ещё и у меня на глазах свои шашни крутили. 

- Кабы я знал, что вас здесь встречу, - усмехнулся Андрей, - теперь понятно… 

- Что? – посмотрели на него все присутствующие. 

- Да когда я Ирину после травмы сюда завозил, появилось вдруг у меня ощущение, что за нами следят. Только подумал, что это прогульщик какой-нибудь здесь прячется. А это не прогульщик был. 

- Да, это была я. Меньше всего я ожидала вас здесь встретить. Когда вы трусливо сбежали от меня, поменяв работу, я пыталась вас найти. Но коллеги ваши адрес дать мне отказались… 

- Вам бы это не помогло, я переехал. 

- Я же говорю – трус, не только работу, но и жильё сменил, - нервно рассмеялась Инна Аристарховна. Андрей пропустил и этот укол и спокойно поинтересовался: 

- Что было дальше? Журнал? 

- Это вообще легче лёгкого. Я просто его не отдала после уроков. А никто и не заметил. Конечно, надо было выкинуть. Но я хотела его на даче сжечь, а пока руки не дошли. Да и кто ж знал, что эта пигалица-энтузиастка полезет за штативами аж на шкаф. Тебе ж русским языком сказали: он внизу, в шкафу. 

- Там его не было, - лишённым эмоций голосом ответила Ирина, ей было невыносимо противно. И ещё очень жаль Андрея. 

- Как это не было?! Ну, как это не было?! Никому ничего доверить нельзя, ну, ей-богу, как маленькая, – Инна Аристарховна встала, большими шагами подошла к шкафу и распахнула настежь дверцы. Штатива в шкафу не оказалось. Ирина развела руками, а Сомова в крайнем раздражении захлопнула створки. – Что ж, выходит, я сама виновата? Обидно-то как. Так бы вы ни в жизнь не догадались. 

- Догадались бы, - не согласилась Злата, - вы фатально ошиблись с «письмом самоубийцы» и с племянницей. Я только что видела её анкету, «письмо» писала она, у неё очень запоминающийся почерк. Что ж вы так, Инна Аристарховна? Всё продумали, а на такой мелочи прокололись? 

На Сомову страшно было смотреть. Она сникла, ссутулилась, и как-то вдруг сразу стал заметен возраст. 

- Всё-то вы видите… Всё-то вы знаете… А что было делать? Не из газет же вырезать буквы? Так ни один самоубийца не делает. А сама идея была неплоха. Вот я веселилась, когда ты, забыв кабинет запереть, понеслась к своей подружке с моей запиской «самоубийцы». Думала, каблуки сломаешь! 

- Тогда вы кислоту и украли? – уточнил Андрей, стоявший рядом с Ириной и гладивший её по плечу. 

- Тогда. Могла бы ключ у Семёна взять, да уж если такая возможность подвернулась, грех было отказываться. Тем более, что и ключ от шкафа с реактивами не пришлось подбирать. Он на этой же связке болтался. Очень удачно всё вышло, - она довольно сощурилась, вспоминая. 

- После журнала были кляузы, - напомнила Полина Юрьевна. 

- О! – вновь повеселела Сомова. – Это вообще моя удача. Сидишь себе дома за компьютером и вдохновенно строчишь, а вам потом нервы мотают – сплошное удовольствие! Не учла я, конечно, что вы, - она обличающее посмотрела на директрису, - форменная наседка. Над своими сотрудниками трясётесь и в обиду их никому не даёте. А жаль… Ну, хоть вы понервничали, и то хорошо. Потому что вы мне тоже порядком надоели. Не директор, а клуша какая-то! Ах, мои дорогие, то, ох, мои драгоценные, сё! – Инна Аристарховна некрасиво и непохоже захлопала по бокам руками, будто крыльями, и засуетилась. 

Ирина поймала себя на том, что вот сейчас, в этот самый момент, вполне могла бы впервые в жизни вцепиться человеку – женщине! – в морду. Потому что лицом это брезгливую, искажённую ненавистью физиономию назвать у неё не получалось. И с какой стати эта чужая им всем женщина позволяет себе говорить такое про Полину Юрьевну, которая эту школу с нуля подняла?! Чтобы не вскочить, Ирина с силой вцепилась в руку Андрея, лежавшую у неё на плече. Тот всё понял и тихонько нажал: не нервничай, держись. Она благодарно улыбнулась ему, глядя снизу вверх. Он ей одними губами шепнул: я тебя люблю. Сомова перехватила эти взгляды и жесты и скривилась: 

- Уси-пуси, какие розовые слюни и сопли. Противно смотреть! 

- Так не смотрите, Инна Аристарховна, - спокойно отозвался Симонов. 

- Подождите, она же сказала, что хотела только гадости поделать, а кислоту гадостью сложно назвать, - Злата сердито уставилась на Сомову. 

- Да достали они меня, - голосом усталой примадонны протянула та, - Андрюшенька сюда зачастил, букеты таскает, с работы встречает, за ручку ходят, нежно переглядываются – влюблённые пионеры да и только! Сколько можно?! Ну, я и решила им жизнь подпортить. Кто ж знал, что эта ненормальная по школе шляется в непотребном виде. Маску какую-то идиотскую нацепила! Я ж говорю – сумасшедший дом, а не школа. Дёрнула меня нелёгкая сюда устроиться! 

И подружка тоже не лучше. Смотрю, пигалица влюблённая моя в плащике своём голубеньком и платочке на голове кабинет запирает. Только я собралась кислотой плеснуть, как она повернулась, и оказалось, что это ты, - она указала на Злату, - зачем ты в её одежду обрядилась? 

- Это вы про среду, что ли? Когда я вас в коридоре с чашкой в руках встретила? – вспомнила Злата. – Так я за вещами пошла. Ира у меня в кабинете к выпускному сценарий читала, а я, чтобы время не тратить за её одеждой и сумкой решила сбегать. Да надумала пошутить, надела всё на себя… Так в чашке была кислота?! 

- Она самая. – Сомова кивнула и язвительно заметила: 

- Да-а, нормальному человеку в этой школе делать нечего. Одна хочет пошутить и надевает чужие вещи, другая – маску напяливает. Хороши! 

- Хороши, - кивнула Полина Юрьевна, - в отличие от вас, Инна Аристарховна. 

- Я не поняла одного, - подала голос Ирина, - Андрей, ты же фотографии наши в кабинете Полины Юрьевны смотрел, как же ты Инну Аристарховну не узнал? 

- А её там не было, - пожал он плечами. 

- Точно, не было, - согласилась, подумав, директриса, - там фотографии за прошлые годы, а она к нам только в этом учебном году пришла. А новые фотографии я ещё не вклеила, они в шкафу в конверте лежат. Как фотограф принёс, я туда сунула и забыла. А когда альбомы Андрею показывала, не догадалась ещё и конверт достать. Так что это не он, это я виновата, - она покаянно покачала головой. 

Все помолчали. Полина Юрьевна тяжело, вопреки обыкновению, встала, с трудом сделала два шага до подоконника, на котором стоял телефон, и сняла трубку. По памяти набрала номер и устало произнесла: 

- Алё, Дима, это Полина Юрьевна Морозова… - трубка ответила радостными воплями, выплёскивающимися в лаборантскую. Несчастная Морозова улыбнулась и остановила говорившего, - Димочка, прости свою старую директрису, но мне очень нужна твоя помощь. У нас тут преступление, вернее, преступления. Все живы и здоровы, но дело серьёзное. Приезжай, пожалуйста. 

Она преувеличенно аккуратно положила трубку. Подумала пару секунд, снова потыкала в кнопки и решительно приказала: 

- Елена, давай объявление на нашем сайте, что нам требуется учитель физики! 



Яна Перепечина

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться