Девушка и звездолёт

Размер шрифта: - +

Глава двенадцатая. Я вас непременно встречу...

«А сердчишко-то колотится! Словно у напроказившего мальчишки, честное слово. Совсем как в детстве, когда тайком от матери лазил в чулан за вареньем. Или когда, став постарше, на спор с пацанами заезжал в депо в пустом вагоне метро...».

Арсений Олегович Жолниров осторожно пошарил под пультом. Накануне вечером полоской скотча там была приклеена пластинка с таблетками валерьянки. Несмотря на то, что весила она всего ничего – граммульки, Жолниров всерьёз опасался, что контрабандный груз оторвётся во время подъёма, отправившись в неуправляемый полёт по помещению центрального поста.

Но, вопреки опасениям, маленькая хрусткая пластинка «кошачьей радости» оказалась на месте. Арсений Олегович проглотил сразу две таблетки. Дал сердцу время успокоиться – валерьянка сработала, как плацебо. Только теперь президент Аресийской Республики открыл глаза.

Внизу, погружённый в полумрак, медленно проплывал океан, полтысячелетия назад несправедливо названный Тихим. Океан и облака над ним освещал призрачный лунный свет. Кое-где внизу горели крошечные огоньки. Подсвеченные пятнышки впереди могли быть только Гавайскими островами. А едва различимая полоска у горизонта выдавала расположение западного побережья Северо-Американских Соединённых Штатов. Сан-Франциско, Лос-Анжелес, Санта-Барбара с её бесчисленными арками, резиденциями миллионеров и собственным центром космических исследований. Жолниров усмехнулся, представив, как внизу в эту минуту звонят телефоны, раскаляются линии связи, а телевидение пугает полуночников, прерывая передачи ради экстренного выпуска новостей.

Над головой раскинулось полное звёзд небо – не каких-то там редких и одиночных, едва различимых сквозь плотную вуаль атмосферы, а миллионов и миллиардов, крошечных, словно песчинки. Казалось, кто-то усыпал небосвод тончайшей разноцветной пудрой – белой, жёлтой, голубой, красной. Ярко светила находящаяся во второй четверти Луна, а из-за непривычно близкого горизонта, преломляясь в земной атмосфере, пробивались солнечные лучи.

Вопреки всем законам небесной механики две непривычно большие, непривычно яркие звезды плыли внизу, прямо над облаками. Жолниров знал, что вырвавшаяся вперёд – это значившийся первым в списке на подъём «Кумышанин», а слегка отставшая – следовавшая сразу за ним «Серебряная птица». Он живо представил, как за «Дедушкой Слышко», распустив сверкающие паруса-плавники, растопорщив длинные усы с локаторами следуют ещё пять СПК. Всё вместе это называлось «третьей колониальной эскадрой Аресийской Республики».

– Арсений Олегович! Вам плохо? – рокотнул над ухом знакомый бас.

Жолниров повернул голову. Всего лишь Женя Лоскут. Вернее – Евгений Дмитриевич Лоскут, старший флаг-инженер «Дедушки Слышко», командир третьей эскадры. Перехватив его взгляд, Арсений Олегович понял, что для соседа по центральному посту не остались тайной его манипуляции с «кошачьей радостью».

– Гравитация через семь с половиной минут, Арсений Олегович, – продолжал Лоскут. – Но, если хотите, можно дать прямо сейчас... Или вызвать сестру?

– Что? – возмутился Жолниров. – Не рановато ли ты меня хоронишь, сынок?

– Но вы приняли какое-то лекарство, Арсений Олегович... – заметил Лоскут.

– Валерьянка, – покрутил Жолниров меж пальцев хрусткую пластинку. – Строго между нами, сынок – старики должны принимать лекарства. Дело наше такое... пхе-пхе-пхе... Так что, держи-ка курс – у тебя рандеву через четверть часа...

Засовывая хрусткую пластинку в карман, Жолниров, не таясь, сунул руку за пазуху и помассировал сердце. Одновременно он повторял про себя детскую считалочку: «Раз-два-три-четыре... вышел зайчик погулять... прыг...». Убедившись, что сердце понемногу успокаивается, он снова посмотрел на экран.

– Гравитация, Арсений Олегович! – предупредил Лоскут.

Прозвенел переливчатый «школьный» звонок. Щёлканье метронома, до того частое и звонкое, сделалось заметно тише и реже. Жолниров представил, как далеко внизу, под ярусами палуб СП-Генераторы меняют режим работы на обратный... И тут вернулась тяжесть. Мягкие подлокотники и подушки кресла приняли на себя увесистого президента, окружающее пространство заполнилось шорохом – отправившиеся в полёт с наступлением невесомости мелкие предметы дружно сыпались на пол.

Над самым горизонтом, почти у кромки атмосферы вспыхнула цепочка из семи больших белых звёзд. Жолниров ждал их появления, но в первый момент не поверил – особенно, когда звёзды заговорщицки подмигнули, на долю секунды пропав из глаз.

– Четвёртая эскадра, Арсений Олегович! – доложил Лоскут.

Словно подтверждая его слова, крайняя звезда цепочки снова подмигнула, ненадолго сменив цвет с белого на ярко-зелёный. Вспыхнул зелёным и шедший впереди «Кумышанин» – на борту СПК испаряли литий. За возможность подняться на орбиту почти без расхода массы и существенных затрат энергии, за «невидимость» для земных ПВО приходилось платить отсутствием радиосвязи.

Откинувшийся на спинку кресла Жолниров чувствовал, как понемногу успокаивается сердце. «Да, валерьянка – это получше иных лекарств будет, – не без удовольствия рассуждал он. – Недаром кошки, у каждой из которых по девять жизней, и студенты перед экзаменами её так любят».

Тем временем СПК четвёртой эскадры уравняли скорость, ложась на параллельный курс.

– Световой вызов с «La Reine du Soleil», Арсений Олегович, – доложил невозмутимый Лоскут. – Ново-Николаевцы беспокоятся...

Жолниров представил, как огромная, с восьмиэтажный дом, солнечная батарея, поднятая над белоснежным корпусом «Дедушки Слышко», неслышно разворачивается в сторону «La Reine du Soleil», готовясь принять модулированный лазерный сигнал.



Николай Владимиров

Отредактировано: 18.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться