Драгоценность черного дракона

Глава 2. Продолжение 2.

 - Прослушка отключена всего на несколько минут. Если хочешь жить, кивни.

Как только у неё голова не отвалилась от неистовых кивков. И мысли в голову не пришло возразить. Пока жив – многое можно изменить.

 - О, поверь, смерть многообразна, - видимо, он слышит мысли. По тонким бледным губам скользит мерзкая улыбка, а она её… видит?! - но не об этом речь. Аррон не отменит казнь, приказ уже подписан, он напортачил и старается замести следы – слишком безупречна была его репутация, как гончей, он пойдет на все, чтобы её не потерять. Официально я пока не имею права ничего сделать хотя бы потому, что ты не имеешь ко мне никакого отношения. Но, - длинные пальцы на мгновения сверкнули устрашающе-черными когтями, - не стану отрицать, ты мне нужна, девочка, - почему он не называет её по имени?

 - Поэтому мое предложение таково, - мерцающие глаза впились в неё, словно стремясь вывернуть все помысли наизнанку, - я вытащу тебя из той ловушки, в которую ты угодила по глупости. Более того, я постепенно уничтожу следы вмешательства Аррона. Уберу приворот и все прочее, чем он тебя пичкал… - звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Только вот много ли у неё вариантов выхода из данной ситуации?

Тьма чужой ауры не пугает, в этой тьме легко дышится. Вот холод… да… иногда от алькона едва уловимо тянет смертным тленом – и от этого пробирает дрожью. Не станет ли сделка с ним большим мучением?

 «Слишком… идеально…»

 - Но я ведь не сказал, что потребую от тебя, - он прислонился к стене, смотря в упор. И снова, как почти полгода назад, по телу разливался странный жар, смешанный с предвкушением и трепетом – словно рядом был кто-то родной. Да что же это такое! – я заберу тебя себе. Мне давно необходим… помощник. Подмастерье, если угодно, - и снова по лицу ничего не прочесть (да его и не видно) – но тьма вокруг алькона беспокойно колышется, свертываясь кольцами. Зрение вдруг резко, скачком, обостряется, на мгновение унося чувство собственной беспомощности.

 «Что это значит?» - беззвучно шевелятся губы.

 - Позволь… скоро ты ощутишь в себе… некоторые изменения. Я не имею права пока что рассказывать тебе, с чем именно они связаны. Правда – страшное оружие, а неведение в твоем случае – защита. Сейчас ты – никто, девочка, даже имени у тебя больше нет, - он не мог бы ударить больнее даже специально – а ведь сейчас эта тварь не желала её боли, - хотя ноздри на миг раздулись, словно вдыхая нечто неведомое.

 - Ты все ещё глупа. Огорчительно, весьма. Начинаю думать, что из нашего сотрудничества не будет толка, - ледяной тон вызывал дрожь. Пальцы машинально скомкали край плаща, и она тут же расправила его, укутываясь с ног до головы – с её ростом это не трудно. Цепи скрежетнули, звякнули, вырвав усталый вздох.

«Простите меня… я не хотела, дайрэ… Но вы же сами чувствуете, как мне больно!»

 - Что ты знаешь о боли, - на миг резкие до неправильности черты лица исказились, а сквозь совершенную, сверкающую оболочку проглянул зверь – измученный, израненный. И тут же все скрыла усмешка, - впрочем, ты имеешь шансы познакомиться с палачами ирра, если отказываешься меня слушать. Иерархия иррейнов – то, на чем держится власть магов и правителей. У каждого из нас есть статус, у преступников его нет. Их не существует - а это значит, что каждый волен сделать с тобой все, что угодно.

От подобной перспективы бросило в дрожь.

 - Вижу, ты понимаешь. В день казни я могу оспорить приговор. Я огражу тебя от внимания тюремщиков до неё. Я скажу, что ты подходишь для того, чтобы стабилизировать и усилить меня – и это тоже правда. Здесь мои действия приоритетны, моя сила, - злая улыбка, - пока ещё важна для правителя. Есть лишь одно но.

«Без этого бы не обошлось…»

В ответ на подначку её чуть пихнуло покрывалом тьмы. Почему-то страшно сейчас снова не было – и даже почти не было больно. Разъедающие душу противоречия тоже притихли – словно чужая тьма отрезала разом все невзгоды, наполняя душу покоем – а смертным или нет – было сейчас совсем не важно.

 - Это уже не в моей власти, - ей показалось, или он лукавил? - Они захотят, чтобы ты прошла испытание… к тому времени ты будешь уже достаточно здорова, не волнуйся. Попроси, чтобы тебя отправили в Иррилим.

Иррилим? Название ничего не говорило. Плохо год гореть в любовном чаду-дурмане. Что она вообще толком знает об этом мире, если вдуматься?

 - Потом себя пожалеешь! - негромкое, но злое. – Слушай внимательно. До казни больше недели. За это время тебя поставят на ноги. Сейчас нет времени на твои эмоции, девочка, поэтому я их немного приглушил, да и влияние гончей всё ещё слишком велико, - тьма волновалась, гудела, то наступая, то откатываясь, - ты должна отправиться в этот город – не скрою – это смертельно опасно, но другие места, куда они могут направить – ещё опаснее. Оттуда ты живой не выйдешь, а здесь есть шанс.

Многое он ей ещё рассказал и пояснил – все тем же спокойным, прохладным тоном. В этот миг казалось, что ничто не в силах вывести это существо из себя, но Арьяна знала – это впечатление обманчиво. Там, внутри, жил обезумевший хищник. Вот он действительно не прощает слабости. К нему нельзя повернуться спиной. Он у самой кромки пугающей Бездны.

Когда оставшийся безымянным алькон уходил, она неловко развернулась в сторону двери - зрение пока оставалось все таким же четким, - и тихо попросила:

 - Если у меня больше нет ничего, даже имени… дайте мне его. И я пойду за вами даже в Бездну.