Драгоценность черного дракона

Глава 20. Передышка.

Женщинам не место на войне. Особенно, когда они рвутся вперед, прикрывая собой мужчин. Какого смертного проклятья?!

Из дневников Повелителя альконов

Риаррэ стояла, запрокинув голову, и смотрела на бледнеющее небо. Гроза закончилась, разошлись тучи, отдавая небеса на откуп бледно-золотистому солнечному цвету. Три солнца уже выкатились на горизонт, мягко освещая все вокруг.

Новый день унес старые тревоги, привнося взамен что-то новое, светлое, с искристым привкусом возможного счастья. На душе  было спокойно – словно и не было ночной тревоги да внутренней трясучки. Она не любила оставаться одна  надолго, но сейчас это было просто необходимо, хотя… нет, опять не одна!

Черная морда гончей ткнулась в ногу, заставляя фыркнуть, почесывая млеющую зверюгу за ушами.

 - Ттмара, ты с айтири своим поругалась? Чего ж опять на четырех ногах бегаешь?

В ответ на неё тоже фыркнули, что-то рыкнули, ткнувшись лбом в живот – все же здоровенная  зверюга!

 - Гадство пушистое, - ласковое, - как думаешь, он скоро вернется?

Наверное, надо было думать о том, что их ждет – о ещё не  собранном Круге, о том, как взвоют сейчас соседние  иррейны, что предпримут айтири... Как переловить всех тех, кто эти годы травил и унижал альконов – да кто только ведь этого не делал! О том, что Сайнар, кажется, останется все-таки без Гардэ, потому что, когда на женщину смотрят так, как на Тайлу смотрел мортэ Кей – становится ясно, что он никому её не  отдаст. Даже если они оба это смутно пока ещё осознают. О том, что Иаррин и Феарен не смогут ждать вечно освобождения, что близнецы Смерть могут принести этому  миру не  только равновесие, но… но думать не хотелось.

Она никогда не была слишком сентиментальной, а после всего произошедшего и вовсе  отвыкла доверять, вот только… От случившегося не отмахнешься, не забудешь. Воспоминания, которые Мастер… Кин, так старательно ей заблокировал, все  равно вернулись, принеся румянец смущения и капельку бешенства. Хотелось кое-кого немного подрать, вцепляясь драконьими когтями в загривок. Нет, она понимала, отчего он это сделал – не время и не место для их чувств было, но… обидно? Пожалуй. Немного. А ещё до стиснутых зубов хочет ощутить рядом аромат лилий и тлена, смешанный с горьким миндалем, ощутить на себе жар рук чёрного дракона, и выспросить, наконец, что за ритуал он проводил и почему для этого потребовалось то, что потребовалось в древнем Храме. И Храм Смерти после  этого проснулся – нет никаких сомнений!

А ещё просто хотелось признать перед самой собой – она любит. Несмотря на боль предательств, потери, разочарования. Его отвратительный характер, властность и жесткость, стремление  контролировать все вокруг. Но ведь было и другое. Забота – даже  тогда, когда она ни о чем не просила. И не только она. Кинъярэ защищал своих до последнего издыхания, отдавая всего себя – он действительно был истинным властителем.

 - Ттмара, как думаешь, у нас с ним что-нибудь выйдет? – спросила, глядя в хитрющие глаза подруги.

 «Смешная Ярра. Какая ж ты смешная. Сколько мыслей, метаний! Ты глазам своим верь, чувствам. Он тебе как вторая рука, твое продолжение. А ты – его. Разве  может не получиться?»

 - Будто ты со своим айтири кругами не ходишь!

Во дворе слышался негромкий  гомон – в Иррилиме  размещали и женщин-альконов, которых, наконец, удалось увидеть. Их было не так уж много – уставших, истощенных, но не сдавшихся до конца. Пока ещё почти не было улыбок – только боязливые  взгляды и забота немногих мужчин. До ритуала, который должен был уничтожить проклятые  оковы рабства, осталось совсем немного – собрать, наконец, Круг.

Вдруг Мара вскинулась, завыла тонко, глядя в бескрайние небеса. Вдалеке показалась точка, которая росла с каждым мгновением. Сердце забилось бешено, совершенно сумасшедше, почти выпрыгивая из груди. Йаррэ стиснула пальцы, царапая когтями каменную кладку стены, вглядываясь до рези в глазах, пока не увидела двух летящих драконов. Двух?! Кто не вернулся?

Тлен и пепел, когда она успела стать такой паникершей? Гибкие большие тела с мощными лапами, огромные  крылья, отливающие синевой  на солнце, роговые пластины на хребте, и выступы на морде. У каждого на крыльях – свой узор, извивающийся причудливой вязью. Кто умеет его читать – узнает и имя алькона, и его род, и место в иерархии. Драконы летели осторожно, куда медленнее, чем они могли бы. И только теперь она заметила, что у каждого в когтях есть ноша. Тела. Только вот – чьи?

И тут связь обрушилась, как твердь на голову, одаривая ощущением сдерживаемой  жажды, радости встречи, тщетно запрятываемой  тоски и усталости. Правый черный дракон с лиловыми узорами на крыльях резко прибавил ходу, идя на снижение во двор. Сгрузил свою ношу – и снова  взвился вверх. К ней. Губы  тронула улыбка, которую она спрятала тут же в кулаке. Хотела уже сама броситься навстречу, подставить крыльям небо, но черная тварь уже поравнялась с крепостной стеной, захлопали мягко крылья. Миг. Другой. И на плиты ступает мужчина, кутаясь в неизменный плащ с кроваво-алым подбоем. Его движения быстрые, резкие – но она все  равно успевает сделать шаг навстречу, падая в его объятья, жадно вдыхая знакомый запах, зарываясь носом в растрепанную белую косу.

 - Mie ataly! Tanade belle nartenu…

 - Какая же ты тварь, мой Мастер, - выдохнула тихонько прямо в дрогнувшее ухо, прикусывая его и с удовольствием слушая тихий  рокот зверя.