Форс. Цена и плата. Часть 2

Размер шрифта: - +

Глава 9. Лучшая награда для пирата


фото из интернета

                                           1.

     Начальник патруля самого оживлённого пригорода Турлаверы пребывал в… ошеломлённом состоянии. Он впервые был не в курсе. Что произошло и куда мчатся все эти отряды?
     Наблюдательная башня возвышалась над домами, и он нередко сам сидел в ней вместе с дежурными…
     Ловцы Банхо – это понятно. Значит, сбежал кто-то из рабов, видимо, ценный, вооружённый и опасный, поскольку отряд ловцов большой.
     Унтандъен?! Да ещё с гвардией? Он не ловил самолично даже бывшего министра финансов…
     Плантаторша с юга, как бишь её звать… Она редко бывает в столице, и это заметно по манерам – сама во главе группы своих людей, верхом по-мужски, в одежде пастуха…
     Владелец школы телохранителей. У этого-то кто умудрился сбежать? Он так ломает своих рабов, что они становятся вроде заморских машин… 
     Аристократ сомнительной ориентации, с ним двое ему подобных, их рабы и слуги…
     Амазонки. Удивительно смирными они стали в правление Великого Герцога… виноват, Тофиэрбек Семнадцатой. И сейчас приехали в столицу всего вчетвером – предводительница и три телохранительницы – и ни за кем гнаться не стали. А жаль, тогда возник бы предлог, чтобы придраться к ним…
     Верховный жрец степенно направился в сторону храма, верховная жрица последовала его примеру, она постоянно ему подражает…
     Владелица престижного дома терпимости посмотрела им всем вслед, махнула рукой и отправилась восвояси досматривать своё имущество…   
     Самый маленький отряд был у королевы. Ничего удивительного – у неё ни влияния, ни денег. Вся власть сосредоточена в руках Унтандъена. Но без королевы он править не сможет, аристократы и жречество не признают безродного полукровку…
     Начальник патруля отправил доверенных помощников разузнать, в чём дело. Довольно быстро они вернулись и доложили. Он… удивился ещё больше. Все эти отряды гнались за некрупным землевладельцем и его новым рабом? Да будь раб хоть двадцать раз необычным, это всего лишь раб… Интересно тут только то, что никто не догнал искомых и не обнаружил их настоящих следов. 
     Зухар Дэссоркен со своей покупкой исчез в неизвестном направлении, как сквозь землю провалился…

                                              2.

     Они орали друг на друга на всю степь. То есть, в основном кричала Ира, а Брен радовался про себя – по крайней мере, девчонка не рыдает, не впадает в  оцепенение, не рвётся вперёд с безумным лицом, невзирая на последствия.
     Они съехали с дороги и сделали привал, пережидая, пока движение сделается не столь оживлённым. 
     -Давай, выложи уж разом всё, что накипело.
     Она и выкладывала. Он вынул из кармашка на ножнах точильный камень, подправил один из своих ножей и стал им бриться, одновременно подкармливая веточками мелкого кустарника маленький костёр.
     -Зачем ты мне кивнул, чтобы я пошла за водой в Коанчоге?!
     -Я кивнул, чтобы ты вышла, спряталась и переждала. Когда жрец бы убрался, ты бы вернулась. Соображать надо! А ты покорно попёрлась за водой! Слишком привыкла слушаться?
     Ира не нашлась, что ответить. 
     -А почему ты не стреляла в ловцов?! У тебя же есть теперь игломёт.
     Да у неё даже бластер есть, хотя против большой толпы один бластер с ограниченным запасом батареи…
     -Потому что они в нас не стреляли.
     Брен хмыкнул. 
     Но не это было её главной претензией.
     -Ты даже не попытался хоть что-то сделать!
     -Не преувеличивай мои силы. У целого отряда я его не отобью. И с рынка выкрасть невозможно. Мы теперь знаем, кто его купил и где живёт покупатель, поедем туда, всё разведаем и устроим побег. 
     -Ты не понимаешь! Мы можем не успеть!!!
     Она снова зарыдала.
     -Прекрати реветь! Демоница называется…
     -Я не демоница, я человек, сколько раз тебе повторять!
     -Раз оттуда, значит, не человек. Люди – здесь. Ещё скажи, что твой золотой демон – человек.
     -Нет, не скажу. Потому что он как раз не человек. Он – кот…
     -Что-о?! Как это – кот?!
     -Так это. Кот. Разумный! Поумнее нас с тобой раз в сто, а то и в тысячу… Я ж тебе объясняла про виды разумных… Ты не понимаешь, мы можем не успеть освободить его! Он – кот, в этом всё дело…
     Она чуть не проговорилась, что маур потерял память, а значит, на сцену вылезут инстинкты. И один из самых сильных – свободолюбие, которое у кошачьих зашкаливает за все пределы. Он будет рваться на свободу, невзирая на последствия, и его убьют – скорее рано, чем поздно…
     Она рассказала Брену, как на Земле её соседка-девочка захотела привязать в ванной кошку на время травли насекомых в квартире, и как бешено пыталась кошка освободиться. Она не царапала людей, но рвалась с поводка так, что рисковала свернуть себе шею… 
     -Ты его недооцениваешь. Мы видели в подзорную трубу, как этот тощий старик-работорговец приказал посадить его в клетку, он и не думал биться о прутья. Потом его выставили на помосте, он перенёс это спокойно… Если он так умён, как ты говоришь, то мы не успеем в одном случае – он сбежит сам раньше, чем мы его освободим.
     А если и в самом деле они не успеют…
     Ну что ж, значит, ему, Брену, достанется всё. 
     Что нужно пирату больше всего на свете? Свобода и весь мир, чтобы искать в нём добычу. Космос… Это ещё вопрос, то ли удастся туда попасть, то ли нет. Ну, Форс тоже достаточно велик… Что ещё? Сокровище, большой куш. До сокровища на борту небесного корабля, возможно, удастся добраться. Женщина… Девчонка ещё, по сути. Красивая девчонка. Спокойная, когда не бесится. Смелая, если не паникует. Послушная, если подобрать удачные объяснения. Верная... 
     Итак, какова же лучшая награда? 
     Да всё вышеперечисленное разом.
     Но заикнуться девчонке об этих его мыслях Брену пока что нельзя…

                                                 3.

     Ловцы Банхо догнали людей Дэссоркена до того, как те переправились по мосту через Виртан. Ни Зухара, ни его нового раба среди них не оказалось. Ловцы ринулись назад и рассыпались по равнине. Вскоре отыскались следы свернувших с дороги двух верховых животных, одно из которых несло двойной груз. Отряд Банхо настиг троих на двух армаках, ни один из этих троих не был ни владельцем замка Дэссорк, ни демоном с двухцветными волосами… 
      Аристократ считал Дэссоркена умным человеком, а умный человек предвидит погоню и не поскачет прямиком в свой замок. На мощёных дорогах, конечно, не остаётся следов, но небольшая мзда некоторым, прикормленным патрульным… Он побоялся, что ему не хватит людей и денег, и призвал двоих друзей, пообещав им поделиться выносливым в постели рабом. Ориентация? Да кто ж раба спрашивать будет. След не отыскался...
     Глава школы телохранителей и бывший наёмный убийца шарил в Турлавере, куда стекаются заказчики и объекты, и где он знал наизусть все укрытия... Тщетно.
     Когда охотник превращается в дичь, при первой же возможности он прячет свои следы в воде. Плантаторша проехала вдоль Турлавы. Она высмотрела следы трёх верховых животных, которые зашли в реку возле водопада и выбрались на берег ниже по течению, догнала, но это был всего лишь один из людей Зухара с запасными армаками...
     Моору Тан-Киримэ во главе отряда гвардейцев размеренно скакал прямо к владению Дэссоркена. Ему докладывали о результатах поисков других преследователей… 
     Тофиэрбек следовала за отрядом Унтандъена, не присоединяясь к нему, чтобы не мешать. Её немногочисленные сопровождающие приотстали по её знаку, чтобы она могла побыть наедине с собой и подумать. Она растерялась на торге, а теряться нельзя никогда. Королеве Банхо и в долг бы отдал любой товар… 
     Она сняла шлем и подставила лицо ветру, оглядываясь кругом с высоты седла. Ещё зелёная в начале лета, порыжеет равнина потом. Здесь «дома бога», столовые горы, подпирали облака, храня целые, нетронутые человеком миры на своих плоских вершинах… Она всегда любила Форс. Она никогда не готовилась им управлять. Для этого требуется быстрый и острый ум, а она была медлительной. Но она сумела найти и возвысить того, кто может править и делать многое, полезное для государства. И вот в очередной раз она ждёт, что он всё сделает за неё. А сделает ли? Насколько их интересы совпадают  в данном случае?
     Она махнула рукой, и её отряд понёсся во весь опор, следуя за ней…

                                                  4.

     «Спасибо тебе за терпение, я снова сильная, давай скорей поедем дальше».
     Ира постеснялась сказать это вслух Брену.
     Им ещё не раз пришлось сворачивать с дороги, уступая её очередным отрядам. Эти задержки выводили из себя, девушка чувствовала себя до озверения беспомощной. Ей хотелось закричать – так громко, чтобы все вокруг, кто мешает, разом попадали наземь. У неё с собой кристалл от двигателя. Если бы она запомнила, где в точности находится озеро, в котором утоплена шлюпка, если бы она умела плавать и нырять, если бы она узнала заранее, как этот кристалл подключать...  
     Во время очередного вынужденного привала она в очередной раз машинально оглядела бескрайнюю равнину с возвышающимися кое-где столовыми горами. 
     -Что это там такое?
     Далеко в степи маячил вертикальный штришок, перечёркивающий нижний край полуденного неба.
     -А-а, это Левая Глотка Турлавы. Всё равно делать нечего, посмотрим…
     По мере приближения чёрточка превратилась в каменный обелиск.
     Ира спешилась, добрела, спотыкаясь, до асимметричной высокой  стелы и присела в тени на жёсткой траве, вяло недоумевая. На что тут смотреть? Памятник чему-то или кому-то. Сейчас, наверно, эрминский пират попотчует её очередным преданием… Брен прошёл дальше и позвал её. Она с усилием поднялась на ноги и осторожно, как он велел, подошла поближе.  Один из рукавов Турлавы так и не добегал до Виртана, обрушиваясь водопадом в громадную яму посреди цветущей равнины.  Яма была глубиной метров двести или триста и совершенно незаметна даже вблизи. Каменную стелу установили, чтобы никто не свалился туда ненароком.
     Девушка осторожно подобралась к краю обрыва и заглянула вниз. Узкий стремительный поток пресной воды, сверкая под солнцем, низвергался в неровный известняковый проём, минуя пять естественных мостов, расположенных внутри провала один над другим. Вниз до самого дна вели  крутые, грубо вырубленные ступени. Из громадной ямы веяло холодом и сыростью, в воздухе висела водяная пыль, оседая на лице.
     -Ой, у воды внизу что-то лежит!
     Ира прищурилась, силясь разглядеть. Это что-то выглядело комком светлых тряпок. Брен, придерживая девушку за пояс над обрывом, тоже глянул вниз.
     -Если это не что-то, а кто-то… Сюда приходят нечасто. Придётся лезть.
     Они посмотрели друг на друга. 
     -Это лучше сделать мне?
     -Нет. Ступени мокрые, а ты лазаешь плохо.
     Он взял с собой верёвку и принялся спускаться. Она с нетерпением заглядывала в провал, рискуя свалиться вниз. Наконец молодой эрмин выкарабкался обратно, отдышался, отвязал со спины большой свёрток, аккуратно свалил его на траву и размотал светлые, измазанные в земле тряпки. Ира ахнула. На солнце заблестела тёмно-синяя переливчатая чешуя, покрывающая спину, шею, затылок вытащенного из ямы человекоподобного существа. По бокам у него чешуя была светлее, а спереди – совсем бледной, голубовато-кремовой. Брен ворочал существо с боку на бок, осматривая.
     -Это южный твирну. Он не ранен и не болен, он просто застыл, впал в спячку; на дне Глотки  для него слишком холодно. Если бы он там дольше провалялся, то попросту помер бы от голода. Столкнули его туда, что ли?.. Твирну - самые первые морские пираты Форса, живут частично под водой, когда-то города у них там были… - бормотал Брен, укладывая существо на  солнцепёке. - Давно, во время войн, твирну топили корабли эрминов пачками. Потом одни твирну остались на стороне каи, другие – встали на сторону эрминов. Ну, эрмины победили, каи  покорились, а твирну почти не осталось… Костёр развести не из чего, ладно, солнце ещё высоко, успеет он отогреться и ожить. А вот что мы с ним дальше будем делать? Тащить с собой и постоянно отогревать – много времени потеряем… 
     Надо же, не разглядела она в Ицагале этих твирну, закутанных с головы до пят, а они красивые какие, оказывается…  
     Через некоторое время существо слабо шевельнулось. Приподнялись чешуйчатые веки, открывая огромные, выпуклые, светлые глаза с зеркально поблёскивающей радужкой и круглыми зрачками. 
     -Приятель, ты как сюда попал? 
     Твирну не ответил, с трудом приподнял голову, осмотрелся и сделал слабую попытку уползти в тень. Брен отнёс его туда и предложил ему фляжку. Существо жадно выпило воду, потом захотело вылить на себя остаток. Но во фляжке уже ничего не было. Брен сходил к реке, намочил в воде светлую накидку твирну, чтобы обернуть того мокрой тканью, и заново наполнил фляжку. 
     -Скажи нам, как тебя зовут? Куда тебя довезти?.. Что ты молчишь, сорк побери?
     Твирну снова ничего не ответил, вздохнул и закрыл глаза. Через некоторое время он выполз на солнце, и так до вечера и ползал взад-вперёд, то на солнце, то обратно в тень. 
     Ира села на траву, привалилась спиной к стеле и дремала, просыпаясь время от времени.  Армаки паслись, Брен приглядывал за ними и за спасённым. Тот в свою очередь, когда думал, что на него никто не обращает внимания, присматривался к вытащившим его людям. Иногда Ира ловила на себе его взгляд, ещё немного мутный и расфокусированный, но пристально изучающий. И тогда слегка вздрагивала.
     К вечеру твирну оклемался настолько, что смог держаться на ногах. 
     -Раз спали днём, то поедем сейчас. Дорога хорошая, при свете лун всё видать. Ты как – в седле усидишь?
     Твирну кивнул эрмину и с удивлением посмотрел на девушку, которая надела себе на голову что-то прозрачное и жестом предложила ему сесть на армаку позади неё. 
     Видимо, он был не полностью холоднокровным, потому что ночью в оцепенение не впал, хотя и передвигался вяло. 
     Издалека светились окна в здании патрульного поста. С редким всадником или повозкой можно было легко разминуться на широком бетонном полотне дороги.
     Существо за спиной у Иры то и дело норовило заснуть и сползти с седла на землю, утягивая девушку за собой, поскольку держалось за её пояс. Ира в конце концов не выдержала и обернулась, распечатывая капюшон, чтобы сказать.
     -Чем клевать носом, лучше положи голову мне на плечо, да и спи.
     На Земле, в поздний час, в вагоне метро, иногда роняли свою голову ей на плечо засыпающие рядом. Она не отталкивала и не будила, жалея людей, уставших после работы…  
     -А? – она снова распечатала капюшон герлона, чтобы слышать.
     -Меня зовут Ультой, - повторил по-эрмински у неё над ухом шипяще-квакающий голос…

                                                  5.

     По широкому верху стены, окружающей горный замок, неторопливо шла женщина. На ней был надет мужской костюм для верховой езды, подогнанный ею лично по своей фигуре – рубашка и штаны из плотного полотна с кожаными вставками, высокие сапоги на каблуках. Ветер развевал её плащ и длинные не заплетённые волосы. Это была Стэнтъя.
     Во все стороны открывались великолепные виды на большое расстояние. 
     На востоке лежал океан. Вряд ли она снова когда-нибудь туда попадёт. Стоило ли об этом жалеть, что там было хорошего? Хм… Как – что? Прежде всего – сам океан, огромный, вольный, опасный. Прекрасный… А главное, там был тот, кого она даже в мыслях избегала называть по имени… По прозвищу, которое сама же ему и дала, а настоящего имени его так и не узнала…
     Что лучше – никогда не знать радости или изведать её и потерять? Но она не потеряла, сама отказалась. И продолжает считать, что поступила правильно. У неё теперь – прочное будущее, большое хозяйство, управление которым с первого дня доверил ей Зухар. Она начала с того, что выгнала из замка всех женщин до одной. Не доверяла она женщинам – если не соперницы, то завистницы и, как правило, дуры, а если не дуры, то это ещё опаснее.
     А ещё она взяла на службу бывшую команду «Морской принцессы», тех, кто захотел осесть на земле...
     На север и юг протянулась узкая горная гряда, отвесно обрывающаяся в океан. На юге возле замка она немного отступала от воды, образуя небольшую бухту. Этот обрыв вкупе со стеной делал крепость совершенно неприступной. Не для всех… Лучше не вспоминать, прошлое – прошло и не вернётся. И никакой тоски по нему нет, у неё всё хорошо, муж её ценит и уважает за разносторонние знания. Кроме постельных. Там она опасалась проявлять все свои навыки, чтобы он ничего лишнего не заподозрил о её прошлом…
     На востоке скалы уступами понижались, переходя в холмы, а затем в равнину. На этой стороне стены Стэнтъя приостанавливалась, высматривая отряд. Сегодня должен был вернуться муж, и это она настаивала, чтобы он не выезжал из замка один. Она сама никуда не выезжала вообще, и он был доволен, что она всё внимание уделяет ему и их дому…
     На дороге, ведущей к замку с равнины, показался отряд, скачущий во весь опор, как обычно. Зухар теперь всегда торопился домой.
     Стэнтъя сбежала в передний двор и приказала открыть ворота. Всадники начали проезжать в них один за другим – узкая горная тропа не позволяла подняться к воротам всем одновременно. Женщина улыбалась, с нетерпением высматривая рослую фигуру на крепкой армаке. Но Зухара не было. Вот проехал последний всадник, и ворота закрыли.
     -Гошар! – окликнула она верзилу, под тяжестью которого армака даже приседала. – Где твой къен?
     Верзила смерил её мрачным, дерзко-снисходительным взглядом и промолчал.
     -Тебя спрашиваю! Где Зухар?
     -Задержался по делам, - процедил Гошар.
     Всадники спешивались, а она оглядывала их, высматривая, кого ещё не хватает. Кроме Зухара, отсутствовали Чэрду и второй верзила, Сонгош.
     -По каким делам? Что воды в рот набрал? Смотри, чтобы я не пожалела о том, что ты тут остался!
     -Он нам не доложил, - буркнул Гошар в спину Стэнтъе, которая снова побежала на стену. Она добралась до верха, глянула через парапет и увидела несколько отрядов, которые также во весь опор неслись к Дэссорку. Отряды рассредоточились по холмам, от каждого отделились по несколько человек и подскакали к воротам замка. Стэнтъя с удивлением и нехорошим предчувствием разглядывала странную компанию, столпившуюся под стеной. Дородная пышногрудая дама в красном платье, из-под которого выглядывали штаны для верховой езды, трое жеманных аристократов, верзила покрупнее Гошара и Сонгоша, вместе взятых, трое ловцов, даже амазонка.
     Дама в красном постучала в ворота рукоятью плети и зычно крикнула:
     -Хозяева! Принимайте гостей!
     -Хозяина дома нет, мы никого на этом времени не приглашали, и никаких распоряжений насчёт неожиданных гостей муж мне не отдавал. Поэтому никого я впускать не буду до того момента, как он вернётся и распорядится на этот счёт сам, - ответила ей Стэнтъя со стены и во избежание дальнейшего препирательства скрылась из виду.
     Разношёрстная компания претендентов на статус гостя возвратилась к своим отрядам, которые не удалились обратно, в сторону равнины, а стали лагерем на холмах.
     Стэнтъе внезапно стало не хватать воздуха, она рванула ворот своей рубашки, и без того неприлично расшнурованный у горла. Зухар осторожен, и способ попасть в замок есть ещё не один, кроме как по дороге через холмы мимо осаждающих.
     Она торопливо спустилась во двор, чтобы отдать распоряжения об усилении охраны, и тут попала в кольцо крепких рук.
     -Зури!!!
     С его одежды ручьями стекала вода, он сжимал женщину в объятиях и улыбался так, что рубленые черты его лица сделались почти красивыми. Она облегчённо вздохнула, но ощущение нехватки воздуха не исчезло.        
     
                                                         6.

     Быстрое передвижение и заработок – мало совместимые вещи. Деньги в очередной раз заканчивались. Иру преследовали запахи еды. Словно нарочно, дразня ароматами жареной рыбы, у дороги возвышался трактир.
     Брен, который ехал впереди, оглянулся. Девчонка сегодня вдруг начала задыхаться от жары, и днём уже не она поддерживала твирну в седле, а он – её.
     -Пойдём, возьмём хотя бы хлеба, на него денег хватит.
     Брен остановил армаку, спешился и направился к дверям трактира. Ультой последовал его примеру, но потом принюхался, поперхнулся и слегка попятился.     
     Дорогу им преградил мужчина в кожаной одежде ловца.
     -Твирну! – он выплюнул это слово, как ругательство. – Пошёл отсюда, вонючка!
     Ультой молча, быстро сбросил накидку, оставшись в одних штанах, и, сделав шаг назад, одним стремительным плавным движением перетёк в боевую стойку. Чешуя брызнула во все стороны алмазными и сапфировыми искрами.
     -Да не буду я с тобой драться, рыба склизкая! Только в трактир не суйся, чтоб никого не стошнило, а то плетью отхожу!..
     Твирну оделся и оглянулся. Ира опустила игломёт, а Брен разжал кулаки, провожая глазами ловца, зашедшего в трактир.
     -Брен, возьми нам что-нибудь на вынос, а мы тут подождём.
     Ира легла на шею армаки, хватая ртом воздух. Ультой подошёл поближе и вопрошающе протянул руки – когтистые кисти с полупрозрачными перепонками между пальцами посверкивали мелкими чешуйками на солнце. Она протянула руку в ответ, тогда он снял её с седла, усадил на придорожный камень и встал рядом, заслонив девушку собой от солнца. 
     -Можно?
     Ира ухватила край светлой накидки и приложила к своему лицу, влажная ткань освежила пылающую кожу. От одежды твирну шёл запах, похожий на рыбный, терпкий и сильный, но не противный, даже успокаивающий. Девушка занавесила лицо своим покрывалом и замерла. Ультой придерживал её за плечо, чтобы она не сползала с камня.
     Возле трактира остановились двое всадников – изящная, богато одетая барышня и пожилой мужчина в тёмном. Лицо у барышни было залито слезами.  Она быстро спрыгнула на землю, зацепилась подолом платья за седельное украшение, рванула затрещавшую ткань и подбежала к дверям трактира. Ей навстречу выскочила окликнутая подавальщица, толстокосая и толстомясая девица в замызганном фартуке поверх декольтированного платья, которая пренебрежительно оглядела Иру и Ультоя. Ира одарила её в ответ гневным взглядом, который остался незамеченным.
     -Считай, что мы одни, двое твирну ничего не поймут. Рассказывай, что стряслось!
     Барышня что-то зашептала на ухо подавальщице.
     -Миуна Вернейне, ты рехнулась!!! Этакие деньжищи! Ни один мужчина того не стоит! И как ты с ним потом будешь жить в нищете?! – вскричала девица из трактира.
     -Хюльчинда Гволт, ты мне подруга или кто?! – в том же повышенном тоне ответила хрупкая барышня. – Я не для того тебе рассказала, чтобы ты мне мораль читала! Я же не упрекаю тебя за твою любовь к мужчинам и вину!
     Хюльчинда сбежала поближе к городу от сельской работы. Необходимость сажать-полоть-поливать, кормить-доить-выгребать навоз вызывала у неё непреодолимое отвращение… Работать подавальщицей в обычной харчевне куда легче. Мужчины сюда заглядывают простые, постельных изысков не требуют, скажут «лежи смирно, я сам всё сделаю», да и всё тут, удовольствия никакого, зато и усталости никакой, ещё и денежкой заплатят, и подарочки принесут… 
     Миуна не осуждала подругу, восхищалась её решительностью, позволяющей смело менять свою жизнь так, как хочется самой, и удивлялась, что такая сильная личность дружит с ней, серой мышкой…
     -Демон, говоришь… Демоны владеют магией и могут ей научить… Моя бабушка была деревенской шептуньей, и способности у меня есть какие-никакие, так что я бы не отказалась… – подавальщица размышляла вслух, сосредоточенно морща лоб. – Надеюсь, ты в путь пустилась не без денег?
     Миуна кивнула.
     -Вот что, я еду с тобой, и вдвоём мы что-нибудь придумаем! Хозяин харчевни жалованье задерживает, забесплатно проходу не даёт, так что места не жалко…
     Хюльчинда бросилась к конюшне, бегом вывела оттуда невзрачную, но крепкую армаку и быстро оседлала её. Миуна сделала знак своему пожилому слуге, и трое всадников ускакали по дороге, ведущей к Виртану…
     Дурное самочувствие порою кстати – оно отвлекает, мешая впасть в панику.  Ира была занята тем, чтобы сделать хотя бы один вдох полной грудью. Она поняла, о ком шла речь у богачки и официантки, и заподозрила, что отряды, которым приходилось уступать дорогу, также торопились в Дэссорк. Яблоко раздора – опасная участь, его могут разорвать, отнимая друг у друга… 
     Брен принёс хлеб, несколько странного вкуса, по мнению девушки, но вполне съедобный. Его поделили на троих, Ира свою долю есть не стала, а спрятала в поясную сумочку…   

                                                 7.

     -Пойдём скорей, обед готов, я только разогрею его и сделаю чай с травами от простуды. И тебе нужно срочно переодеться в сухую одежду!
     Стэнтъя чинно взяла Зухара под локоть и пошла рядом, хотя охотнее схватила бы мужа за руку и бегом повлекла к дому. Пока он переодевался в своей гардеробной, она начала сервировать стол в обеденном зале, хотя проще получилось бы поесть на кухне, и чай можно было бы быстрей приготовить.
     Бегая между залом и кухней, Стэнтъя успевала задавать вопросы…
     -Ты всё сделала правильно, я и в самом деле никого не приглашал и не ждал… Что бы им ни было нужно, они уедут ни с чем.
     Поесть и выпить любимого бодрящего напитка из трав, приготовленного по особому рецепту жены, он не успел. Перед воротами затрубили в сигнальную раковину.
     Зухар, узнав мелодию, выскочил из-за стола и бросился наружу. Этих гостей никак нельзя было не впустить. 
     Ворота распахнули, первой въехала венценосная чета, а затем передний двор Дэссорка быстро заполнился гвардейцами Унтандъена и приближёнными королевы. Стэнтъя низко поклонилась вместе со всеми и побежала распоряжаться на кухне, в гостевых комнатах и пристройках. 
     Унтандъен объявил о намерении лично удостовериться в том, что вверенное къену Дэссоркену укрепление приведено в порядок и содержится должным образом. Посему он пожелал лично осмотреть здесь всё, от башен и стен до подземелий и пещерных причалов, причём безотлагательно. Королева отправилась вместе с ним… 
     Унтандъен с благосклонной улыбкой выслушал несколько баек о том, как Зухар, получив замок, выбивал оттуда всякую шваль, которая захватила владение в отсутствие прежнего хозяина. Зухар кратко перечислил свои преобразования, сжато поведал о счастливом освобождении из пиратского плена своей жены и сына, чуть-чуть пофилософствовал о лучшей награде для повидавшего виды человека…  
     Тан-Киримэ между тем методично осматривал замок, так, будто знал его конструкцию наизусть, так, что этот осмотр был больше похож на обыск. Зухар выглядел спокойным. 
     Наконец замок был осмотрен сверху донизу, и тогда прозвучал вопрос.
     -Кстати, где вы устроили своё новое приобретение, къен Дэссоркен? Раб явно строптив и, поскольку он демон, то тем более опасен. Он нуждается в специальной ломке, соответственно, разместить его надлежит в особом месте.
     Прежде чем ответить, Зухар оглянулся. Стэнтъя ещё не возвратилась.
     -Его нет здесь и нет вообще нигде в моих владениях. Он сбежал по дороге сюда – ещё там, недалеко от Турлаверы, на равнине.
     Зухар снова оглянулся и увидел Квишонка с детским мечом в руках.
     -Шэдъяр, беги к матери, нечего тебе здесь делать.
     Мальчик поклонился гостям и послушно убежал.
     -Это и есть ваш сын?
     -Приёмный.
     Королева одобрительно улыбнулась.
     Высокие гости выразили удовлетворение порядком, наведённым во владении, а затем изъявили желание продолжить общение в обеденном зале… 

                                               8.

     Ультой оставил свою манеру молчать, как рыба-партизан, но намного разговорчивей от этого не сделался.
     -Мне всё ещё по пути с вами, - заявил он в ответ на заданный в который раз вопрос, куда его отвезти.
     Обузой он не был, хотя к вечеру начинал сползать со спины армаки, а во время ночных привалов спотыкался, вяло передвигаясь по стоянке…
     Когда подъехали к Виртану, он спустился к воде, набрал улиток, водяных орехов и кореньев для супа, правда, потом держался на расстоянии от костра, пока Брен готовил…
     Когда добрались до Дэссорка, то увидели лагеря на холмах и остановились поодаль.
     Они не знали, что делать. К замку не подобраться, не говоря уж о том, чтобы пролезть внутрь, отыскать там пленника и устроить побег. Последний кусок хлеба съели – Ира отдала мужчинам свою заначку.
     Брен бродил по холмам и разглядывал в подзорную трубу замок Зухара, он знал историю Дэссоркена, новоиспечённого землевладельца, бывшего пирата, и мечтал обосноваться так же, получив сокровище.
     Ультой обозревал окрестности, не отходя далеко от стоянки. Ира косилась на него время от времени: на фоне неба нечеловеческий профиль, на котором нос почти не выделяется, накидка сползает с широких покатых плеч. А когда он поворачивался лицом, то серебряные радужки словно отталкивали все попытки прочесть выражение глаз…
     Девушка ссутулилась возле маленького костерка и уставилась в пламя. Когда твирну подошёл вплотную, она посмотрела на него тоскливыми глазами больной собаки.
     -Что горбишься? Икру метать готовишься? – Ультой потрепал её по плечу перепончатой рукой. Его серебряные глаза близоруко прищурились, почти безгубый рот раздвинулся в улыбке. И этот выжидательный лукавый наклон головы, как когда-то у Карифа… Дескать, ну как, испугаешься зубов-игл?
     -Да нет, вроде меня сегодня никто не обижал, - тихо отозвалась Ира.
     Он удивился.
     -Не понял! Ладно… Я хотел спросить, что или кто в Дэссорке…
     Договорить ему не дали.
     Со стороны равнины раздался крик, они увидели скачущего к ним всадника с запасной осёдланной армакой в поводу. Он направился именно к твирну и завопил, не слезая с седла:
     -Чэрду! Где тебя носит?! В замке тебя обыскались и заждались, шевелись живее! Через холмы нельзя, схватят, давай в объезд!
     -Чэрду? – удивилась Ира.
     -Эрмины всё и всех норовят обозвать по-эрмински, - усмехнулся Ультой,  запрыгивая в седло.
     И тут от одного из лагерей раздался крик:
     -Эти двое – люди Дэссоркена, держите их, мы их допросим!
     Два всадника понеслись прочь, Ира осталась сидеть, незамеченная в зарослях на вершине холма. 
     За ними погнались верхом. Твирну удивительно ловко держался в седле и гнал армаку во весь опор. Он свернул к реке, притоку Виртана, на полном скаку сорвал с себя накидку, прямо с седла прыгнул в воду и нырнул. Его так и не нашли, хотя тут же бросились вслед за ним в реку. Тем временем его спутник затерялся в холмах… 

                                               9.

     Зухар ненавидел аристократическую манеру, при которой супруги спят в разных комнатах. Вот так гораздо лучше – держать свою женщину в объятиях. Он сможет защитить её, он не отдаст своего никому, ни людям, ни демонам. 
     Высокие гости наконец-то убрались из замка – ни с чем.
     Зухар с удовлетворением вспоминал… 
     Удачная на сей раз вышла поездка в столицу. Он случайно проведал о торгах, на которых будет выставлено нечеловеческое существо необыкновенной красоты и силы, отправился туда и узнал это существо, о котором слышал от команды «Морской принцессы». Он обманул всех, не было у него заявленной огромной суммы ни при себе, ни вообще. Он пригрозил работорговцу, вышел с рынка под руку с ним, держа за пазухой нож из зуба сорка, упёртый под полой куртки в бок старика. Велел погрузить демона пузом поперёк седла, лучше он потом прикажет отмыть армаку от блевотины, зато насладится унижением соперника. Но демон оказался крепким.
     То, как его поили рабским зельем, чтобы не пытался сбежать по дороге – отдельная песня с неприличными словами. На связанного по рукам и ногам навалились вдесятером, притиснув к полу,  зажали ему нос, а потом ещё просовывали клинок ножа между стиснутых челюстей, потому что строптивый раб предпочитал задохнуться, лишь бы не глотать дурманящее пойло…
     Зухар знал, что за ним погонятся, поэтому, чтобы сбить со следа, сразу разослал свой отряд в разных направлениях, оставив при себе только троих, и стремительно спустился к реке. За водопадом и мостом с завесой из декоративных растений находился вход в лабиринт. Здесь часть воды Турлавы убегала под землю. 
     Немногие знали систему пещерных ходов и подземных рек настолько хорошо, что могли уверенно ею пользоваться. Зухар был одним из этих немногих. Ранее он не раз уходил от погони такими путями.
     Из тайника при входе в лабиринт достали лодку и факелы. 
     Раб, который сильно ослабел, но не вырубился от зелья, вздумал  разговаривать.   
     -Развяжите мне ноги, я сам пойду. Что меня таскать? Я же тяжёлый.
     -Да уж не тяжелее канатной бухты. Наивный ты, демон.
     Раба свалили на дно лодки, третий член маленького отряда остался с армаками снаружи, повёл их по воде в противоположную сторону. Зухар велел Сонгошу сесть на вёсла и отправил твирну на нос лодки, подальше от себя. Рядом с таким существом, как Чэрду, находиться противно донельзя – с одежды у него вечно течёт вода, кожа, кроме чешуи, постоянно покрыта слизью, позволяющей легко скользить в воде, от этой слизи запах убойный, как эти твирну сами в нём не задыхаются, непонятно, а на «лицо» без содрогания не взглянешь…
     Подземная протока вывела к провалу в почве в стороне от дорог и от человеческого жилья. Вблизи возвышалась столовая гора, которая была необитаема, на ней жили только животные и птицы.
     Сонгош взвалил себе на спину связанного демона, и они принялись карабкаться на гору по узкой тропе. Твирну Зухар жёстко приказал возвращаться обратно тем же, подземным путём. Обойдётся, не замёрзнет, как сюда добрался, так и обратно выплывет. На нём долг жизни, пусть только попробует ослушаться…

                                          10.

     За узким стрельчатым окном занимался рассвет. Зухар так и не сомкнул глаз, прислушиваясь. Стэнтъя лежала головой у него на руке – тихо и спокойно, словно только притворялась, что спит…
     …На вершине горы сделали передышку. Связанного демона бросили на землю, так, что его голова свисала над обрывом. Чёрно-золотые волосы развевались на фоне облаков, которые, как туман, ходили клубами ниже края скальной площадки. Демон не проявил ни малейших признаков страха. 
     Зухар достал фляжку и немного отпил, задумчиво рассматривая его. Тело мощное и пропорциональное, а черты лица точёные, утончённые, словно у девушки. И кожа… Мужчина не должен быть таким красивым, это отвратительно. И чародеем он тоже быть не должен, это противоестественно. И вообще всех демонов надо уничтожить, чтобы не соблазняли. Человеческие женщины должны жить с человеческими мужчинами…
     -Дай воды.
     -Обойдёшься.
     -Ты хочешь меня убить? Для того и купил? А тебе я что сделал?
     -«Морская принцесса», Стэнтъя… Вспомнил?
     Пронзительно-жёлтые глаза зажглись пониманием, которое тут же сменилось удивлением.
     -Вспомнил. Но не понял. Она же отказалась от меня, осталась при тебе.
     -И каждую ночь разговаривает и смеётся с тобой во сне. 
     -Ты обвиняешь в этом меня?
     -Точно, демон. Ты наложил на неё чары, но скоро это закончится.
     -Я не накладывал никаких чар, я не умею это делать.
     -Все колдуны так говорят. Глупый Чэрду тоже упрямился, пока я его к стенке не припёр. Зато потом он посоветовал ха-а-ароший способ. Я тебя засуну в такое место, где никто не найдёт, ты будешь там умирать медленно, от голода и жажды, твои чары ослабеют вместе с тобой и в конце концов растают. 
     Над горой приостановилось небольшое облако, пошёл дождь. Связанный раб стал ловить губами мелкие капли, но тут его потащили к скалам, в которых  скрывалась трещина. Последовал долгий спуск под землю внутри горы, после чего плавание по подземным протокам продолжилось.
     Неровный низкий свод, казалось, грозил обвалиться на головы. От духоты на телах людей выступал обильный пот. Часто гасли факелы. 
     В один из таких моментов демон попытался зубами вытащить нож из ножен на поясе у Сонгоша, но неудачно. На коротком привале раб попробовал перетереть верёвки об острое ребро каменного обломка, за что получил предупредительный укол ножом под рёбра и на время затих. Лёжа в луже на дне лодки, он почувствовал, что намокшие верёвки немного растягиваются, парой сильных рывков опрокинул лодку, рухнул в поток вместе со всеми, уйдя с головой под воду, попытался освободиться, но не успел. Его выловили и связали ещё крепче...
     Подземный путь закончился для демона-раба внезапно – Зухар с удовольствием без предупреждения свалил его в воду, протащил по дну и заставил вынырнуть в пещере, куда можно было попасть только этим путём. Пока демон кашлял и пытался вздохнуть, его приковали к стене цепями, отпихнув в сторону кучку рыхлых костей, которые оставались здесь невесть с каких времён.
     Зухар полюбовался, как демон бешено пытается освободиться, гремя цепями, задыхаясь в тяжёлом спёртом воздухе, и нырнул. Отсюда таким же подземным путём можно было попасть прямо в Дэссорк…

                                             11.

     Наутро Стъю чувствовала себя отлично, больше не задыхалась, повеселела. Неужели чародей уже отправился в мир иной? Зухар решил проверить…
     Он вскоре вернулся и собрал всех во дворе.
     -Некоторые из вас отлично знают, что произошло. Сбежал раб. Некоторые из вас отлично знают, кто это был. Сбежал он не сам, ему помогли. С теми, кто помог, я разберусь, когда вернусь.
     Он по очереди одарил тяжёлым взглядом тех, кого подозревал. Стэнтъю, которая никуда не отлучалась, но наверняка всё знала. Квишонка, которого напрасно научили писать, чтобы он хоть как-то мог разговаривать.   Корабельного мастера «Морской принцессы» Къева, ему больше всех доверяла Стэнтъя и он когда-то был кузнецом. Сонгош тоже очень уж внимательно смотрел в сторону. А Чэрду вообще отсутствовал.
     -Я еду ловить сбежавшего раба. Со мной отправятся…
     Команда «Морской принцессы» дружно опустила глаза долу, команда «Крылатого змея» разом выступила вперёд.
     Стэнтъя бросилась к мужу, который уже сидел в седле, ухватилась за стремя.
     -Зури, не езди, это хорошо не кончится. Я тебя очень прошу. Пусть он уходит. Он не вернётся сюда, я уверена в этом.
     -Защищаешь? – Зухар нехорошо прищурился.
     -Не его. Не езди, умоляю. Он опасен. Пошли людей, но не езди сам.
     -Без меня они его не поймают, а от меня добыча ещё ни разу не уходила. Хозяин, у которого убежал раб, опозорится, если не поймает его. Я вернусь и  разберусь и с тобой, и с остальными, так что жди и готовься…
     Зухар стряхнул её руки со своего колена и поскакал к распахнутым воротам, его люди последовали за ним…

                                         12.

     Мокрая шерсть тоже греет. Лалга, после того, как его освободили, отлёживался в пещере. Одеяло, которое ему оставили, не сумели уберечь от воды, но эта мелочь не стоила особого внимания. Ещё ему оставили еду и оружие, а также указали путь, на котором меньше риска, что его снова поймают – это было куда важнее. В пещеру проникал воздух и даже немного дневного света, а главное – о ней не знал Зухар Дэссоркен…
     Все долги были выплачены. Зухару, который когда-то спас ему жизнь, а теперь послал на смерть в холодном подземелье. Двоим молодым эрминам, которые вытащили его из Левой Глотки Турлавы, защищали, делились последней пищей. Ради них он полез в подземелье снова. Обратно его пришлось тащить, потому что он заснул там от холода. 
     Земноводные разумные обитатели Форса живут долго. Ультою было немало лет, и он давно успел понять, что судьба переменчива. Иногда ты думаешь, что наконец-то нашёл всё, а потом оказывается, что лучшая награда для тебя – то, что ты ушёл живым…
     Небо затянули тучи, жара пошла на убыль. Ира перестала задыхаться и с радостью наблюдала, как с холмов перед Дэссорком разъезжаются отряды.
     Зашелестели листья, землянка вздрогнула, эрмин выхватил оружие, но сразу опустил его.
     -Внезапен, как лосось в кустах, - с улыбкой пробормотала девушка.
     Но это был не твирну. Из зарослей выбрался пожилой мужчина, вскинув руки вверх в знак мирных намерений.
     -Меня послал Чэрду… Ультой. Я – корабельный мастер Къев. Того, кто вам нужен был в Дэссорке – пленного золотого демона – его больше там нет...



Елена Силкина

Отредактировано: 07.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться