Гордая птичка Воробышек

Размер шрифта: - +

Глава 1

 

Роман посвящается моим дорогим читателям!

Самым лучшим и самым верным!

Эта история для Вас!

 

– Евгения Воробей, если не ошибаюсь? – глаза немолодой, слегка полноватой женщины отрываются от пришпиленного магнитом к доске цветного чертежа неизвестного мне двигателя и вспыхивают интересом, когда я, набегавшись по этажам второго учебного корпуса в поисках нужного кабинета, наконец отворяю дверь и замираю на пороге широкой солнечной аудитории. С удивлением обводя взглядом неожиданно многолюдное помещение.

– Вы та самая новенькая, что в нынешнем году перевелась к нам из Н-ского университета в группу ТМ-П-1-1? – спрашивает она приятным низким голосом, и в ожидании ответа чуть склоняет к плечу каштановую в перманентных завитушках голову. – Специальность «Теоретическая механика и приборостроение», третий курс?

– Да, – киваю я, – та самая.

Я делаю неуверенный шаг вперед, собираясь с духом:

– Только я не Воробей, а Воробышек. Евгения Воробышек. И с этого года буду обучаться на вашем факультете.

Я говорю, обвожу скользящим взглядом аудиторию и закусываю губу в ожидании неизменных смешков, сопровождающих мою «птичью» фамилию всю сознательную жизнь.

Ну да, смешная она у меня, что тут скажешь. Уж какая досталась от отца-моряка – старшего мичмана Александра Воробышка. Знаю, звучит так грозно, что уржаться можно. Тем более что папка-то мой был ростом под метр девяносто, голубоглазый красавец брюнет. Размах гордых крыльев ого-го! – не в пример фамилии! А я вся в мать: сероглазая рыжеватая блондинка, метр шестьдесят два с закрученным на макушке хвостом. Воробышек и есть!

Аудитория странно молчит и взирает на меня с немым интересом, и лишь когда я расслабляюсь и выдыхаю, откуда-то сверху долетает: «Эй, смотрите-ка, а птичка-то симпатичная! И как ее в наше воронье гнездо занесло? Воробышек, иди к нам! Залетная, привет!»

Я отворачиваюсь, поправляю на носу очки и смотрю на преподавателя. Держу спину прямо, подняв подбородок.

– Что случилось, студентка Воробышек? – спрашивает женщина строго, но без раздражения. Скорее пытливо. – Если не ошибаюсь, расстояние от общежития до учебного корпуса за последние тридцать лет не изменилось, по-прежнему две автобусные остановки. Пожалуйста, назовите причину вашего десятиминутного опоздания…

Общежитие. Автобус. Остановка. Я спрыгиваю с подножки, с трудом извлекаю затертую между чужими бедрами сумку и бегу по парковой аллейке в сторону университета. Красный «Вольво» влетает на парковку перед учебным корпусом так внезапно, что я только в последний момент замечаю его. Автомобиль визжит тормозами, клюет носом, чихает и останавливается в том месте, где я стояла всего мгновение назад. Окно со стороны водителя ползет вниз, и я замечаю за тонированным стеклом голову бритого наголо парня, с татуировкой над виском, и яркую черноволосую девицу в солнцезащитных очках. Она змеей перегибается через водителя, откидывает на лоб очки и глядит на меня так зло, словно видит перед собой объект пожизненной ненависти.

– Эй! Смотри куда прешь, коза очкастая! Жить надоело? – орет высоким голосом. – Я тебе говорю, немощь ходячая! Если надоело, вали в свою драную общагу и соверши выброс тела из окна многоэтажки! Нехер под тачку оглобли кривые совать! Поняла?

Она тычет мне «фак», кривит полные губы и вдруг бросает кому-то поверх моей головы:

– Так ее! Ну же, Люк! Дави! Проведи этой тупой девочке экзекуцию с задней позиции. Лиши ее наконец девственности, не то она сегодня напросится, клянусь!

Позади раздается шелест шин, затихающий рокот, и черный с огненными разводами мотоцикл едва не бодает меня в ягодицу. Точнее, это я так стремительно отскакиваю от таранящего меня алого автомобиля, что едва не налетаю на паркующуюся на стоянку спортивную «Хонду».

Я вскрикиваю от неожиданности и отпрыгиваю в сторону. Прижимаюсь спиной к двери какой-то серебристой иномарки, нечаянным прикосновением активировав сигнализацию. Резкий высокий звук взрезает воздух, я вновь кидаюсь вперед, сажусь на корточки между мотоциклом и «Вольво» и начинаю быстро собирать в сумку рассыпавшиеся веером по асфальту книги с тетрадями. Тянусь пальцами за укатившейся ручкой и удивляюсь собственной невезучести: надо же, первый день в новом универе, а я уже, кажется, влипла!

Я сую в сумку учебник, еще один, когда краем глаза замечаю, как дверь красного авто распахивается и на землю ступает нога в белом кроссовке с известным логотипом сбоку. Невысокий, крепкий качок вылезает из машины, опирается ладонью о широкий капот навороченной тачки и лениво щелкает в воздухе дорогой зажигалкой. Он так напоминает мне того, от кого я бегу, что еще ниже опускаю голову, стараясь на него не смотреть.

– Ба-а! Кого я вижу! – тем временем говорит бритоголовый и затягивается сигаретой. Выпускает в сторону мотоциклиста нестройную струйку дыма. – Сам Люков шикарной персоной. И ста лет не прошло, как вернулся в родную альма-матер. Ходили слухи, что ты уехал за границу и оставил универ. Какие-то проблемы, парень?

Подножка «Хонды» отходит в сторону, и мотоцикл мягко оседает назад. Я чуть поднимаю голову и вижу, как парень в черной бандане и темной футболке, высоко открывающей взгляду сильные загорелые руки, звякает ключами, закидывает рюкзак на плечо и не спеша шагает к «Вольво». Я так и ахаю от возмущения, когда его мощный ботинок припечатывает к асфальту мой вывернутый наизнанку конспект по термодинамике. Вот же гад!



Янина Логвин

Отредактировано: 13.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться