Как развлечь гостей на собственных похоронах

Размер шрифта: - +

Глава 4

Целых пять дней я терпела мозгоедство этого несносного наглого демонюги. Летая за мной крупной чёрной птицей, он надоедливо каркал в уши, видимо, мстя мне таким образом за то, что помешала ему развлекаться. В итоге, сама стала объектом его развлечений.

Он вещал мне о грехах, о сотни тысяч наказаний, о самых грязных частях душ людей и как он эту самую грязь умело выворачивает наизнанку. Он тащил меня за собой вылавливать мёртвые души в нашем многолюдном Питере. Он забавлялся, глядя на мой ужас, когда я видела злодеяния маньяков, убийц и насильников и ничем не могла помочь несчастным жертвам, пока этот чёрт просто пожимал плечами и говорил в своей типичной наигранно жалостливой манере «ну, всем, девочка, не поможешь, лучше свою жалость на землю направь, да она раскрошится, если вы не будете дохнуть как мухи, жизнь за жизнь».

Вот так. Ага.

И пускай в каждой его циничной саркастичной фразе действительно был свой глубокий смысл, это не меняло того, что больше всего на свете я бы хотела двинуть по этой наглой морде ботинком. А ещё я за всю жизнь не представляла столько изощренных убийств, сколько их пронеслось в моей голове за эти дни.

Интересно: это на меня так демоническое присутствие влияет или эта моя естественная личная черта?

Клянусь, я уже не различала грань между «хорошо» и «плохо».

Самое «веселье» началось, когда на следующий день его пребывания тут воздух рядом с нами внезапно почернел, сгустился и засверкал алыми молниями, а потом из этой тучи выскочило самое отвратительное существо, что мне когда-либо доводилось видеть даже в фильмах.

Это был самый настоящий арахнид ростом с большую часть меня. Из мясистого волосатого тела красно-коричневого паука торчала тонкая золотистого оттенка шея с такого же цвета головой. И эта рыжеволосая голова выглядела бы почти нормально и даже по-человечески, если бы не шесть чертовых отвратительных глаз с огромными тёмными зрачками.

Если бы я уже не была мертва, несомненно, в ту же секунду отдала бы душу демонам… или ангелам — кто подхватит, в общем.

Не обращая внимание на моё предсмертное состояние, Альдагман обратился в человека, взял бумаги из лап чудовища, что-то там с умным сосредоточенным видом подчеркнул-подписал и вернул обратно, позволяя своему мерзкому адскому дружку исчезнуть в той же бушующей тучке.

А потом спокойненько положил руки в карманы и снова невозмутимо пожал плечами.

- А что? Работа, девочка, не ждёт. Я, твоими молитвами, конечно же, вернуться в ад пока не могу. Но это не значит, что оттуда ко мне доступа не имеется. Терпи теперь, терпи.

И я терпела. Стиснув зубы, сжав своё мертвое сердце и пытаясь смириться с тем, что сознание больше потерять не могу.

Я терпела, когда дверь подвала в доме Алевтины Владимировны, в котором я на это время поселилась, ожидая её возвращения, зловеще скрипнула дверь и выползла гигантская сороконожка с обычными пакетиками в отвратительных волосатых лапах, которые предназначались моему прелестнейшему другу. Я терпела, когда открыв холодильник, вместо упаковки любимого мороженного обнаружила четырехлапую двуглавую черную свинью, что с причмокиванием и откровенным наслаждением доедала последнее мясо в доме. Я терпела, когда отодвинув шторку в ванной, увидела в широком угловом джакузи расслабленно откинувшегося на стенку муравья с гномьей головой, что под адски горячим напором воды попивал вонючую тёмно-красную жидкость в листовом стакане и остальными свободными конечностями дописывал данное ему Альдагманом задание.

Не сосчитать сколько мысленных инфарктов я словила за это время. Идиотские адские жители.

Если эти кошмары ходят по, так называемому, государству Преисподняя, то пошли все к Их адскому Величеству! Пусть меня лучше сожгут без «права на восстановление».

И самым обидным было то, что уйти никуда я не могла. У меня оставалось пять несчастных дней на земле, а мне даже не позволили пройтись по родному городу, в последний раз посмотреть на живых людей.

- Я не могу позволить тебе ходить одной по миру живых. Как видишь, ты можешь с ними взаимодействовать. Видеть тебя они не могут, но парящей в воздухе чашки, которую ты возьмешь попить, уж точно без внимания не оставят. Мне хорошенько достанется, если я стану виновником мистического переполоха на земле. Поэтому сиди и не высовывайся. Вон, у тебя целый дом в распоряжении. Посмотри телевизор, в конце-концов.

Фыркнув, я очень долго и качественно покрывала этого урода трёхэтажным отборным русским матом, но всё равно послушалась.

Да, это было действительно удивительно. Видеть меня никто не видел, но к земными предметам я по-прежнему прикасаться могла. Это повезло, что в доме никого не было. А так, не представляю даже, сколько бы «инфарктных» душ Альдагман здесь насобирал, если бы живые увидели весь этот аномальный беспорядок. К примеру, уменьшающуюся прямо в воздухе сосиску, или дребезжащие от зверского нападения черной двуглавой свиньи на запасы полочки в холодильнике, или «ожившее» мыло, которым я натирала себя в душе, пока пряталась там от наглых настырных жутких гостей.

Повезло, что Алевтина никак не возвращалась. Я догадывалась, что ей просто было тяжело здесь находиться после случившегося, но всё равно невольно тосковала.

К счастью или к несчастью, наконец, наступил пятый день — день моих похорон.

И, не знаю, что творилось в голове у моих близких, но назначены они были на поздний вечер, а, как всем известно, в ноябре темнеет рано.

В общем, отправляли меня в последний путь в сумерках при свечах и фонарях, что больше походило на очередной глупый ритуал.

Умерла от ритуала, похоронена под ритуал... Знала бы, заделалась при жизни сатанисткой. Может, тогда мои мрачные друзья придумали бы мне похороны повеселее.

Хотя, веселее моих похорон вряд ли что-то существует на всём бело свете. В этом я убедилась в тот же вечер.



Лия Джонсон

Отредактировано: 04.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться