Королевство бессонных ночей

Размер шрифта: - +

Глава десятая

Даркен помог Оливии затянуть шнуровку платья, поправил причёску, и девушка вновь почувствовала себя в клетке ненавистного, страшного образа, укравшего её истинное обличие. Как она ни старалась, не могла вспомнить, как её звали на самом деле, кем она была в том далёком прошлом. Эти подробности вылетели из памяти, словно что-то ненужное, информация, которой даже воспользоваться не удастся, а оставили по себе одну сплошную пустоту, мерзкую, липкую грязь и холод.

- Я раньше не замечала, что тут прохладно, - прошептала Оливия, бездумно всматриваясь в своё отражение.

Даркен подступил ближе и обнял её за талию. От него больше не веяло тем холодом, к которому, как казалось, Оливия уже так привыкла. Напротив, прижимаясь к мужчине, Оливия чувствовала себя защищённой и на мгновение могла забыть даже о том, что озябла. Платье, такое неудобное, так плотно сжимающее грудь, совсем не грело, фантомное, не способное ни помяться, ни порваться, оно сидело идеально, но было таким ненастоящим… Точно то же ощущал, наверное, и Даркен. Оливии казалось, что если прижать ладони к его груди, то можно ощутить прохладу обвеваемой ветром кожи сквозь плотный камзол, а глухие удары сердца слышались так хорошо, словно оно пыталось пробиться на свободу.

- Да, здесь холодно, - кивнул Даркен. Он взял Оливию за руку, склонился к ней ближе и, поднеся девичью ладонь к своим губам, быстро поцеловал в пальцы.

Девушка вздрогнула. Почему-то от этого едва ощутимого прикосновения её бросало в дрожь. Кто-то рассказывал о бабочках в животе – кто-то из забытого прошлого, человек, у которого в воспоминаниях Оливии не было ни имени, ни лица, ни даже какого-то незаметного якоря, за который она могла бы мысленно зацепиться и вытащить на свободу воспоминание, - но она испытывала нечто совершенно другое. Даркен будто отгонял прочь холод, но тот незримым стражем всё равно оставался рядом, поглощая любую надежду на то, чтобы быть счастливыми.

- Мы задержались, - проронил мужчина. – Нельзя так долго быть вдали от веселья, иначе они будут беспокоиться.

- Они – это…

- Нет, - не позволил ей произнести отчего-то запретные слова Даркен. – Тузы.

- Тузы? А разве их мнение здесь имеет значение?

Даркен поморщился.

- Наверное, Гексана говорила тебе, что самые старые среди нас – пиковая пара, но когда они пришли, тузы уже были здесь и ни разу не изменились. Точнее… - он вздохнул. – Я даже не знаю, как правильно это описать. Один из тузов был изменён после того, как его испортили.

- Испортили? О чём ты? – Оливия, не удержавшись, повернулась к мужчине лицом и, заметив, как он замялся, не желая отвечать, тихо спросила: - Почему нельзя просто рассказать правду?

Ладони Даркена скользнули по её спине. Девушка вздрогнула, когда он привлёк её к себе и подался вперёд, всматриваясь в её глаза в попытке отыскать ответ на ею же заданный вопрос. Даркен долго не решался ничего сказать, но, сглотнув, наконец-то произнёс:

- Потому что правда в этом месте смертельна, Оливия.

- За неё убивают?

- О! – он усмехнулся. – Лучше бы за неё убивали… Нет. Но она разочаровывает. Правда отвратительна. Она заставляет тебя понять, каков этот мир на самом деле. Осознать, что никакой надежды на спасение не существовало на самом деле. Узнавая правду о Королевстве, ты навеки разбиваешь себе сердце. Ты хотела знать, кто такие тузы? Они – настоящие карты. Когда Королевство только было создано, веришь, все здесь были картами. Но карты изнашиваются, к тому же, властителям этого мира надо чем-то питаться, а они предпочитают плоть и дух. Тузы были единственными, кто сберёг свои сознания. Им регулярно достаются свежие тела, и порой нетрудно перепутать их с живыми, с настоящими героями. Но они – всего лишь фикция. Даже если сначала тебе этого не скажут, ты должна помнить, тузы – плод Королевства.

Оливия вздрогнула.

- Но не значит ли это, что они должны знать правду?

- Значит. Но они никогда не расскажу её тебе. Если тузы останутся здесь одни, они сгниют заживо. Они-то не интересны… - Даркен так и не решился произнести слово "кошмары". – В этом мире безумного веселья помочь может только кто-то…

- Кто безумнее даже того, что тут происходит, - выдохнула Оливия. – Джокер.

Она не знала, откуда вырвалось это слово, как оно вообще смогло появиться на свет. Мысль о Джокере – таинственной игральной карте, способной преломить ход событий, - каким-то удивительным образом засела у Оливии в голове. Она даже толком не понимала, откуда взялся этот образ таинственного страшного незнакомца с чем-то вроде маски или странного грима на лице. Она элементарно не помнила о том, кто это – в её забытом прошлом, существовавшем вне границ Королевства, Джокером могли называть какого-нибудь таинственного персонажа.

Тем не менее, девушка точно помнила, что существует такая карта. Даже две. Но никто и словом не обмолвился о её существовании, хотя в полной колоде – а здесь была полная колода, - существовали Джокеры.

Даркен заглянул девушке в лицо, всматриваясь в её черты, и протянул:

- Я никогда не слышал о таком, но это не означает, что его не существует.

Оливия смогла решиться только на согласный кивок.

- А вдруг он расскажет нам, что надо делать? – прошептала с надеждой в голосе она спустя несколько минут, когда поняла, что Даркен не способен сдвинуться с места. – Вдруг мы найдём ключ? Мы можем спастись.

- Можем, - легко согласился Даркен. – Но если всё было б так просто, другие карты давно уже нашли бы его.

Оливия хотела сказать что-то об истинной паре – хотя они понятия не имели, так ли это или, может быть, просто слишком устали от одиночества и нашли друг друга случайно, - но не решилась. Надежда, теплившаяся в её груди, требовала тишины и покоя, хотела, чтобы никто посторонний, даже если этому человеку Оливия доверяла, не прикасался своими ледяными руками и острыми, жалящими словами к хрупкому ростку, несущему в себе мысли о спасении.



Альма Либрем

Отредактировано: 25.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться