Кровь и песок

Размер шрифта: - +

VII

Урий очнулся еще до восхода солнца. С трудом разлепил тяжелые веки, медленно приходя в себя, и не сразу понял, что лежит на земле. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, что и воздух здесь другой, отличающийся от сухого и раскаленного в Иерусалиме: тяжелый, влажный, пропитанный солью. Хотел было приподняться и оглядеться, но замер, стоило ему услышать голоса за спиной. Один низкий, с хрипотцой принадлежал синеокой царице, другой же, холодный и сухой, будто крошащийся камень, был голосом демона.

— Я ничего не чувствую.

Урий услышал раздражение и беспокойство в его словах. Астарта же, напротив, звучала спокойно и уверенно:

— Ты и не должен. Я знаю, где он находится.

— Портал в темницу Спящего постоянно меняет своё местоположение. Откуда такая уверенность?

Урий был готов поклясться, что в это мгновение Астарта смерила демона тяжелым взглядом. Тем самым, который доставался каждому, кто когда-либо сомневался в её словах или действиях.

— У меня есть медальон, — произнесла она тихо. — Я ощущаю Спящего. Он ближе, чем ты можешь представить, демон.

— И ты уверена, что справишься с ним?

— Ты сомневаешься во мне? — спросила Астарта с насмешкой. — Поверь, ты не останешься без награды, когда я получу то, что мне нужно.

Он хмыкнул.

— И что же ты мне уготовила, госпожа?

Астарта не отвечала. И Урий едва поборол в себе желание приподнять голову и посмотреть, что именно происходит между ней и демоном. Ему не нравилось то, как снизился голос Астарты, почти до интимного полушепота, тонущего в шорохе накатывающих волн.

— Твоя роль особенная, демон. Ты получишь… — и остаток она прошептала ему на ухо, так что юноша ничего не услышал.

Урий слабо понимал, о чем они говорят. Всё происшедшее недавно казалось ему каким-то дивным сном, от которого он вот-вот очнется, открыв глаза. Урий не поверил сперва в своё счастье, когда Соломон наконец-то позволил ему навестить прекрасную царицу. После её недомогания и последующей смерти голубоглазого демона (Урий не смог тогда сдержать радостного возгласа, узнав, что создание тьмы сдохло) он так долго её не видел. И разлука была для него подобна болезни, от которой юношу то бросало в жар, то в холод, и ни вино, ни музыка, ни поэзия не могли заглушить ни разрастающуюся в груди горечь, ни острое желание увидеть её. Хотя бы на короткое мгновение коснуться её узких ладоней, прижаться губами к нежной коже и заглянуть в её глаза, в сумеречной синеве которых, ему казалось, порой можно затеряться. А потому, когда Урий увидел её, готовую исчезнуть, раствориться в подступающих сумерках, он сделал всё, чтобы никогда больше с ней не расставаться.

Они замолчали. И Урий замер неподвижно, стараясь не выдать своего пробуждения. Нехорошее предчувствие внутри всколыхнулось. Он явно услышал то, что услышать не должен был.

— Твой поэт очнулся, госпожа, — тихо молвил демон, и от его холодного голоса, раздавшегося прямо над ухом, Урий вздрогнул.

Юноша поднял голову, глядя сперва на Ласу, стоящего рядом в облике мальчишки–египтянина, а потом на царицу, что глядела на него с улыбкой. И все тревоги его враз прошли, стоило ему увидеть ласку и заботу, проступившие на её лице. Астарта протянула ему руку, помогая подняться, а потом нежно провела ладонью по его щеке.

— Я рада, что ты очнулся, милый, — и голос её был такой теплый и полный любви, что Урий в ответ только кивнул, чувствуя, как его вновь переполняет та самая эйфория, от которой кружилась голова и сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди.

Юноша огляделся. Он находился на берегу моря, чьи спокойные волны с ленцой накатывали на остывший песок. Небо еще темное, усыпанное мелкими неяркими звездами. Однако ночь была уже на исходе. Скоро наступит рассвет.

— Где мы?

— В безопасности, любовь моя, — Астарта стиснула его ладонь, заглядывая в глаза Урия. — Но нам нужно продолжать идти. Мы должны спешить. У нас очень мало времени.

— Куда мы идем?

— В одно место, любимый. И прошу, — приложила палец к его губам, — никаких больше расспросов. Ты ведь доверяешь мне?

Голос её был подобен текучему меду, глотку сладкого вина, вдоху вечернего тепла, от которых так приятно и хорошо, что невольно глаза закрываются и накатывают такие приятная дрема и мягкая усталость. И глаза её такие темные и глубокие, будто само ночное небо, а аромат цитрусовых, который он вдыхает полной грудью, окутывает его мягким облаком, отсекая от лишних мыслей и тревог…

Потому Урий лишь кивнул и широко улыбнулся. А затем пошел вперед, когда Астарта легонько подтолкнула его в спину, не оборачиваясь и не оглядываясь. Богиня и демон ненадолго замерли, глядя ему вслед.

— Отличный трюк, — усмехнулся криво Ласу, наблюдая за тем, как меняется её выражение лица от заботливо-любящего вновь к мрачному и решительному, стоило Урию отвернуться.

— Ненавижу так делать, — пробормотала Астарта и вытерла ладонью кровь, тонкой струйкой побежавшую из носа. — Но иначе он бы стал упрямиться.

— Ты и на меня такие чары можешь наложить? — насмешливо поинтересовался Ласу.

Астарта покачала головой, поглядев на свои пальцы, окрашенные темно-багровым, а потом бросила, направляясь следом за Урием:

— На вас, демонов, подобное не действует.


Крит изменился с восходом солнца, ожил, расцвел. Глядя на то, как рассветные лучи окрашивают море в золотисто-розовые цвета так, что вода издалека казалась расплавленным золотом, Астарта подумала, что не зря остров столь любим Зевсом. Крит был полон жизни и красок по сравнению с Иерусалимом и его раскаленными желтыми песками: яркое голубое небо над её головой и синее безграничное море по правую руку, от которого теперь веял столь приятный в жаркий день бриз.

Глядя на морскую гладь, блестящую от солнца, Астарта вспомнила, что последний раз видела море, когда уехала с Астаротом на восток. Тогда она поддалась на его уговоры бросить очередного богатого любовника и покинуть страну. Пожалуй, это были самые странные и спокойные годы её жизни, когда она единожды всё-таки позволила себе забыть, что когда-то была великой богиней.

Но ничто не может продолжаться вечно. Рано или поздно даже сказки заканчиваются. В том числе и умиротворенные вечера на берегу моря, когда не было ничего, кроме его объятий, поцелуев, и тихого голоса, которым он шептал ей заветные слова. Астарта сбежала от него одной ночью, так и не признавшись демону, что ей стало скучно и тесно в этой крохотной рыбацкой деревушке, что ей необходимо было что-то куда большее, чем его чувства, что подобное мирное существование не для неё. Сжигающее изнутри желание власти и силы гнало её вперед, и чем дальше Астарта удалялась от их домика, тем свободнее и лучше себя чувствовала. Демон нашел сбежавшую любовницу спустя десятилетия, оставшись подле неё при новом супруге, не сказав ни слова про её побег, не потребовав ни объяснений, ни извинений. И богиня благоразумно не поднимала этой темы, понимая, что лучше всё оставить как есть.

Астарта стиснула в пальцах прохладный медальон, чувствуя, как усиливается ощущение силы, исходящей от Спящего. Медальон подрагивал в её руке куда чаще, да и сама богиня чувствовала, как воздух постепенно холодеет, пропитываясь темной дремлющей мощью. Они всё ближе и ближе к порталу Спящего. Еще чуть-чуть, и будут у цели. А там последует долгая подготовка к ритуалу Вызова.

Астарта шумно сглотнула, пытаясь заглушить предательский страх, скребущейся в душе. Она справится. Должна, иначе Спящий погубит каждого, в том числе и её саму. Нет, над неудачей она не будет думать. Всё пройдет так, как надо. Астарта сжала ключ от темницы сильнее. Справится и с этим.

Она ведь всегда со всем справлялась.
 



Капли Кристианна

Отредактировано: 22.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться