Ломбард Проклятых душ. Пятая книга. Коронованный бродяга

Размер шрифта: - +

Глава 2. Странная любовь.

 Метёлкина неловко улыбнулась и шагнула к племяннику, чуть распахнув руки, но тот, испуганно произнеся имя биологической родственницы, отшатнулся. Лицо Димы, который прекрасно знал, кто перед ним, и что именно из-за этой особы друг угодил в больницу, стало сердитым.

−    Послушай, нам надо поговорить! – воскликнула тётка, поняв, что Араик хочет убежать.

        Юноша взглянул в полные мольбы глаза родственницы, и что-то внутри него вздрогнуло. Бывшему Берёзкину стало нестерпимо жаль эту несчастную, наверное, Женщину, и парень согласился выслушать, но при Митеньке, потому что у него нет с другом секретов.

        Криленков, поняв, что Араик боится оставаться с этой неадекватной драчуньей наедине, не возразил ни словом. Пришлось Зухре Никитичне согласиться.

        В холле никого не оказалось кроме них, ведь время было ранее, и родные пациентов ещё трудились на работах. Юноши и их гостья выбрали диванчики в самом дальнем уголке. Тётка села напротив племянника и его друга, а между ними, как в кафе, стоял стол.

−    Послушай, прости меня. Мне необходимо тебе объяснить почему я это сделала.

        Араик лишь кивнул, а Дима молчал, дав себе обещание не вмешиваться, чтобы не мешать, а вмешаться только при крайней необходимости, например, если эта баба решит крыть матом или угрожать физической расправой. Тогда нужно будет позвать на помощь.

−    В общем, - продолжала Женщина, если так можно назвать ту, кто поднимает руку на слабых, - в общем, я повела себя не очень красиво. Но я очень растерялась. Ты не поверишь, но я всегда тебя оберегала, как могла. И в травмпункт свозила, когда в тебя вазой мамаша запустила, и уговорила твоих родаков, чтобы они отпустили тебя пожить у Морозовых после твоей попытки сигануть с моста… И это я рассказала Степашке, что тебя выдают за Аглашку. И я заступалась за тебя, уговаривала, чтобы сняли цепь. И когда твои родители не хотели тебя пускать домой, я пустила тебя жить в ресторане… Но понимаешь ли, я – чайлдфри. Материнство не для меня. И Виталик мой детей не любит и не выносит мне мозги на тему «Хочу быть папочкой!», не требует с меня, чтобы я ему рожала! И к тому же, - Зухра Никитична даже покраснела, - ну, не люблю я детей-мальчиков.

        Потом сказала, что Араик ещё прямо-таки классический «маленький царевич», какими их представляет большинство людей: темноволосый и кудрявый! Ещё бы глаза синие – так вообще стал бы копией своей кукольной тёзки! «Девку ведь на место можно поставить. Ей ремнём дашь, и все скажут, что молодец, мол, бабу растишь. А мальчика затрещиной наградишь если, тут же сбегутся и осудят, да и ещё прав родительских лишат!». Это было дурацкое мнение Зухры Никитичны, и Женщина ещё довольно долго рассуждала на эту тему. Только вот один вопрос – для чего?!

        Дима, поймав встревоженный взгляд друга, спросил его родственницу:

−    И вы пришли рассказать нам о своём взгляде на воспитание детей разных полов?

        Зухра Никитична на миг замерла, потому нервно рассмеялась и ответила:

−    Нет, конечно. Простите, если утомила. Я сама мальчика не хотела бы (да и девочку тоже, откровенно говоря), но своё всегда любишь!  Араик, ну, прости меня! Я не знала, как любовь свою к тебе проявить. Ну, грубая я бабища! Мне карьера все глаза застелила. Ну, вот такая я! Ну, не моё это – материнство! Не могла я тебя забрать, и Виталика уговаривать тебя полюбить и принимать, как сына! Мне надо на работе полночи сидеть, а ни домой бежать к мужу и детям! Я смотрела на Чарльза со Златой и понимала, что, видимо, что бы они не говорили, родительство – это и не их тоже! И да, признаюсь, - прости меня за это!  - я хотела тебе другую семью! Семью, где тебя любили бы, заботились бы о тебе, не обижали и защищали от гопницы, а ни отдавали за неё намеренно сами! Вот! Но я понимала, что, даже если я тебя себе заберу, пересилив себя, то брат и невестка всё равно в покое не оставят. Морозовых уговаривать забрать тебя не хотела, потому что хотела, чтобы ты был со Степашкой, и, когда тебе восемнадцать исполнится, чтобы вы поженились!  А вы жениться не хотели! И тут Стрижевые объявились мне на руку! Сказать Чарльзу и Злате, что я решила, что они - хреновые, - тут Женщина сказала, другое слово, на ту же букву, - родители я не могла. Потому под предлогом обогатиться я решила всё провернуть!

−    Но они же мне родные, кровные папа и мама, тётя Зухра! И ты – моя родная тётя!

        Метёлкина выпучила на племянника глаза, не зная, что ещё сказать. В душе всё начинало закипать – невинная фраза юноши была прочитана тёткой как: «Я – их сын, я – твой племянник, и буду дальше вам навязываться и чинить проблемы!». Сама не понимая, что несёт, Зухра воскликнула по злости:

−    Да не их ты сын!

Что?!

−    Да, не их! Не их! Не их! – Зухра подалась вперёд и выпучила на парня глаза: - Потому забудь ты их наконец! Отстань от них, кровосос ты мелкий!

−    А чей я сын?! – не веря своим ушам, испуганно проговорил Араик.

        Чего-то припомнив из новостей, быстро, не обдумав, Метёлкина ляпнула:

−    Принца Планетарного Сириуса!

−    Он, чего, принц Кэйод, что ли? – неожиданно раздался голос Люды, немного насмешливый, но в то же время усталый и равнодушный.



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 13.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться