Ломбард Проклятых душ. Пятая книга. Коронованный бродяга

Размер шрифта: - +

Глава 12. Музыка и боль

 

 

   Вечером того дня, как Петрова выкинула номер,  устраивался День Села, куда хотели идти дядя Костя и тетя Жанна. Позже они чуть не передумали, боясь оставлять племянницу одну, но она уговорила их идти, клятвенно заверив, что ничего больше с собой не сделает.

    Их гость, благодарный за приют, всегда помогал добрым хозяевам по дому, но, сегодня, когда  они ушли на дискотеку, ему почему-то стало стыдно оставаться в доме с Людой. Боялся, как это может смотреться со стороны: у нее погиб любимый, а он, юноша, тут с ней сидит! Поэтому под предлогом прогуляться у реки в лесочке, а, может быть, чуть позже присоединиться к покровителям на празднике, Крис сбежал из дома.

        Петровой же в голову не могло прийти то, что юноша на себя надумал, вернее, нафантазировал, что про него могут сказать. Когда почти стемнело,  она забеспокоилась  и  отравилась на его поиски. В последнее время, пережив многое в Гибельбурге, девушка начала испытывать почти постоянный  страх за близких. Так, еще в Эльмирграде, гостя у Збышека, она через час уже начинала ему названивать, если тот уезжал по делам. Ее охватывала паника: а вдруг неприятель собьет ее брата на машине, как тот подлец – Анджея и Арину, и увезет куда-нибудь, чтобы бросить умирать?! Теперь, мысленно рисуя себе страшные картинки убийства, она поспешила на поиски подопечного дяди и тети.

       Кристобаль сидел на мостике через заросшую речку и грустно смотрел на прошлогоднюю серо-бежевую длинную траву, покрытую инеем.  Таким его застала Людмила.

- Ты позволишь?

       Он лишь кивнул, и девушка опустилась рядом с ним. Она понимала, как ранило его сердце это ужасное известие. И теперь попросту не могла найти слов.  Украдкой Людмила взглянула на молодого человека, на его идеальный профиль, опущенные длинные ресницы, на черные волосы, что уже доставали лопаток. Последние лучи неласкового, по-земному тусклого, солнца осветили его лицо…

- Он был такой… такой добрый… - проговорил неожиданно Кристобаль и посмотрел на Петрову. - Я никогда его не забуду…

       Во взгляде этого странного, необычного юноши не было ни капли возмущения, злости, осуждения, словно и не было ни капли Людиной вины в смерти его друга. Но щекам Крисика катились слезы.

- Прости, если сможешь…

- Ты поверила мне, Люда. А я ведь и сам себе не верю, не помня из своего прошлого ни дня… Я не верю, что ты виновата в смерти Анджея.

- Что…?

- Не верю…

      Его пронзительный, пронзительный по-доброму, проницательный взгляд встретил ошарашенный взгляд Люды.

- Ты спасла меня, - юноша опустил голову, сжав губы, словно бы борясь с собой, чтобы не разрыдаться. - Ты поверила мне на слово. Мне кажется, что ты не могла так поступить. Там что-то не так. Скажи мне…!

      В глазах его  как у «лани», светила надежда, но…

- Я это сделала, Крис. Из-за меня он туда поехал, а, значит, я виновата в его смерти! И в смерти Арины, Богдана и Вали – тоже!

- Я не верю… Лети на Арвиан, узнай, что там случилось на самом деле.

- Нет, Криси, чудес не бывает… – покачала головой девушка. - Давай лучше пойдем домой? Уже холодает, и скоро стемнеет.

        Он взглянул на нее как-то странно, удивленно и недоверчиво одновременно, но все же принял помощь подняться.

        Юноша и девушка вышли из хилой рощицы и направились к главной дороге. Вскоре послышалась музыка: то отмечали деревенский праздник, куда пошли и тятя с дядей.

- Пойдем, заглянем?

- Заглянем? – Крис даже приостановился, с сомнением глядя на нее. - Я… я боюсь… Вдруг там случайно кто-то, кто лишил меня памяти? Да и ты тоже говорила, что…

- Пойдем, - улыбнулась девушка. - И тебе, и мне это будет полезным. Нет там никого. Что же ты теперь бояться будешь? Неизвестно, когда память к тебе вернется. А если на года растянется? Не станешь же ты годами прятаться и бояться. Не бойся. Я защищу тебя, если что. Но, уверена, не от кого будет. Нет там твоих врагов. Никто не знает, что ты тут.

- Но…

    Юноша почувствовал, как его пальцы мягко сжала ее тёплая ладонь. И сам не зная почему, сам дрожа как осиновый лист от страха, он последовал за ней. Когда они вошли в сельский клуб, то сразу же оказались в гардеробе. Из зала доносилась известная мелодия феминистического танца «Грушка». Говорят, его «слизали» с какого-то древнейшего мужского, названия которого никто не помнит. В то, что танец суфражисток – это переделанный другой, никто не верит. А какие-то искусствоведы утверждают, что это - смесь какого-то танца мужиков из седой древности и какого-то второго, народного, в котором танцоры подскакивали вверх под заводную музыку.  Люда любила эту мелодию. Она казалась и возвышенной,  как у патриотичного марша, и заводной, бодрой одновременно. На душе стало сразу же веселее, когда услышала ее.

 

    Сдав верхнюю одежду, Петрова взяла за руку испуганного Криса и шагнула в коридор. Там они нашли глазами своих. Дядя Костя сидел на диванчике, а тетя Жанна плясала на танцполе. Подведя юношу к своему родственнику, девушка осталась с ними, хотя, заметив племянницу, тетя знаком руки звала ее к себе. Но той было не до танцев. Ей просто хотелось отблагодарить хоть чем-то юношу, что спас ее от суицида. Она  привела его сюда, чтобы он отвлёкся от горя.

 

* * *

    Тем временем у Гадетских тоже играла музыка, фоновая, спокойная. Самые близкие уже начали собираться.



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 13.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться