Потерянные имена, чужие тени

Размер шрифта: - +

Глава седьмая. Правда или заблуждение

 

 

В этот раз Раду бдительно следил за тем, чтобы Корнелий не спал и не отвлекался от рассказа. И от завтрака.

— Чувствую, как помолодел лет на дюжину, — пожаловался Корнелий, доедая густую, но безвкусную кашу, — нет, даже лет на двадцать. Примерно столько времени меня не заставляли есть такую гадость. И вообще заставляли что-либо есть.

Раду безжалостно хмыкнул. Ему было прекрасно известно, что Корнелий вовсе не придирчив в еде, а ворчит только для порядка.

— Добрался я вчера не так уж далеко, — начал Раду, — и кажется мне, что кое-что важное узнал, но не все понятно, как можно вместе увязать. Но я начну по порядку.

 

В то утро Раду выехал достаточно рано — чтобы успеть застать в городе тех, кто только-только открывал лавки и мастерские. Пройдясь по знакомым, Раду одновременно и покупки нужные сделал для Корнелия, и разузнал кое-что.

Если кто из лавочников и удивлялся вопросам, то виду не подал. Раду был не особо в духе, и не утруждался скрывать это.

 

— Я узнавал, не происходило ли в округе чего странного, да не видно ли было где охотников. Старался, конечно, осторожнее говорить, но… — Раду отвел глаза, — думаю, что все решили, будто вы, мастер Тенда, чего магическое учудили и теперь боитесь, что за вами придут.

Корнелий застонал с набитым ртом.

— А я думаю, что скоро прокляну тот день, когда вообразил, что вы с сестрой будете мне отличными помощниками, — сообщил он. — И почему из всех людей в этом невежественном краю в колдовстве подозревают именно меня?.. Нет, не надо отвечать. Лучше продолжай.

— По словам людей, ничего особенного в Тичанах не происходило. Хотя мне, конечно, кое-чего порассказывали, но это все обычные дела — и про сглаз, и про пропавшую собаку, и про тени, что ходят у кладбища после того, как там похоронили того разбойника. Я проверял, мертвыми не пахнет.

Корнелий не удержался и скептически фыркнул, тут же подавившись кашей. Раду от души постучал его по спине и вернулся на место.

— Так вот, в Тичанах — ничего. И охотников тоже не видали. Чужаков в это время года мало, все на виду. Хотя мне было гораздо интереснее, появлялись ли они раньше, когда Бинкуца поступила на службу в имение. Но тут не угадаешь, были ли они вообще, или же схитрили, показавшись тут в иное время, чтобы не бросать тень на девушку.

— Подожди, Раду, — сказал Корнелий, подняв руку. — Давай с тобой определимся. Я ведь правильно понял, что у тебя две основные версии произошедшего? Одна — что девушка была охотником, кого-то выслеживала и ее убили?

Раду кивнул.

— А вторая? Что она не была охотником и ее… просто убили? Случайно, что ли?

Раду пожал плечами. И скривился в ответ на укоризненный взгляд Корнелия.

— Это не версия, Раду. И так у тебя ничего не выйдет. Если ты собрался подгонять все под свое представление, лучше брось уже сейчас и не трать время. Если же ты хочешь на самом деле раскрыть эту загадку, то следует сначала подготовиться. Определить, основываясь на уже известных фактах, что могло стоять за смертью девушки. Разобрать ее последние дни, узнать, с кем она общалась, куда ходила, и прочее, и прочее. Сделал ли ты это?

— Почти, — признался Раду. — Все узнать не получилось, потому что нельзя было же расспрашивать хозяев имения…

Он достал из кармана свою записную книжку и пролистал страницы, чтобы зачитать Корнелию основное.

Его прервали: в коридоре послышались размашистые шаги, и, коротко постучав, в комнату ворвался Лучан.

— Корнелий! — воскликнул он. — Вот беда! На тебя напали? Вы на след упыря встали?

— Что ты несешь? — поразился Корнелий. — Кто на меня напал? Я простудился на днях, вчера лихорадило, да и только.

— Я думал, ты никогда не болеешь! — удивился Лучан. — Ты же медикус? Разве вы болеете?

— Представь себе, да, — сухо отозвался Корнелий. — Получение ученой степени никак не влияет на иммунитет.

— На что не влияет? — переспросил Лучан. — А, ладно, не говори, я все равно не запомню. Мальчишка, ты не ловил без меня упыря? И где твоя сестра? Мне нужно засвидетельствовать свое почтение.

Раду прищурился подозрительно: за спиной Лучан прятал небольшой, но пышный букет голубых колокольчиков. Лучан поймал взгляд и угрожающе сверкнул глазами.

Корнелий ничего этого не заметил и поэтому отослал Лучана в оранжерею, где чаще всего можно было встретить Тию.

Когда Лучан умчался, Корнелий недовольно сказал:

— А вот тоже странность, Раду. Ни погода не располагала к простудным заболеваниям, ни окружение — все ведь здоровы. Откуда у меня взялась лихорадка?

Раду пожал плечами.

— А вы перья-то не трогали, точно? — с подозрением спросил он. — У них дурной отзвук, какие-то чары. Может, охранные. Такие, что болезнь насылают.

Корнелий отмахнулся с досадой, не в силах спорить. Проще было представить, что он подхватил заразу у кого-нибудь из обитателей имения — отбросив при этом, что никто из них не выглядел больным. Не признаваться же, что Корнелий и в самом деле трогал и рассматривал перья.

— Лучше давай вернемся к нашей теме, — сказал он. — Читай, что у тебя там записано.

Раду фыркнул и снова зашуршал страницами записной книжки.

— Бинкуца… Бинкуца появилась в имении в прошлом году. С хорошими рекомендациями от родственников князя, которые живут через перевал, ближе к столице.

— Удобно, — заметил Корнелий. — Рекомендации проверяли?

— Управляющий имением читал их и счел достаточными. Чин по чину оформлены, сказал он. Тревожить господина князя, чтобы тот писал родственникам и переспрашивал о девице, управляющий, конечно, не стал. Не того полета птица: и он, и сама Бинкуца. Его зовут, кстати, Стан Монтяну. Он много говорит, да больше не по делу. А то, что на самом деле интересно, скрывает.



Ярослава Осокина

Отредактировано: 17.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться