Потерянные имена, чужие тени

Размер шрифта: - +

Глава девятая. Об опасности походов на кладбище

 

 

Корнелию было несколько жаль незадачливого княжеского сына. Юноша был сам виноват, но стоило взглянуть на его лицо, полное непонимания и плохо скрытого ужаса, как гнев смирялся.

Ион-младший стоял подле Корнелия в темном холле, ожидая, пока соберутся остальные, и безостановочно крутил в руках франтовской цилиндр. От сборов и мельтешения людей у юноши уже начали стекленеть глаза.

Корнелий его понимал.

Никакого пиетета, серьезности или тревоги не ощущалось. Скорее наоборот — казалось, будто они собираются на пикник, посидеть на солнечном холме в славный теплый денек.

— Госпожа Тию, положить вам с собой вина или просто воды?

— Раду, зачем ты берешь эту стреляющую дрянь? Эта твоя складная балестра — просто пукал… бесполезная штука! Я взял с собой палаши, их хватит. Госпожа Тию, ну, не будьте так суровы! Я тоже хочу цветок!

Тию снова приколола к их лацканам подвявшие цветы шиповника — Корнелий уже знал, что это защита от нечисти, — но приколола только Раду и Корнелию, а Иону и Лучану отдала веточки в руки, и Лучан этим безмерно огорчился.

Теперь же Лучан ходил по пятам за Тию и настойчиво просил, чтобы она и ему прикрепила цветок. При этом он переругивался с Раду, решая, какое оружие с собой брать. Летуца под руководством Тию собирала небольшую корзину со снедью, а Раду, огрызаясь на вопросы Лучана, туда же сунул связанный пук тонких осиновых веток.

— Зачем нам с собой еда? — утомленно спросил Корнелий, когда Раду и Летуца прошли мимо него, чтобы заложить бричку.

— А как же еще, господин Тенда? — на ходу удивилась Летуца и поклонилась на всякий случай. — Вдруг же вы от трудов устанете… или придется долго ходить. Как без еды? Без питания нет силы.

Чуть позже, усаживаясь в бричку рядом с Тию, Корнелий печально заметил:

— С каждым прожитым днем я все больше и больше похожу на директора безумного цирка.

— Что такое цирк? — спросил Раду.

Он сел на козлы, а Лучан и Ион ехали рядом с бричкой верхом.

Корнелий некоторое время молчал, пытась сообразить, как понятнее сказать, и в то же время коря себя за длинный язык.

— Это что-то вроде труппы бродячих актеров, с фокусниками, акробатами и дрессированными животными. И у них круглый шатер.

Лучан одобрительно хмыкнул, а Ион покосился на Корнелия слегка ошалело и пришпорил коня, уходя вперед.

 

Ион сказал, будто бы упокоил нежить на том самом кладбище у храма, где не так давно чуть не случилась стычка горожан и разбойников.

Ехать решили вокруг города, чтобы не попадаться никому на глаза. Корнелий и Ион крепко беспокоились о том, какое впечатление может произвести на горожан их выезд. Лучана и Раду беспокойство не трогало — этим двоим нужно было совершить нечто более выдающееся, чем вечерняя поездка на кладбище, чтобы удивить кого-нибудь в Тичанах. Порой дурная репутация бывает полезной.

— Хотелось бы знать, когда он признается, что соврал? — утомленно спросил Корнелий.

Младший Воскову-Гроза верхом на гнедой лошади уже плохо был различим в наступающих сумерках, но даже его согнутая спина выражала крайнюю степень отчаяния.

— Да никогда, — бросил Раду. — Он не будет позориться. Сейчас приведет нас на кладбище, а далее солжет, будто место не помнит. Или же что ему глаза отвели.

Раду помолчал, а потом мрачно добавил:

— Тут-то мы его и прижмем. И выдавим всю правду.

 

Так оно и вышло.

Ион-младший уныло слонялся по кладбищу, неубедительно бормоча, что в сумерках все выглядит иначе, возвращался к боковому входу несколько раз — якобы для того, чтобы освежить воспоминания, бродил вдоль кованой изгороди и всячески изображал внимательные поиски.

Раду и Лучан шли за ним по пятам, а Тию потянула Корнелия за рукав и предложила «устроиться поудобнее».

— Мы же на кладбище, — недоуменно отозвался Корнелий и огляделся.

Здесь хоронили простой люд, и вокруг не было видно ни склепов знати, ни больших надгробий. Только деревянные и каменные столбы с резьбой и поблекшей краской, отмечавшие могилы.

— Там, чуть дальше, должно быть место поминовения, — сказала Тию. — Скамьи и алтарь Трех заступников. Обычно на каждом кладбище такое есть.

— Это не будет… х-м-м, святотатством? — осторожно спросил Корнелий, пробираясь вслед за девушкой между надгробиями.

— Что вы. Любой может прийти в это место, чтобы помянуть своих родных. Помолиться за них. Еще там крошки можно рассыпать — считается, что птицы донесут их тропами мертвых до покойного.

— Я, право, жалею, что не захватил с собой записную книжку. Напомните мне завтра, я поспрашиваю вас об этих трех заступниках и прочем. Пора восполнить этот пробел.

Тию лишь пожала плечами, не споря.

Сели так, чтобы видеть своих спутников. Еще можно было различить золотистую макушку Лучана, но темноволосые Ион и Раду уже сливались с окружающим.

 

Спустя полчаса даже простодушный Лучан начал подозревать нехорошее. Увлекшись поисками, он поначалу позабыл о словах Тию, что не было упыря, но когда ночь совсем подползла к ним и обняла темнотой, вспомнил.

И даже сделал выводы.

— Так если не упырь ту девицу загрыз, и если наш друг врет, то что же? Выходит, он сам ее убил?

Раду устало фыркнул.

— Долго думал, да? — язвительно проскрипел он.

— Так что же мы его не хватаем? — поразился Лучан. — Если он?..

Раду приложил палец к губам, сердито хмурясь.

— Да не убивал он, — шепотом сказал он. — Мы думаем, что не убивал. Но он боится, что его обвинят, вот и заврался.



Ярослава Осокина

Отредактировано: 17.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться