Проклятие Плутона. Книга Первая. Призраки Подземелья

Размер шрифта: - +

Глава вторая. Муха

Неполный час полета над безжизненно-ледяной поверхностью Плутона показался Герману целой вечностью…

А когда его «воздушная тюрьма», наконец, прибыла в пункт назначения, и его великодушно высадили, точнее, просто сбросили прямо в контейнере с высоты полутора-двух метров, на твердую землю, Герман, ну уж никак такого от себя не ожидая, отчетливо почувствовал самое что ни на есть настоящее и столь долгожданное для него облегчение… Как если бы до этого он никогда не был прославленным космопилотом, и этот короткий полет, почти – прыжок, на до неприличия тихоходном везделёте был для него первым и пока единственным в жизни.

Между тем, самостоятельно выбравшись из транспортного контейнера, что на поверку оказалось не таким и сложным делом, Герман сразу же увидел встречающего его «вахтовика»-Старателя.

Это был невысокого роста мужчина в точно таком же, как и у самого Германа лазурно-голубом, скафандре и с непропорционально длинными и худосочными руками в явно самодельных, потому толстокожих и доходящих ему почти до самых локтей, рукавицах.

Завидев рядом со сброшенным с дискообразного везделёта контейнером живого и невредимого Германа, незнакомец живо сорвался с места и, не обращая внимания на угрожающе скрипящие и раскачивающиеся на ветру нагромождения ледяных торосов и вновь зарождающуюся снежную вьюгу, самоотверженно и со всех ног устремился к нему навстречу. При этом весьма забавно, как если бы отчаянно отмахивался от тысячи его окруживших мух, размахивая руками в разные стороны.

Успешно добравшись до Германа, забавно-неказистый «вахтовик» замер, как вкопанный, на расстоянии около метра от него ‑ в робкой нерешительности переминаясь с ноги на ногу и исподлобья, если судить по витиеватому углу наклона его гермошлема, разглядывая статную и вызывающе широкоплечую фигуру «вечного» лейтенанта Леваневского. А ещё, и при этом особо пристально, его новенький, весь как с иголочки и как будто бы только что сошедший с автоматизированного конвейера заводов Европы, и до сих пор безупречно синий скафандр. Между тем, как служебная одёжка самого «вахтовика»-старожила Плутона имела весьма жалкий – во многих местах изрядно потертый и беспощадно потрепанный временем и всеми стихиями – вид. Последнее однозначно говорило в пользу того, что его обладатель, без всякого сомнения, провел на Титановых Рудниках самых задворков Солнечной Системы не один стандартно-расчетный, а попросту – обычный земной, год.

Первым не выдержал невыносимо затянувшейся паузы и сопряженной с ней немой сцены Герман.

Решительно протянув «вахтовику»-Старателю свою крепкую, облаченную поверх пластиметовой ткани скафандра ещё и в изысканную черную перчатку, руку, он не стал больше тянуть кота за причинное место и традиционно-армейской скороговоркой выпалил в непроницаемую для его взгляда зеркальную полусферу гермошлема всё ещё пребывающего в оцепенении Старателя:

‑ Заключенный под номером Эйрфорс-737[1] успешно прибыл для дальнейшего прохождения службы!

‑ Х-м-мм… Вообще-то, тут у нас не служат, а тупо пытаются выжить... Ну, пока не сдохнут от радиации или, что значительно хуже, вдруг не станут внеплановым завтраком для швындр или самого Стерлинга! – немного растерянно, хотя и не без сарказма, пробормотал в ответ вновь прибывшему «салаге»-новобранцу тот, прежде чем демонстративно придать своему голосу покровительственно-панибратские нотки истого «армейского деда». – Так ты у нас, получается... Бывший пилот?! Что ж, отныне будешь для всех «Летуном»... Ты, не против, напарник?.. А я… В общем, тоже заключенный, но уже под номером Нэви-704... Ну это, типа для вертухаев и Суперкома... А так меня на самом деле зовут Михаил Бураченко... Для друзей и близких, можно просто и вычурно – «Муха»!..

‑ Бывший... Моряк? – не удержался от соблазна уточнить Герман, подчеркнуто простодушно и крепко, аж до хруста в суставах, пожимая своему новому знакомому руку.

‑ Не совсем так, дружище, ‑ в очередной раз саркастически фыркнул в наушниках Германа голос его собеседника ‑ новоиспеченного напарника по предстоящему каторжному труду на Плутоне. – Скорее и точнее будет – злостный и непримиримый «антиморяк»! Ну, там было дело в Средиземноморье с одним незадачливым американским эсминцем и кучей военно-морских адмиралов у него на борту… Ну то дело – прошлое... А так я по своей бывшей профессии ‑ кибернесист и системный администратор стратегических Суперкомов. Но это тоже было уже очень давно и, можно сказать, не правда... Как-нибудь потом расскажу, что и как оно было на самом деле... А пока, давай просто знакомиться… Ну и, по ходу дела, я тут тебе всё покажу и расскажу. Не возражаешь?

‑ А у меня есть выбор? – съязвил Леваневский, только сейчас догадавшись включить инфракрасный рефлектор в своем гермошлеме, чтоб, наконец, воочию, пусть даже и после глубокой компьютерной обработки, увидеть истинное лицо своего собеседника.

Это самое «лицо» оказалось на удивление интеллигентным – с модельной, под моложавого сумепермена, прической, с благородно-горбатым носом, вдумчивыми глазами, роскошными усами и густой седой бородой.



Алекс А. Алмистов

Отредактировано: 21.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться