Сказки неназываемых земель

Размер шрифта: - +

Глава 20, в которой няня рассказывает сказки

 

Когда Ри проснулась, было далеко уже за полдень.

Постель была жесткой, а потолок незнакомым, но Ри, только скосив глаза на высокое окно, сразу поняла, где находится. Там виднелись алые и коричневые крыши столицы — и самый край мрачной громады Аннургарны. Похоже было, что спальня находилась в том самом имении Совета, где они проводили совещания.

Вчера она заснула еще в дороге, просто прислонившись к плечу Орны. Интересно, он сильно разозлился, что пришлось ее нести? Или Ри сама сумела дойти, только не помнит?

На широком подоконнике сидел Орна и что-то писал в блокноте, подглядывая в связку листков, подклеенных к рамке — такие тут были старинные книги. Иногда он отвлекался на что-то за окном и хмурился.

— Привет, — хриплым спросонья голосом сказала Ри.

Черные глаза Орны мгновенно уперлись в ее лицо, он прищурился, вглядываясь, потом кивнул.

— Голова не болит? — спросил он. — Я пока унес корону, чтобы не стояла рядом с тобой.

Первым чувством Ри была тревога — вернуть корону! — но девушка вовремя спохватилась.

— Хорошо, — ответила Ри. — Не хотелось бы совсем с ума сойти. А что ты пишешь?

— Смотрю старые дневники путешественников, которые проходили по землям пресветлых. И мелочи пригодятся, думаю.

Ри неуверенно кивнула: наверно, пригодятся.

— Что там… нового? — спросила она.

— Нового ничего, — отозвался Орна. — Все члены Совета вернулись в Аннургарну. Я узнавал, на поле битвы еще убирают тела, и отряд дозорных дежурит у портала, где была Печать. Эти твои короли-мертвецы пропали. Куда делись, никто не знает. Эдда тоже в городе, уже заходила и спрашивала о тебе.

Он зевнул и отложил листы в сторону.

— И не она одна. Уже много кто спрашивал, когда проснется королева. Все жаждут разъяснений. Некоторые хотят совещаний и прочих извращений.

— Ну… я тогда встаю, — вздохнула Ри. — Сейчас умоюсь, и… переоденусь, наверно. Слушай, а как думаешь, можно совместить какой-нибудь завтрак-обед и это самое совещание?

— Дельная мысль, — одобрил Орна. — Грамдульв тоже предлагал, пойду скажу, чтоб он и организовывал. Ты, кстати, заранее подумай, тебя наверняка спросят о дальнейших планах.

И ушел, не подозревая, в какой ужас привел он Ри этим своим советом.

 

***

Для общего сбора открыли широкую террасу, которая выходила на обрыв над рекой. На том берегу была видна долина перед лесом, где устраивали празднование по поводу коронации.

Ри подошла поближе к перилам, чтобы разглядеть.

От севера к югу по долине протянулись ровные ряды шестов с простыми стягами — словно шеренга солдат. От темно-синих полотнищ в начале до белых в конце.

— Эти, синие, — сказала Ри, обращаясь к Орне, который остановился рядом, — я знаю, что синий — цвет вечности… траурный, да?

В памяти сразу встали вчерашние картины битвы. Как все кричали… снова в ушах, навязчиво, мокрый, хрупающий звук, с которым Ри наступила на отрубленную руку.

— Да, поставили в память павшим, — ответил Орна. — Будут стоять, пока умирает луна. Говорят, что она забирает с собой души на вечную дорогу.

— А белый цвет что значит?

Орна пожал плечами.

— Какой-то новый обычай, я не знаю, — сказал он и позвал через плечо: — Мурху! Что значат белые стяги?

Вил подошел к ним и внимательно рассмотрел поле.

— Что-то из старинных обычаев, — сказал он. — Я не знаю, зачем.

— Как там Эдда? — спросила Ри.

— Скоро придет, — отозвался Мурху. — Она жива-здорова, если ты об этом.

— А ты?

— Пара царапин, — махнул рукой Вил и поморщился.

Ри про себя решила после всего этого разузнать поподробнее насчет ранений и Мурху, и Орны — и если нужно, настоять на лечении. Они, конечно, взрослые люди, но все же…

Тем временем слуги имения расставляли столы и стулья, блюда и кувшины, а на террасу прибывали люди.

Гленварт и Селена, следом за ними Эдда.

Пришел Грамдульв вместе с незнакомым Ри молодым человеком. Тот что-то быстро говорил, подглядывая в свои записи, а Грамдульв кивал и отрывисто отвечал.

Привели Родеберта со скованными руками, устроили в самом углу, по обе стороны встали два дюжих солдата-мага.

Герцог Лу и несколько вельмож, которых Ри помнила в лицо, но не по именам.

Орели и Фаукет, который при ходьбе держал ее за плечо.

Девушка-тень была непривычно серьезна и бледна, а Фаукет…

— Он странно двигается, — вслух подумал Ри и поспешила к ним навстречу.

— Как вы? — спросила она.

Фаукет повернул в ее сторону голову, глядя чуть выше плеча.

— Могло быть и хуже, — сухо ответил он, а вот в зеленых глазах Орели стояли слезы.

— Я ненадолго, королева, — продолжил Фаукет Флам. — Пришел только сложить свои полномочия. Я больше не могу быть членом Совета.

— Почему?

— Я ослеп, королева, — просто сказал Фаукет Флам. — И это не вылечить, я слишком выложился вчера и пережег себя.

Орели жалобно сморщилась, и слезы побежали по ее щекам неровными дорожками.

Ри глядела на нее, думая, насколько вообще Фаукет Флам понимает, какие чувства он вызывает в Орели.

— То есть ты ослеп, — сердито сказала Ри, сама побаиваясь, что зарыдает вместе с Орели, — и решил, что это хороший повод увильнуть от работы?

— Что?

— То самое. Я не считаю это уважительной причиной для… самоотвода? Или увольнения? Как там это называется? У тебя куча работы, которую можешь сделать только ты. Если тебе нужны глаза, найми помощника.



Ярослава Осокина

Отредактировано: 22.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться