Только так. И никак иначе

Размер шрифта: - +

Глава 9

 

Подмосковье. Январь 1999 года. Павел

 

После обеда Павел вспомнил: 

- Наташ, забыл вам сказать, завтра приезжают реставраторы дальше дом в порядок приводить. Их четверо, они чудесные дядечки, вам обязательно понравятся. Но хлопот, конечно, прибавится. Всё-таки кормить надо будет целую ораву мужиков. - Он улыбнулся, глядя в её растерянное лицо. – Да не переживайте вы так! Нам разносолы не нужны. Продукты я могу покупать, чтобы вам тяжести таскать не приходилось, вы мне только списки составляйте. 

- Хорошо, - хрипло ответила Наталья, прокашлялась и повторила, славно улыбнувшись, - конечно, Павел Артемьевич. Не волнуйтесь. Мы поладим, я думаю. 

- Вот и отлично. - Чрезвычайно довольный, Павел стащил со стола свежую котлетку, демонстративно покачав головой и поцокав языком – вкусна, мол, – и отправился наверх, дальше разбирать чердак. 

Наталья ушла сразу после ужина. Павел настоял, чтобы питалась она у него. По мере того, как он привыкал к фрёкен Наталье, ему стало казаться, что она живёт трудно. И теперь он всё время пытался подкормить её и не отпускал до еды. Ели они почти вместе, прямо на кухне, за столом, стоявшим у большого окна. 

В этот вечер Наталья была задумчива, по большей части молчала, глядя в темноту за окном. Павел с разговорами не приставал: деликатничал. Понимал, что жизнь у его помощницы несладкая, но с расспросами не торопился. Ждал, когда сама захочет рассказать. Вместо разговоров, он уминал Натальины голубцы и грустил, думая о Фреде. Вечерами, за ужином, ему становилось особенно муторно. 

Фредька с самого детства был деликатным попрошайкой. Когда Павел ел, он усаживался рядом, клал бородатую морду на колени хозяину и затихал. Со стороны картина могла показаться до крайности умилительной. Ну, как же, хозяин ест, а собака преданно ждёт рядом, нежно пристроив голову. И только Павел знал, что в этот момент Фред сильно давит мордой ему на ноги, изо всех сил напоминая о себе. Подцепит Павел кусок вилкой, поднимет – давление ослабевает, Фред надеется, что кусок этот ему. Донесёт хозяин вилку до рта – сильнее давит собака. Как же ты, хозяин? Что же это ты так бессовестно обманул мои надежды? Ни ворчать, ни тем более лаять, выпрашивая кусочек, Фред себе не позволял. Так и сидел, то надавливая, то отпуская. Почему родилась такая привычка, Павел не понимал. Собаку со стола он никогда не кормил, голодом, разумеется, не морил, но Фред, как только дорос до того, чтобы сидя класть голову на колени, стал попрошайничать, и отучить его от этой привычки Павел так и не смог. Да и не очень хотел, наверное. А теперь Фреда нет… Рука искала и не находила лобастую башку ризена. Так и зависала на секунду в пустоте… 

Доев, Павел вздохнул, поблагодарил свою помощницу за вкусный ужин, отнёс в раковину опустевшую тарелку и собрался было помыть её, но подскочила Наталья, оттеснила его от раковины: 

- Я сама, Павел Артемьевич! – Павел улыбнулся благодарно и в очередной раз подумал, что приятно, когда о тебе заботятся, пусть и не от души, а по служебной необходимости. 

- Павел Артемьевич! Вы свой термос с чаем забыли! – крикнула ему вслед Наталья. 

- Ах, да. Спасибо. - Павел вернулся, взял термос, в котором брал на ночь чай. Любил он, когда не спалось, читать или пролистывать рабочие документы, попивая горячий чай. – Спасибо вам, Наташа. Моя жизнь под вашим чутким руководством становится очень организованной и упорядоченной. 

- Пожалуйста, - кивнула Наталья. И Павлу показалось даже, что она зарделась. Он отвинтил крышку, отхлебнул из термоса и блаженно зажмурился: 

- М-м-м. Хорошо. 

Ему и вправду было хорошо с его расторопной помощницей. 

В эту ночь он впервые после гибели Фреда спал крепко и без долгих, муторных, тоскливых сновидений. Так крепко, что даже не слышал звонка будильника. 

 

Хлопнула калитка. Павел открыл глаза и посмотрел в темноту комнаты. Как рано ещё. Часов семь. Будильник не звонил пока. Он глянул на часы и удивился: стрелки приближались к восьми. А он не проснулся по звонку. Вот разоспался! Павел усмехнулся и покачал головой: расслабился за праздники. Только вот кто ж к нему в такую рань? Недовольно закряхтев, он начал вставать. 

- Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия мирови свет разума! – под окнами негромко ликующе запели. Павел подскочил, спросонья больно наткнулся на стул, но даже это не смогло приглушить его радость: приехали, приехали его дедки! 

У крыльца действительно стояли все четверо и, задрав головы, весело махали ему. С головы Эдуарда Арутюновича даже шапка упала назад, в снег. Павел тоже замахал, показывая знаками, что сейчас спустится. Его драгоценные специалисты вразнобой закивали, заулыбались. Прыгая, он натянул джинсы и гигантскими скачками скатился с лестницы, пытаясь на ходу сунуть руки в рукава рубашки и пригладить взлохмаченные волосы. Распахнув дверь, выскочил босой на крыльцо: 

- Доброе утро! Доброе утро, дорогие мои! Приехали! 

Они засмеялись, глядя на его заспанное, помятое лицо. 



Яна Перепечина

Отредактировано: 29.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться