Турнир четырех стихий

Размер шрифта: - +

Глава 19. Неприятности, большие и маленькие

Фанни стояла на горе и ее ноги тряслись от страха. Она могла вынести что угодно, от ежедневных изнурительных пробежек до уборки урожая под палящим солнцем. Все, кроме одного – высоты. Чем выше она находилась, тем хуже себя чувствовала.

И вот сегодня они поднялись на гору, чтобы Лея научилась летать. Вернее, так это звучало в теории. На практике же она прыгала вниз, с горы, а Фанни должна была следить за тем, чтобы подруга не разбилась, держа ее за лианы. Отличная перспектива, ничего не скажешь. Особенно, если учесть, что от страха у нее дрожали руки, а малейшая ошибка может стоить Леи жизни.

Фанни смутно представляла, как за те несколько секунд полета, когда у тебя вся жизнь проносится перед глазами, можно сделать в воздухе необходимые движения, окружив себя воздушной сферой. Но именно это должна совершить Лея. Если у нее это не получится (а Фанни была уверенна в том, что сделать это невозможно), Лея должна повиснуть на лианах.

Если совсем кратко – жизнь Леи в ее руках. В ее дрожащих руках, стоит заметить.

Фанни не знала, зачем Леи может понадобиться это умение. Но так сказал Родерик, а Лея никогда с ним не спорила.

Оливер смотрел на происходящее с явным интересом. Он присел на камень и был занят свои любимым делом: создавал и погашал искры.

– Ну что, готовы? – с усмешкой спросил он.

– Нет, – ответила Фанни.

– Да, – почти одновременно с ней сказала Лея.

– Начинайте уже свое представление, – ответил Оливер. – Зря я что ли, сюда взбирался? Вот за что я вас люблю, так за то, что с вами не соскучишься.

– Это не представление, – возмутилась Фанни. – Тут вообще-то от меня жизнь Леи зависит.

– Ну, тогда тебе остается только одно, – сказал Оливер с усмешкой и добавил. – Не напортачить.

– Я и без тебя это знаю, – с негодованием ответила Фанни, покраснев.

– Начинай, Лея, – сказал Родерик.

Она кивнула в знак согласия и подошла к краю скалы. Фанни не знала, что сейчас чувствует Лея, выглядела подруга спокойной, но вот у нее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Лея разбежалась и – сиганула вниз. Фанни зажмурилась, она сейчас должна была сделать две вещи: ни за что, ни при каких обстоятельствах не выпустить лиану из рук и устоять на месте.

Вниз она старалась не смотреть, у нее бы сразу закружилась голова и все – от концентрации и сосредоточенности не осталось бы и следа, поэтому она, во избежание этого, просто закрыла глаза. Прошло несколько мучительно длинных секунд, прежде, чем Фанни ощутила резкий толчок. Значит, первая попытка провалена.

 – Охо-хо, – громко сказал Оливер, смотря вниз. – Лея замерла в нескольких метрах от земли. Адреналин, наверное, так и прет. Черт, я тоже так хочу.

– Смерти ты моей хочешь, вот что, – пробурчала Фанни. – От нервного истощения.

– Это, значит, нет?

– Это значит – ни за что на свете.

– Ну, как знаешь, – Оливер пожал плечами. – Но учти, ты лишаешь меня радости жизни.

– У тебя этих радостей предостаточно.

– Не спорю, – согласился Оливер. – Но еще одна бы точно не помешала.

– Обойдешься, – фыркнула Фанни.

– Можешь аккуратно опустить Лею вниз, – сказал Родерик, и Фанни его послушала. Она, не ослабляя хватку, сделала лиану длиннее, и Лея благополучно оказалась на земле.

– Фух, – сказала Фанни, прислоняясь к камню. – У меня руки до сих пор трясутся.

– Еще пару раз и, думаю, у Леи все получится, – спокойным тоном заявил Родерик. – Тебе это упражнение тоже полезно, – продолжил он, прочитав недовольство на ее лице.

– Хорошо, – вздохнула Фанни.

– Пока мы ждем ее возвращения, можно немного подремать, – сказал Оливер, зевая. Наконец-то у него появилось несколько часов отличного, заслуженного отдыха.

– Мы будем учиться, – в доказательство своих слов Родерик достал из сумки учебники, свитки и письменные принадлежности.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Я не шучу.

– Неужели ты тащил это все на себе, чтобы в самый неподходящий момент – обломать мне весь отдых? – возмутился Оливер.

– Я принес это для того, чтобы мы не теряли времени зря.

– Это одно и то же, – фыркнул Оливер. Но он прекрасно знал, что когда речь идет о Родерике и учебе, сопротивление бесполезно. Выход только один – капитулировать.

С видом, будто ему предлагают прикоснуться к жабе, выделяющей гной, Оливер взял протянутые ему свитки.

Если изучать другие стихии ему начинало нравиться, как и читать о методах получения энергии из внешних источников, то такие предметы как «метеорология» и «стратегическое планирование», он был уверен, придумали только с одной целью: мучить его, медленно и со вкусом.

Он, хоть убей, не понимал эти кракозябры, которые на практике назывались «формулами», и заключали в себе какой-то тайный смысл, могут ему пригодиться. Возможно, это когда-то случится. Но определенно не в этой жизни.

С горестным выражением лица, будто ему предстоит пройти через особо изощренную пытку, Оливер склонился над свитками. Но формула: «Прочитай двадцать раз и ты, наконец, все поймешь», которая обычно действовала безотказно, здесь потерпела фиаско.

Оливер сделал единственно возможное в этой ситуации: изобразил задумчивое лицо и какое-то подобие работы. Решать эти задачи у него все равно не получается. Так зачем сильно напрягаться?

Но Родерик раскусил его почти сразу, присел рядом и стал объяснять, как он выразился «прописные истины», но то, что в понимании его было таковым, Оливеру казалось «непонятной белибердой». Правда, высказать эту мысль вслух он не решился. Это означало сразу подписать себе смертный приговор, то есть получить домашку в три раза больше, что, в его понимании, было равносильно.



Диана Шафран

Отредактировано: 08.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: