Твои краски. Искусство требует жертв.

Размер шрифта: - +

11 глава

Джеймс. Зачем надо было Джеймсу врать мне?

Я набираю номер, и чувство отчаяния захлестывает меня полностью. Неужели всегда будет так? Только я откроюсь человеку, который мне действительно нравится, как он оказывается либо слишком хорошим, либо слишком плохим.

Новая волна безысходности и непонимания захлестывает меня. Даю волю слезам, и слышу в трубке низкий голос Джеймса.

— Джесс? — я ничего не отвечаю, а только шмыгаю носом. — Все в порядке?

Я вскрикиваю:

— Нет, не в порядке! — слезы льются из меня и кажется, что им нет конца и края. — Она у него понимаешь? Она у Бейна! — вытираю тыльной стороной ладони мокрое лицо.

— Кто она? — Джеймс был явно в замешательстве от моей внезапной истерики.

— Бонни! Бонни у этого чертова Бейна!

— Никуда не уходи, я сейчас поднимусь.

Он обрывает звонок и я кидаю телефон на диван. Опираюсь о спинку дивана, и сама мысль, что сестра может находиться где-нибудь в сыром подвале, нагоняет столько ужаса, что трясутся руки и кружится голова. Я обязательно ее вытащу из рук этого психически больного человека и завяжу раз и навсегда с искусством.

Дверь была открыта, поэтому без стука в квартиру врывается Джеймс и, находит меня взглядом.

— Джесс, — он кидается ко мне на пол, обнимая меня. — Ох, Джесс…

Слезы еще больше начинают бежать по щекам. Закрываю лицо руками, я стараюсь не закричать от чувств, которые душат меня. Джеймс крепче обнимает меня за плечи, притягивая к себе.

— Мы найдем ее, я обещаю.

Я поднимаю голову и заглядываю в его глаза.

— Зачем ты врал мне?

Обеспокоенный взгляд сменяется сожалением, а губы сжимаются в тонкую линию.

— Ты же прекрасно знал, что я бы не закончила работу за две недели.

— Знал, — он на некоторое время закрывает глаза, а когда открывает их, черный взгляд снова затягивает меня. На мгновение мне кажется, что ему действительно жаль. — Поэтому сказал, что срок три недели, — и я выкидываю мысли о его якобы «сожалении» подальше из головы.

На кону моя сестра.

— Боже… а контракт? Никакого контракта не было, — я отодвигаюсь от него и старательно пытаюсь составить вопросы в моей голове по полочкам. — Ты все врал в отеле. Все. Все что ты говорил. Как ты можешь быть таким?

— Джесс, послушай меня, — он берет крепко меня за плечи и внимательно смотрит, в его взгляде отчетливо читается страх.

— Я ничего не хочу слышать, — убираю его руки и поднимаюсь с пола, но Джеймс резко дергает меня за руку, и я тут же оказываюсь перед ним на коленях.

— Нет, на этот раз ты выслушаешь меня.

Он держит меня за плечи и крепко сжимает их, отчего становится больно. Беспокойные глаза стали черной пропастью, а хмурые брови выдавали, что Джеймс явно чем-то озадачен. По телу прошел неприятный холодок. Таким я его ни разу не видела.

— Ты не должна писать эти картины, Джесс.

Я поднимаю брови и выдаю отрывистый смешок.

— Ты в своем уме? У него моя сестра! — я пытаюсь вырваться из его железных объятий, но он крепче сжимает руки.

— Джесс, послушай меня, — он приближает свое лицо к моему, и взгляд проникает в самую глубину моей души. — Ты. Не. Должна. Их. Писать. — Джеймс говорит, четко отделяя каждое слово.

— Почему? — шепчу я.

Ради бога ответь. Я устала от твоего непонимания и вранья. Я должна знать.

— Я… я не могу сказать, — он закрывает глаза и хватка ослабевает.

— Понятно.

Мои надежды узнать правду моментально разлетаются в щепки от его слов. Я убираю его руки с моих плеч, чему он не препятствует, и встаю с пола.

— Моя несовершеннолетняя сестра находится у какого-то психопата, который отдаст ее при условии, если я отдам ему эти три чертовых картины, а ты говоришь не писать их?!

— Да, — Джеймс открывает глаза и, стоя на коленях, смотрит на меня странным взглядом.

— Господи… — я берусь за голову и отворачиваюсь от него, лишь бы не смотреть в его глаза.

Подхожу к окну и смотрю на ночные огни Портленда. Многочисленные фары от машин мелькают мимо, а чувство страха за сестру затягивается жгутом вокруг горла.

Она может быть где угодно. С ней может быть что угодно.

Я хватаюсь за шею обеими руками и помогаю воздуху поступать в легкие. Сухой ком встал посреди горла вместе с невыплаканными слезами. Огни мелькают все чаще, превращаясь в сплошную желтую полосу среди черноты, словно уносят с собой надежду о спасении сестры.

«Не теряйся, Джесси» эхом раздаются ее последние слова в голове.

Не хочу обвинять Джеймса, но знаю, что его участие здесь сыграло свою роль. Не работай я с ним, моя сестра была бы в безопасности.



Irina Smychkova

Отредактировано: 28.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться