Ведьмесса Lite 3

Размер шрифта: - +

2. Кошмарный сон с кошмарным продолжением.

Этой ночью мне приснилась та самая средневековая Ведьмесса. Она стояла беззащитная, потерянная, с выгоревшими от слёз зрачками, прижимая свёрток с младенцем к груди. Мир за её спиной был искристо-прозрачен, будто подсвечен диамантами. воздух — чуть замутнён белизной, через которую едва проглядывало робкое, не способное разгореться светило..

Внезапно из ниоткуда подкрался ветер, вздыбил волнами искромётный песок, пустил гулять его по пустыне позёмкой. Словно в сказке, тотчас же всё вокруг засияло, ожило, засветилось. Аж глазам больно.

— Твой мир прекрасен, — слова вырвались на волю, разметаясь поверх искристой пыли.

— Ты шутишь? — лицо незнакомки исказилось. Испуганно оглянувшись, она бросила взгляд туда, откуда прилетел ветер. Туда, где на горизонте всё выше поднималась тугая спираль песчаного веретена. 

Я тоже вгляделась, ощупывая взглядом горизонт. Он был незнакомо близок и странно искажён. То ли вершины скалистых гор, то ли истончённые небоскрёбные здания резали его на куски. Казалось, кто-то воткнул в землю гигантские сабли, а небо упало на них, изрезавшись.

Рука сама потянулась к лицу, чтобы укрыться от света. Но ни подняться, ни защититься я не смогла.

— Что это такое? Почему я не чувствую тела? — беспомощность рождала испуг.

— В этом нет ничего удивительного, — объяснила незнакомка. — В чужом сне можно только присутствовать. Проявлять свою волю в чужом сне нельзя.

Её слова выбили меня из раковины душевного спокойствия:

— Что значит "в чужом сне"? Кто из нас кому снится? Почему я не могу двигаться, но могу говорить?

Своей очереди ждали десятки вопросов, но на озвучивание их не хватило времени.

А всё потому, что спираль песка угрожающе приближалась. Странный надземный гул и тихий навязчивый шёпот заполнили мир. Словно тысячи голосов бормотали в слитном хоре невнятную, заунывную молитву, монотонно постукивая чётками.

Женщина нахмурилась, но нашла минуту, чтобы объяснить:

— Мы с тобой — Привирские Ключницы. По рождению ведьмы и медиумы. Наш язык — проклятье. Наш дом — Пограничье, последняя остановка перед долго дорогой Освободившихся Душ. Мы следим за их вечным круговоротом, выслушиваем покаяния, выпытываем тайны, не позволяем посмертно мстить. Только вот общение с бестелесными редко проходит по обоюдному согласию. Порой ты призываешь их, порой — они тебя.

Словно в подтверждение, ветер усилился, растрепав золотистые волосы, захлестал локонами по свёртку. Разбуженный, младенец заунывно захныкал.

— Пожалуйста! Забери её, — с непередаваемой болью в голосе женщина протянула мне свёрток.

— Но как же я могу её забрать? Это ведь — не мой сон..., — от собственной беспомощности отчаянно захотелось плакать. Или просто бриллиантовая пыль острыми осколками резала глаза?

В ответ незнакомка сдавленно вздохнула:

— Обещай, что попытаешься. Ты — жива. Ты — свободна. А меня уже почти нет. Я не могу ей помочь.   Я — уже часть этого ужасного мира, — будто стремясь подслушать, ближайший песчаный вихрь совершил неожиданный рывок, одним махом оказавшись рядом. Женщина вздрогнула, ссутулилась, пробормотала, — Вот он и пришёл...

— Кто? — всё ещё недоумевала я.

Казалось, ответа не дождёшься. Но он наконец прозвучал:

— Один из богов этого жестокого мира... Тот, кто одной рукой дарит, а другой отбирает. 

Словно прислушиваясь к разговору, ветер затих. Алмазная позёмка внезапно рассеялась, а вслед за этим прямо перед нами, паря в полуметре над землёй, материализовался нереальный, потусторонне сказочный храм.

Перекрученные колонны башенок венчались луковичными куполами, будто соревнующимися в попытке подпрыгнуть повыше. Ажурные зарешеченные окошки манили потусторонним к себе светом, словно болотные огоньки, зовущие ночью в трясину. Белокаменное строение колыхалось, раскачивалось над землёй. Шестиступенчатая лестница то и дело осторожно касалась песка. Тот хрустально шуршал, что-то нашёптывая. 

Не успела я отшатнуться, как тяжёлые двери растворились. Изнутри запахло незнакомыми благовониями, повеяло живой магией и настоящим неподкупным волшебством. Оно манило, влекло, звало.

Если бы этот сон был моим, я бы, наверное, не выдержала. Сделала шаг, чтобы раз за разом подняться по ступеням, войти в притвор, стать частицей тайны, творящейся внутри.

Но этот сон был чужой. Не мой. Потому я не могла пошевелиться.

Зато незнакомка могла. Она сделала шаг, затем другой, словно ведомая магнитом. В полной прострации взялась за перила, устремив взгляд в притвор.

Тотчас же под лестницей что-то зашуршало. Странные шорохи перешли в лёгкий кашель. Казалось, храм неумело настраивает одрябшие от молчания голосовые связки. А потом хриплый голос потёк, окутывая, обволакивая, очаровывая. Правда, то, что он говорил, было не сказочным и не волшебным. Оно больше напоминало страшный кошмар. Храм говорил:

— Ну что, глупышка? Видишь, я исполнил своё обещание. Ты загадала. Твоя сестра пришла. Теперь дело за тобой....

Женщина остановившись, всхлипнула отчаянно, пробормотала:

— Но ведь это было девятое желание.... По договорённости мне положено ещё одно...

— Вот же глупая человечка! — морщинки смеха волнами разбежались по подошве, явно служившей храму фундаментом. Нехотя, голос принялся разъяснять, — За каждое желание ты отдала десятую часть души. Последняя толика и так моя. Мгновения не пройдёт, как ты сама попросишься на жаровню. Вот эта просьба и станет последним желанием. Сладким, десертным, долгожданным, — он сокрушённо вздохнул, пусть не облизываясь, но почти слюной истекая, — Ты же знаешь. В здешнем мире вызревают лишь простейшие души. Те, что без вкуса, без запаха. Ешь их десятками, да всё не насытишься. А твоя душа не такая. Твоя душа единственная. Высшая. Эх, жаль, что твоя малышка до взрослых желаний ещё не доросла. Но после сегодняшнего пиршества я обязательно займусь ей. Найду семью. Пусть выращивают. Ммм... Аж слюна волной заливает. Ладно, ни к чему мечтать! Пора перейти к трапезе! Ну давай же! Иди к папочке! Ты и так слишком долго бегала от меня. Тело — на закуску, душа — на десерт! Приятного мне аппетита!



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 19.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться