• Литнет
• Литературные блоги
• Чайные истории барышни-попаданки Со Скидкой!

Чайные истории барышни-попаданки Со Скидкой!

Скидка!

Ее предали самые близкие. Она пожелала им счастья и отправилась в прошлое строить свою чайную империю

Дорогие читатели!

Только сегодня

Чайные истории барышни-попаданки

СО СКИДКОЙ 15%

16+

Когда тебя предают близкие — это больно. Когда оказываешься в XIX веке в теле вдовы торговца чаем, которую пытались убить — страшно. 

Но когда понимаешь, что рассчитывать не на кого и только от тебя зависит, как ты выстроишь свою жизнь, то сомнения отбрасываются прочь. 

Лучше всего я умела делать так, чтобы товар продавал себя сам. 

Упаковка, брендинг, дизайн — то, чем я жила до сих пор.

Так почему бы не применить эти знания здесь? 

Что за варварство, в самом деле, продавать чай мешками и ящиками?

Читать здесь

— Аристарх Иванович, но так не бывает, чтоб и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Мы оба хотим и денег, и фирму, и девочку. Только в отличие от вас я имею на все это право. Давайте решать, кто от чего готов отказаться. Хотите управлять фирмой — пожалуйста. Но только после полной ревизии счетов и положения дел. И в дальнейшем мои интересы будет представлять независимый управляющий.

— Да ты с ума сошла, девка? Чтобы чужой в семейное дело лез?! А если все будут кого в койку, того и в дело? Даже не думай! Чужих здесь не будет, — отрезал рассвирепевший мужчина, чем напомнил мне Спиридона Игнатьича, который, к слову сказать, плохо кончил. 

— Хорошо, — согласилась я. — Тогда давайте так: от своей доли в бизнесе я отказываюсь за пять тысяч серебром. Ассигнации я вам уже сказала, куда их деть. Если нет денег, напишите мне долговые расписки. Но все остальное оставляю себе — этот дом и девочку. А те деньги, что вы сняли со счета, — половину вернете.
Конечно, он был против. Но я и не уступала. Мы спорили еще долго, торгуясь за каждый шаг навстречу, пока он не согласился оставить мне Настю, чего я собственно и добивалась.

Ближе к вечеру мы сошлись на том, что я остаюсь при трех тысячах серебром и Насте и уезжаю в Иренск, где мне отходят склады с товаром и торговая лавка. Наутро мы договорились пойти в контору нотариусов, чтобы окончательно разделить имущество и составить договор, что более никто из нас не имеет претензий друг к другу и ни на что не претендует и я вернулась в гостиницу.

***

 Все, Настя, опеку над тобой я отстояла, а чаеторговую фирму пришлось оставить твоему дяде. Но не переживай, если у него не появится наследников, то, может быть, она к тебе еще вернется, — сказала я падчерице, вернувшись в гостиницу.
— А как же ты? — спросил ребенок, которого весть о том, что от наследства я отказалась, явно огорчила. — Ты оставишь меня? Поедешь в столицу?

— Пф-ф, чего я там не видела? То есть ничего не видела, ну и не надо. У нас с тобой торговая лавка в Иренске осталась, а он на тракте стоит. Так что вернемся туда и поглядим, что мы с тобой сможем проезжему люду предложить. И еще остатки чая какого-то. Наверное, он испортился, ну да придумаем что-нибудь. А склады можно в аренду сдавать. Так что не бойся, Настя, не пропадем.

— Но ведь у тебя могло быть очень много денег. И тебе не надо было бы заниматься складами и лавкой, ты могла нанять управляющего и жить припеваючи, — возразил ребенок, не понимая моих мотивов.

А я и сама их не до конца понимала. Кто-то скажет — дура, от такого куша отказалась. Но вот хоть убейте меня — чувствовало мое сердце, что не принесет он нам счастья, а только беду. И сейчас у меня словно полдюжины чайных цибиков с груди сняли, как легко мне стало.

— Деньги — дело наживное, Настя. А друзей за серебро не купишь, — сказала я. — Не нужен мне Петербург, мы завтра с тобой пойдем нашу новую контору регистрировать, в которой хозяйками будем только ты и я.
 

Читать с начала