Город ветров

Размер шрифта: - +

Пролог

Молодой человек неторопливо собирался на дежурство. Последнее дежурство. Завтра, когда он его сдаст, для него начнется совсем другая жизнь. Жизнь, о которой еще несколько месяцев назад он и не думал мечтать.
А виновником этого невольно оказался Эмин ами1 его родной дядя. Знал бы он заранее, чем закончатся посиделки у костра, так держал бы язык за зубами. Теперь уже поздно что-либо менять. Племянника было не остановить в своем стремлении тоже стать укротителем.
Случилось всё четыре месяца назад, когда, находясь в карауле Эмин ами и его племянник Теймур, а также еще четверо стражников, отдыхали после двухчасовой смены…
Чайник призывно застучал крышкой, выпуская облака горячего пара.  Один из людей потянулся к нему, снял с печки и залил кипятком смесь различных сухих трав в небольшом термосе. Отставив горячий чайник в сторону, он закрыл термос и поставил его на стол.
В караульном помещении было тепло. А за стенами бушевала вьюга. Порывы ветра стонали и выли, обрушивая удар за ударом. Но крепкие стены бывшего городского банка надежно скрывали в своем чреве людей.
Окна нижних этажей были давно заделаны камнем, а прилегающие комнаты заложены мешками с песком и пустой породой, результатом прокладки новых подземных коммуникаций. По сути, частично уцелевшее здание банка было превращено в караульную башню, а развалины прилегающих строений – в крепостные стены. Эта крепостная стена и еще несколько высоток, также ставшие крепостными башнями, надежно прикрывали вход на станцию «28 Мая» и ее наземные владения. А были еще и подземные…
Через десять минут человек расставил на столе шесть стаканов и стал разливать содержимое термоса. Едва содержимое термоса было разлито, как спертый воздух комнаты, пропахший дымом и прелым запахом потных тел, заполнил аромат травяного чая. 
Предвкушая удовольствие, стражники расселись вокруг стола. Теймуру, как самому молодому, досталось место возле двери. 
И хотя, формально кроме начальника караула и его помощника все были равны, негласное деление на «старших» и «младших» никто не отменял.
Обжигаясь, но при этом кряхтя от удовольствия, стражники пили чай.
– Эмин, ты бы рассказал что-нибудь. А то сидим тут уже полчаса как неживые. Скучно!  – предложил здоровяк.
На «ты» обращаться к Эмину могли только его друзья, для племянника он был Эмин-ами, для остальных – Эмин-муаллим2.
– И правда, Эмин. Ты же на днях вроде с караваном ходил! Что в других общинах делается, как там люди живут? – произнес стражник, протирая ладонью полысевшую голову.
– Эмин-муаллим, расскажите! – послышался молодой голос еще одного стражника. 
– Да какое там, ходил… Так прогулялся разок…
– Ой, Эмин дорогой! Я тебя умоляю, вот только не прибедняйся, а! – снова заговорил здоровяк,
– Ладно, ладно… – произнес Эмин, отпивая душистый чай, – Есть новости, только в них вы все равно не поверите!
– Ты главное расскажи, а уж после мы решим: верить или не верить! – не унимался здоровяк. 
– Ну ладно, тогда слушайте…
Теймур, все это время сидевший молча и откровенно скучавший, подался вперед и, облокотившись о стол, стал внимательно слушать своего дядю.
– Записаться в охрану своего каравана меня попросил Сахиб-эфенди. Отчего же не помочь уважаемому человеку, тем более, когда так щедро платят? – начал свой рассказ Эмин, – А направились мы к Башне.
– Это не те, кто себя колонистами называют? – уточнил здоровяк.
– Они самые. По дороге туда ничего интересного не произошло. Пару раз на страусов натыкались. Так оно и понятно. Зима. Им пожрать охота. Но мы им быстро все клювы пообломали. Видели демонов, но они нападать не стали. Умные твари, знают уже, что так просто человечину не заполучишь.
Короче, добрались без особых происшествий. Встретили нас хорошо. А с чего плохо встречать? Торгуем-то мы не первый год. Все по-честному. Претензий к товару не мы, не они не имеют. Так что все – тип-топ.
Прием, передача, туда-сюда, сделку оформили. А что полагается караванщику после перехода? Отдых. И пошли мы, значит, с коллегой, так сказать, в чайхану выпить…
– Уж явно не водицы! – Вставил свое полысевший стражник. 
– Чаю, Муртуз, чаю! И не перебивай, а то не стану рассказывать!
– Ладно, ладно! Молчу!
– Так вот… Заходим мы в ихнюю чайхану. Не лучше нашей, скажу я вам. А там Мох сидит! Мы с ним не то, чтобы друзья, но дорожки наши пару раз в городе пересекались. Хороший мужик, хоть и не мусульманин. Подсели мы к нему, значит. Разговорились. Мы же все сейчас в замкнутых мирах живем… Не то, что раньше. Радио, телевидение, интернет… Молодежь сейчас и слов-то таких не знает, – Эмин кивнул на племянника и продолжил, – Вот в разговоре с пришлыми или когда сам у кого по делам что-то новое и узнаешь.
– И что ты узнал, во что мы тебе не поверим? – спросил Муртуз.
– А-а-а! Не спеши! Лучше налей мне еще чайку…
Когда Муртуз разлил чай по второму кругу, Эмин продолжил:
– Посидели мы с ним, поговорили о том, о сем. И вдруг он мне предлагает спор, что заставит меня рот открыть и челюсть уронить. Я спрашиваю, значит, что ставишь? Он отвечает, что ставит 5 литров бензина. 
– А ты?
– А что я? Согласился! Во-первых, 5 литров на дороге не валяются. Во-вторых, меня практически нечем удивить. Многое повидал. И мы поспорили. Как поспорили, повел он меня куда-то по переходам. И пришли мы, значит, к самой этой Башне. Высоченная, зараза. Верхушку не видать, в облаках теряется. Подводит он, значит, меня к ее основанию, а там… – сделал паузу Эмин, оглядывая сидящих за столом. 
– Да не томи! – воскликнул Муртуз.



Эльдар Гусейнов

Отредактировано: 21.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться