Алая тень триумфа

Размер шрифта: - +

Глава 23

Цвета войны - красный и золотой - господствовали на улицах Лютеции. Алые стяги с изображением римского орла и галльской лошади украшали едва ли не каждую колонну, и от этого обычно белая столица была залита красноватым светом, как тот день, когда в час заката четверо сольгардских друзей впервые увидели ее. Возбужденные жители с ночи занимали места на балконах, крышах домов и у ограждений, которые стояли вдоль широкого проспекта, который носил название Елисейских полей: именно здесь всегда проходили военные парады, которых, по правде сказать, не случалось уже около десяти лет.

Марш должен был начаться у древней триумфальной арки, выстроенной в честь победы над Аттилой, а закончиться на площади Марса, где воздвигли большой жертвенник и по окончании парада все должны были вознести хвалы богам и помолиться об успешной войне. Вдоль всего проспекта выстроили деревянные трибуны, над которыми поместили тенты, защищавшие от жарких лучей солнца. Здесь должны были расположиться уважаемые жители города, послы, важные иностранные гости, аристократы и сенаторы.

Вдоль шумящего людского моря по направлению к трибуне для сенаторов направлялись Лар Лициниус Целсус и Маркус, одетые в свои лучшие тоги. Несмолкаемый гул сопровождал их: толпа одобрительно кричала, приветствовала, восхваляла настоящего патриота отечества - того, кто склонил сенат к объявлению войны. Все, кто встречался им на пути, почтительно склоняли голову перед Целсусом.

- Ваша речь войдет в учебники, учитель, - улыбнувшись сказал Маркус. - И школьников будут заставлять учить ее наизусть. Теперь ведь она у всех на устах.

- Бедные дети! - искренне вздохнул доминус Целсус. - Как бы у них не отбили любовь к родине после такого. И Маркус… Ты больше не мой ученик!

- Всегда им был и останусь, - покачал головой юноша.

Целсус улыбнулся.

- Кстати, - он изящно взмахнул рукой. - Я ведь должен поблагодарить тебя. Если бы ты не вскочил с требованием повторного голосования, момент мог быть упущен.

- Я исполнил свой долг, - пожал плечами Маркус. - Не более того.

- Но и не менее, - Целсус серьезно посмотрел на него. - Ты решителен и смел. Таких сенаторов мало. Их всегда было мало.

- А вот и наши друзья! - смущенный Маркус с радостью перевел тему, заметив у трибуны Ингимара, который вел под руку Яролику, и Аурвандила, сжимавшего хрупкую ладонь Гориславы.

- Я рад вас видеть, - тепло улыбнулся им Лар Лициниус Целсус.

 

- Здравствуйте, доминус Целсус, Маркус, - вразнобой поздоровались друзья.

- Как же тут красиво! - не удержалась Яролика. - А ваши военные парады действительно так редко проводятся, только в случае войн?

Ингимар фыркнул.

- Просто в Люндевике что ни месяц, то какой-нибудь смотр, - пояснил он. - Или клятву верности принимают, или еще что. Для нас это в общем не такое роскошное и торжественное событие.

- Ах вот оно что! - покивал Целсус. - Нет, парады у нас чаще всего проводятся в честь побед, во главе идут воины, особо отличившиеся в битвах. Вот, например, генерал Минденус удостоился такого триумфа и после него как раз получил свой когномен - в честь города, который он взял в результате осады. Но изредка парады проводятся перед войной - для поднятия боевого духа и чтобы выразить таким образом почтение к Марсу.

- А правда, что в цепях проведут бывшую жену Квинта Каэлиуса? - с любопытством спросил Аурвандил.

Лицо Целсуса потемнело.

- Да, это так, - ответил он и поморщился. - Варварский обычай. В Риме было принято демонстрировать народу военную добычу - драгоценности, товары, рабов и поверженных вождей. Но Рим давно пал - пора уже отказываться от обычаев, которые не вписываются в цивилизованные рамки. Я считаю, это совершенно ни к чему. Но его величество решил, что такой жест поможет обычным людям не демонизировать Острог и покажет, что мы легко одолеем этого врага.

- Может быть, в качестве такого жеста… - неуверенно сказал некромант. - Хотя насколько я понимаю, домина Марция решительно не желает подвергаться такому испытанию. Не будет ли это наоборот воспринято, как сила и непоколебимость Острога? Если она что-то выкрикнет или сделает. Ведь сотрудничать она нисколько не хочет, а после того, как ей любезно сообщили про объявление войны, так и вообще сыплет только проклятиями и открывает рот лишь для того, чтобы пообещать, что Охотник уничтожит весь Сенат, Тинг и галлов с сольгардцами.

Доминус Целсус пожал плечами:

- Она в антимагическом ошейнике и наручниках. Она ничего не может сделать. А ее крики, если она вздумает закричать, заглушат фанфары и рев толпы. Нет, дроттин Эриксон, вряд ли она способна кому-либо навредить. Но это недостойно - так унижать беззащитную женщину. Мне жаль ее. В конце концов, мы ведь не знаем - и, полагаю, так никогда и не узнаем - что заставило ее стать такой, работать на Охотника, так ненавидеть весь мир.

- Я согласен, что это довольно противоречивый жест, - кивнул Аурвандил. - И лучше бы было осудить ее без шума. Но жалеть шпионку все же не стоит. Не забывайте, что это именно тот путь, которым она пользовалась, чтобы сохранять ее инкогнито в Галлии. Я и сам проникся к ней безмерной жалостью, когда увидел ее впервые. Но это оказался волк в овечьей шкуре.

- Вы правы, дроттин Вигмарсон, - согласился Целсус. - Бездумная жалость ведет к слепоте. А главное, что мы должны сохранять в дни войны - ясный ум. Я скорее имел в виду, что и ярость не должна ослеплять нас.

- Вы правы, - кивнул Ингимар. - Если не будем поддаваться эмоциям, то шансов избежать большого числа жертв, да и в принципе сократить длительность этой бойни, прибавится.

Все вздохнули, думая о том, что принесет им так торжественно начинающаяся война.

- Мы через несколько дней уезжаем, - быстро сменил тему некромант. - Нам с Аурвандилом нужно вернуться. Конечно, наш официальный начальник сейчас тоже в Лютеции, но все равно нам нужно быть в Люнденвике. Доминус Целсус, вы же найдете для нас время? Не хотим уезжать не попрощавшись.



Ольга Костылева

Отредактировано: 04.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться