Чудесная страна Алисы

Размер шрифта: - +

Глава 5.

Обход Ольга Артуровна закончила только через час — она опрашивала медленно и обстоятельно. В отличие от большинства врачей, которые все же считали его формальностью, быстро пробегая по палатам с одним и тем же вопросом: «жалобы есть» — «нет?» — «ну и все в порядке». Считалось, что надо будет — сами скажут. В конце концов, в этом была своя логика: у их пациентов за ночь мало что менялось.

А у Ольги Артуровны обходы были долгими и заканчивались едва ли не к полудню.

Завотделением, по привычке сунув руки глубоко в карманы халата, спустилась вниз, прошла сетью запутанных коридоров и заглянула в зал, где ожидали амбулаторные.

Прием шел на первом этаже, на втором-третьем располагались два острых и два санаторных отделения — мужские и женские. Но практически все врачи вели еще и амбулаторный прием, куда приходили абсолютно разные люди: и с улицы, и хроники, и родственники пациентов. И все, кого направляли из скоропомощного приемного.

Сегодня здесь было довольно шумно — их пациенты люди необычные, а такое и у «обычных» бывает. Две тетки бальзаковского возраста ожесточенно переругивались, деля место в очереди. Одна из них почему-то была в пальто, хотя на дворе стояла невыносимая жара. Мохнатый слипшийся воротник топорщился в разные стороны, на ногах у тетки были советские бежевые колготки, гармонью собравшиеся на щиколотках. Тетка размахивала потертой матерчатой сумкой и кричала:

— Я! я тут уже второй час сижу! Я тут всегда жду! Вы тут все топаете и орете! Вам зачем всем телефоны? Невоспитанность какая!

Ольга Артуровна равнодушно скользнула взглядом по ней и ее собеседнице и поискала глазами Воронова.

 

Дмитрий Иннокентьевич Воронов

Пол — мужской

Возраст —53 года.

Место жительства — г. Москва

Безработный.

 

Диагноз: Параноидная шизофрения. Синдром психического автоматизма Кандинского-Клерамбо

 

Anamnesis morbi:

Пациент считает себя больным с 1988-го года. Первый симптом заболевания — бред ревности. Неоднократные скандалы в семье, надуманные обвинения, в правдивости которых сам пациент сомнений не испытывал. Через полгода — голоса в голове. Агрессивные действия по отношению к супруге. Первое обращение к врачу. Был поставлен диагноз «параноидная шизофрения», пациент госпитализирован.

В дальнейшем имели место периодические обострения с галлюцинациями, навязчивые видения покойной супруги. Сами видения пациент считает «сделанными» извне, пытается с ними бороться. Длительный стаж заболевания, многочисленные госпитализации.

В настоящий момент жалуется на галлюцинации, настойчивые голоса.

 

Психический статус: сознание ясное, ориентирован, речь связная, на вопросы отвечает.

 

Тот устроился на дальней скамье, усевшись на собственные ладони и опустив плечи. Маленький худенький мужичок с жидкими волосами. В дешевых мятых штанах и линялой рубашке без рукавов. Бездумный взгляд его был направлен в стену, на теток он не обращал внимания, будто их тут и не было.

Пришел один — родственники не озаботились его проводить.

С близкими у Воронова не сложилось. Вообще его родственники были из той породы, которую не выносила сама Ольга Артуровна. В большинстве случаев она все могла понять. Заболевания сложные. Мало кто вытерпит жизнь рядом с таким вот больным. И тяжко, и муторно. Да и страшно подчас. Тут самые сильные родственные чувства отступают. Что уж говорить об узах Гименея. Жены-мужья обычно сдавались первыми. Иногда уходили, едва заслышав о диагнозе. И, положа руку на сердце, можно ли их было за это винить?

Ольга Артуровна про себя точно могла сказать, что она бы винить не стала. Сама она с шестнадцати лет, когда поселилась в институтской общаге, не делила жилье ни с кем из родственников. И уже представить себе не могла — каково это.

Впрочем, это все была лирика. А одному такому пациенту жить, в самом деле, тяжело. Так что со своей стороны она обычно прилагала все усилия, чтобы продержать родственников на боевом посту как можно дольше.

Многие думают, что шизофреник только в приступе шизофреник. А в жизни человек как человек. Ничего подобного — дефицитарных синдромов[1] никто не отменял. Это в острой фазе он кипит энергией: прячься, кто может. А потом взгляд тухнет, речь тормозится, движения сковываются. И раз от разу больше, больше. После каждого припадка негативные синдромы копятся, усиливаются. И постепенно начинает казаться, что у тебя в квартире не человек живет, а ходячий огурец.

— Воронов, — позвала Ольга Артуровна.

Первой в ее сторону обернулась озабоченная тетка с кошелкой. Ее, видимо, раздражали все окружающие звуки и движения, и она находилась в постоянном поиске повода выплеснуть бурлящее внутри раздражение. Но увидев строгое лицо Ольги Артуровны, а главное — ее белый халат, тетка умолкла на полуслове и даже забыла про уже идущую перепалку. Так что в коридоре повисла тишина, и зав отделения не пришлось даже повышать голос, чтобы позвать громче:



Валерия Корносенко

Отредактировано: 11.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться